Глава 11

Кондратьев выслушал собеседника по телефону и готов был биться головой об стену от того, что дело приняло самый худший вариант своего развития. Он поднимался по лестнице и, дойдя до нужной квартиры, нажал на кнопку звонка. Спустя мгновение из глубины квартиры послышался топот ног. Открылась дверь и на пороге показался Садков. Кондратьеву было непривычно видеть его в домашней одежде.

— Вы на время смотрели, Иван Федорович?

— На время я уже как четыре час не смотрю, — нервно ответил он. — Надо поговорить.

Садков неохотно впустил его в квартиру и сказал идти прямо. Кондратьев оказался в уютной и хорошо обставленной кухне и сел на ближайший стул. Он видел, как Садков что-то шепнул жене на ухо и вошел к нему, закрыв за собой дверь.

— Что там случилось?

— Я не ожидал, что они узнают о счетах. Исаев исчез. Я не могу до него дозвониться, поэтому пришел сюда.

— Зачем? — спросил Садков, видя нервозность адвоката.

— Чтобы посоветоваться.

— Могли бы и по телефону посоветоваться, — пожал плечами Садков.

— Сегодня мой человек следил за Булатовым прямо от дома и видел его с дочкой Исаева, — начал Кондратьев, не обращая внимания на его реплику. — После следкома они поехали в парк. Судя по их поведению, у них там любовь-морковь и все дела, — адвокат провел ладонью по вспотевшему лбу и вытер руку об колено. — Он позвонил Булатову и пригрозил. Кажется, на него это не подействовало.

— Что предлагаете, Иван Федорович?

— Может пора переходить к решительным действиям? Самого Булатова мы не можем трогать, сами понимаете, что это вызовет подозрения, а вот дочку Исаева…

— Чтобы Исаев нас всех с потрохами сдал?

— Очнитесь, господин прокурор!

— Говорите тише, — проговорил сквозь зубы Садков.

— Он уже нас всех сдал. Если они обратятся в прокуратуру, то меня тоже вызовут на допрос, как соучастника.

— Но вы и в самом деле являетесь соучастником, — заметил Садков.

— Как и вы, Дмитрий Евгеньевич.

— Разве? — сложил Садков руки на груди, защищающимся жестом. — Не мои счета фигурируют в банке.

— Но вы получили деньги…

— А где доказательства?

— Дмитрий Евгеньевич, вы можете поговорить с заместителем прокурора? Это к нему скоро принесут заявление на пересмотр дела. Пусть он откажет в проверке.

— Я и слова не вымолвлю по этому поводу, — покачал головой Садков. — Во-первых, это вызовет дополнительные подозрения, во-вторых, наш зам прокурора честный настолько, что иногда тошнит от него. Поверьте мне, если заявление к нему поступит, то он возбудит проверку и будет дотошно проверять каждую мелочь.

— Вижу я зря сюда пришел, — сказал Кондратьев. — Я сильно жалею, что связался с ним.

— Это все понятно, — произнес Садков. — Что вы собираетесь делать?

— В отличие от вас начну хоть что-то делать, — ответил адвокат и последовал к выходу.

Прокурор закрыл за ним дверь, вернулся на кухню с телефоном в руке и набрал номер, который знал наизусть. После шести гудков на том конце линии ответил грубый мужской голос. Садков по привычке снова дотронулся до шеи и, не обнаружив там галстука, опустил руку.

— Хотел поставить вас в известность, что Кондратьев приходил сюда и рассказал, что в прокуратуру поступит заявление. Думаю, от адвоката Булатова, если он его нанял, конечно.

— Я об этом знаю, — ответил мужской голос. — Я слышал, что твои ребята пытались вломиться в квартиру к Булатову?

— Да, но это они своевольничали. Я не просил их об этом…

— Что они хотели?

— Отомстить за то, что оставил их без одежды и машины. Хотя я им заплатил…

— Следи за ними в оба, а с Кондратьевым я сам разберусь.

***

Тимур переводил взгляд с Кати на Полину и пытался понять, показалось ему, что они знают друг друга или нет. Катя захлопнула за собой дверь и, уперев руки в бока, выжидающим взглядом уставилась на Полину.

— Она твоя бывшая? — спросила Полина у него.

— Да. Откуда вы знаете друг друга? — спросил Тимур, ничего не понимая.

— Катя встречалась с моим отцом, — ответила Полина. — Я познакомилась с ней на его юбилее.

— Во-первых, не встречалась, а общалась, — твердо вставила Катя. — Тимур я не спала с ее отцом. Можешь у Алексея Михайловича спросить. Во-вторых, — перевела она взгляд на нее, — ты, Полина…

— Катя, на выход! — твердо произнес Тимур, стараясь не повышать голос.

Он открыл дверь и вытолкал Катю за дверь, не дав ей договорить.

— Угораздило же меня с ней связаться! — проговорил Тимур сквозь зубы.

— Тимур, давай поговорим, — услышал он голос Кати. — Полина, открой дверь! Что ты у него делаешь?!

— Тебе нужно выпить воды и успокоиться, — прошептала ему Полина.

