Глава 10

— Тимур Александрович, — проходите и присаживайтесь. — Я узнал вас по фото в уголовном деле. Разговор будет длинным и интересным, — произнес следователь.

— Привет, пап, — почти неслышно произнесла Полина и опустилась рядом с Тимуром.

Тимур собственническим жестом взял ее за руку. Это не ушло от внимания Исаева. Он переводил непонимающий взгляд с Тимура на свою дочь, затем посмотрел на следователя, Волкова Евгения Николаевича.

— Алексей Михайлович, оставьте свой галстук в покое, — произнес Владимир. — Хочу представить вам Булатова Тимура Александровича. Это тот самый человек, о котором мы говорили несколько минут назад. Евгений Николаевич, — обратился он к следователю, который явно получал удовольствие от процесса и сидел, развалившись в кресле, — Исаева Полина Алексеевна, его дочь. Это на ее счет поступили те деньги.

— Я вас понял. Скажу наперед, что правом рассмотрения вопроса о возбуждении уголовного дела по вновь открывшимся обстоятельствам обладает прокурор. Именно ему подается заявление о пересмотре. Далее им организуется проверка и если в ходе этой проверки все подтверждается, то прокурор собирает материалы дела и направляет в вышестоящую судебную инстанцию. Там суд все рассматривает и решает, пересматривать уголовное дело или нет. Если выносит решение о пересмотре, то рассмотрение уголовного дела начинается с самого начала, — произнес следователь. — Пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам довольно редкое явление, — договорив свою монотонную речь, он выпрямился в кресле. — Насколько я понял, эти обстоятельства существуют. Вернемся к нашему делу. Вообще вам нужно было идти в прокуратуру, а не ко мне, но я думаю, что именно мне придется заниматься этим делом, потому речь здесь идет не столько о присвоении и растрате, а о полноценной организованной преступной деятельности. Но об этом потом.

Исаев вновь повернулся в сторону своей дочери и захотел что-то сказать, но быстро передумал. Тимур сверлил его взглядом и сильнее сжал руку Полины, когда та хотела отнять ее.

— Дела обстоят следующим образом, — продолжил следователь, — я взял из архива уголовное дело в отношении Булатова, пролистал его, внимательно изучил доказательственную базу и понял, что претензий к самому уголовному делу нет. Но, — поднял он палец, привлекая внимание, — на сцене появляется некий Попов Артур, компьютерный гений, и показывает нам документы, на которых запечатлены движения денег с одного счета на другой, и в самом конце эти деньги исчезают с радаров, — он замолчал, собираясь с мыслями.

Все внимательно слушали следователя. Тимур успокаивающими движениями поглаживал руку Полины. Он ощущал ее нервозность.

— У меня нет причин не верить новым доказательствам. Я также просмотрел информацию на электронном носителе и убедился в том, что дело стоит свеч. В связи с этим возникает очень много вопросов, на которые я внятного ответа пока не получил, господин Исаев.

Исаев снова с сожалением посмотрел на Полину и встретился с сердитыми глазами Тимура.

— Я говорил, что моя дочь не знала ни о чем и не имеет к этому никакого отношения. Я прошу вас даже не допрашивать ее по этому вопросу.

— Мы это слышали, и пока ничего обещать не можем, — произнес следователь и сложил руки на груди. — Я хочу вам напомнить, что благодаря этим махинациям был осужден невиновный человек. То, что вы действовали по чьему-то приказу, это видно невооруженным взглядом. От кого вам поступил такой приказ?

Все взгляды были обращены на Исаева, который сидел с опущенной головой и видимо, не собирался отвечать на вопрос.

— Подобное происходит впервые? — вмешался Владимир.

Исаев кивнул.

— Хорошо, — удовлетворительно произнес следователь. — Начнем сначала. Потерпевшими у нас является иностранная компания, которая продает оборудование. С их стороны оборудование было доставлено в надлежащие сроки. Далее господину Булатову перечисляют деньги для его оплаты. Странно, что не сразу на расчетный счет предприятия. Вот здесь начинается самое интересное. Деньги снимают с его счета и переводят на другие счета, а именно на счет Исаевой Полины.

— Моя дочь не знала об этом, — вмешался Исаев.

— Это потом, — махнул рукой следователь. — Далее деньги снимают, и они растворяются в воздухе. Естественно иностранная компания, не получив средства за оборудование, связывается с российской организацией. Те разводят руками, — он замолчал и пролистал несколько листов дела. — В материалах дела есть допрос Булатова, где он на вопрос о местонахождении средств, естественно, отвечает, что не знает, — следователь пролистал дело и остановился на нужной странице. — Здесь также указано, что вы выражались нецензурной бранью и оскорбили дознавателя, — он поднял на него глаза.

— Я за это извинился, — произнес Тимур.

— Далее к делу подключается адвокат Кондратьев Иван Федорович…

— Который помог мне быстрее оказаться в колонии-поселения, — перебил его Тимур.

— С ним мы тоже побеседуем, — ответил Евгений Николаевич. — Расследование проводил дознаватель, который же и собирал доказательства по этому преступлению. Фамилия дознавателя указана в деле. Он отправил запрос в банк, господин Исаев, — следователь на короткий миг поднял на него глаза и опустил обратно. — На следующий день вы отправили ему ответ, который также находится в деле, — он снова перевернул несколько страниц и глазами пробежался по документу из банка. — Здесь говорится, что Булатов Тимур Александрович снял все деньги со счета.

В кабинете наступила тишина. Следователь переводил взгляд с Булатова на Исаева.

— К работе дознавателя претензий нет, — снова произнес следователь. — Он действовал на основании закона и не нарушил ход расследования дела. По сути, даже тот приговор в отношении Булатова законный, потому что судья основывался на данных в деле. Откуда ему было знать о существовании новых обстоятельств? А эти обстоятельства были на момент расследования преступления