Он поцеловал ее в висок и посмотрел в сторону двери. Они услышали спускающиеся шаги Кати и переглянулись.

— Ушла, — пробормотал он. — Вернемся на кухню.

— Тимур, Катя настоящая хищница…

— Я это понял, — ответил он, присев на свое место. — Не нравится мне все это.

— То, что она пришла неожиданно?

Он покачал головой, нахмурив брови.

— Катя знакома с твоим отцом.

— Не только с ним, — перебила его Полина и взяла в руку вилку. — Я помню, что на юбилее у папы она порхала, как бабочка, от одного мужчины к другому. Она знакома со многими его партнерами и друзьями. Когда ты с ней расстался?

— В день, когда меня осудили. Странно все это, — вздохнул Тимур. — Интересно, что она хотела?

— Можешь догнать и спросить, — предложила Полина, вложив в голос немного злости. — Ты обратил внимание на то, как она была одета?

— Нет.

— Она была в одном плаще, а под ней, скорее всего, голое тело.

— Да? — удивился он.

— Да, — твердо ответила Полина. — Я точно поняла, что она пришла сюда не для разговоров!

Тимур отложил вилку и приподнял одну бровь. Он услышал в ее речи нотки ревности и повеселел.

— Ты почему улыбаешься? — спросила она.

— Только что понял, насколько приятно, когда тебя ревнуют, — засмеялся он.

— Я не ревн…

Тимур услышал звонок телефона. Он посмотрел на экран.

— Это адвокат, — сказал он Полине и поднес его к уху.

— Да, Владимир.

— Я понимаю, что поздно звоню, но вы сейчас где?

Тимур удивился его вопросу, тем более в такой час.

— Я дома с Полиной, — ответил он. — Ужинаем.

— Отлично, — выдохнул адвокат. — Она была с вами все время?

— Да, а что-то случилось? — спросил Тимур.

— Да, случилось очень непредвиденная вещь, — ответил Владимир. — Главное, чтобы она смогла подтвердить, что вы все время были вместе.

Тимур до сих пор ничего не понял.

— Из вас слова клешнями надо тянуть?

— Я был в отделении полиции в качестве адвоката по другому делу и услышал, что на Кондратьева, было совершено нападение. Он сейчас в больнице в тяжелом состоянии.

Тимур замолчал, переваривая новость. Полина уставилась на него вопросительным взглядом.

— Тимур?

— Первый подозреваемый, я?

— Да.

— Понял, но я этого не делал и стараюсь проявлять осторожность, — заверил его Тимур.

— Я знаю и, когда к вам придут полицейские, то сделайте вид, что ни о чем не знаете. И Полину предупредите.

— Конечно.

Тимур отключил телефон и сказал Полине:

— Ничего стоящего твоего внимания.

Она пожала плечами и убрала посуду со стола в раковину.

— Спасибо за ужин.

— Прекращай благодарить за каждую мелочь, — усмехнулся он.

Она почувствовала, как он подошел к ней сзади, положил руки на плечи и поцеловал в макушку.

— Я помою посуду? — нервно пробормотала она.

— На твое усмотрение, если тебе больше заняться нечем, — прошептал он, убрал от нее руки и вышел из кухни.

Полина облегченно выдохнула и только сейчас поняла, насколько быстро стучит ее сердце. Она вымыла посуду, выключила на кухне свет и вошла в гостиную. Тимур сидел на диване при включенном телевизоре. Полина заметила на его коленях фотоальбом и подошла ближе.

— Присаживайся, покажу тебе, какими мы были в детстве, — сказал он. — Учитывая, что ты теперь моя девушка, то имеешь право заглянуть в наше с Егором и мамой прошлое.

Полина, заинтересовавшись его предложением, опустилась рядом с ним и поправила синее платье на коленях.

— Ты всем своим девушкам показывал этот фотоальбом?

— Нет, даже не думал показывать. Ты первая, — улыбнулся он, положил ей на колени фотоальбом и открыл его. — Если увидишь меня голеньким, то не смейся. Я сильно поменялся с тех пор.

— Знаю, что поменялся, — ответила она, вспомнив тот вечер с грозой, после ссоры со Славой.

Она всматривалась в детские фотографии Тимура и Егора в пеленках, в ванной, под новогодней елкой, в детском саду и в школе. Улыбаясь, она переворачивала страницы фотоальбома и заметила фотографию красивой женщины.

— Наша мама, — коротко произнес он.

Полина ощутила, как он подвинулся к ней вплотную и обнял одной рукой. Ей передавалось тепло от соприкосновения его ноги с ее бедром. От Тимура приятно пахло мылом, и она во время сдержала себя, чтобы не повернуться и не вдохнуть запах глубже.

Полина перелистала еще несколько страниц. В процессе просмотра перед ее глазами пробегала вся жизнь Тимура. Ей показалось, что просматривая эти фотографии, она притронулась к чему-то особенному. Полина продолжала остро ощущать не только его присутствие, но и изучающий взгляд на себе. Она заметила, что у нее от волнения начали дрожать руки. Или это ей это показалось?

— Это мой брат, когда он закончил мединститут, — произнес он, указывая на него пальцем.

Полина досмотрела фотоальбом и закрыла его.

— Это было познавательно, — отметила она, поднимаясь с места. — Время уже позднее. Где я буду спать?

— Как и обещал в моей спальне. Располагайся.

Полина вышла из гостиной, взяла свой пакет и закрылась в ванной. Обстановка здесь тоже была мужской. Плитка на стене коричневого и бежевого цвета. Душевая кабинка стояла в углу, стиральная машина, рядом с раковиной. Она улыбнулась, когда увидела на полочке принадлежности для бритья и две зубные щетки с пастой.

Полина вышла из ванной через двадцать минут и зашла в спальню. Там возле окна, спиной к ней, стоял Тимур и смотрел на улицу. Она кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание.

— Ты пользуешься двумя зубными щетками? — спросила она неожиданно и поругала себя за это.

— Одна щетка Егора. Он у меня иногда остается после дежурства, потому что моя квартира ближе от больницы, в которой он работает.

Она понимающе кивнула.

— Почти полночь, — намекнула она, чтобы он вышел из спальни.

Тимур улыбнулся и вышел из спальни, тихо прикрыв за собой дверь. Полина, противореча самой себе, призналась, что не хотела его выпроваживать, но дело сделано. Она подошла к кровати, убрала верхнее одеяло и испугалась, когда неожиданно открылась дверь. Тимур вошел, взял одну подушку, одеяло и, улыбнувшись ей, снова вышел.

— Проклятые нервы! — разозлилась она шепотом.

Полина выключила свет, разделась и быстро юркнула под одеяло. Через секунду, когда она положила голову на подушку, ощутила его запах одеколона и уставилась в потолок.

— Поздравляю, Полина. Эта ночь будет длинной и мучительной, — прошептала она снова, прикрыла глаза и приказала себе заснуть.

Тимур швырнул подушку на диван, разделся и лег, до пояса накрывшись одеялом. За сегодняшний день он сильно устал, мозг требовал отдыха, а тело было напряженным и недовольным, из-за девушки, которая лежала в его кровати через стенку. Он попытался на несколько минут выкинуть ее из головы, чтобы заснуть, а на деле, злым взглядом прожигал потолок. Тимур ворочался на неудобном диване, пытаясь усмирить взбунтовавшийся мужской орган и принять удобное положение. Никак. Неожиданно он услышал звонок телефона и потянулся к столику.

— Да, Егор.

— Знаю, что ты не спишь. Обычно в это время ты смотришь телек, — произнес младший брат.

— Сейчас смотрю в потолок, — буркнул он.

— Угадай, кто сегодня поступил в отделение травматологии и из-за чего срочно вызвали меня?

— Кондратьев. Мне Ершов сказал, — произнес он. — Кроме тебя других врачей нет? Ты в отпуске.

— Есть, но некоторые то же, как и я, в отпуске, — вздохнул он. — И не забывай, что раненные после того, как перевернулся автобус, никуда не делись.

— Ну и профессию ты себе выбрал, — улыбнулся Тимур. — Что именно с Кондратьевым?

— Жестко избили, — произнес Егор. — Когда он к нам поступил, то я не узнал его, потому что это было одно сплошное кровавое месиво. Судя по следам, били, скорее всего, арматурой. У него переломы ребер и костей ног в нескольких местах. Селезенку пришлось удалить вовремя. Если бы чуть позже привезли его, то возможно он бы умер.

— А сейчас он как?

— В реанимации лежит. Состояние стабильное, по ощущениям, должен выкарабкаться, — ответил Егор. — Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Да, его избиение связано с моим делом. Ты же не станешь вредить ему, как обещал в день суда?

— Клятва Гиппократа для меня не пустой звук, хотя руки чешутся. Почему ты говоришь шепотом? — удивился Егор.

— Потому что за стенкой спит Полина, — мучительным голосом признался он, прикрыв глаза. — В моей кровати. И, кажется, я потихоньку схожу с ума.

После маленькой паузы Егор расхохотался и первым отключил телефон.

— Шут гороховый, — пробормотал Тимур и, прищурившись, уставился на яркий экран телефона.

Время перевалило за час ночи. Он не знал, с чего начнется утро нового дня. После освобождения в его жизни стали происходить головокружительные события. Одно из таких событий мучило его своим присутствием в соседней комнате. Тимур откинул одеяло, сел, опустив ноги на пол, и провел руками по волосам. Краем уха он уловил шум проезжающей машины за окном и лай бродячих собак. Видит бог, как ему хотелось присоединиться к ней в спальне и провести с ней ночь. Полноценный секс у него был чуть больше года назад с Катей. Сейчас свою связь с ней он оправдывает только низменными причинами. Катя тогда предложила ему свободные отношения, как раз то, что ему нужно было, учитывая напряженную работу и частые разъезды. Секс с ней был всегда быстрым почти животным. Он чувствовал, что с Полиной такое не пройдет и будет все иначе.

Тимур еще раз провел рукой по волосам и встал с дивана. Он сделал несколько шагов в сторону спальни и открыл дверь.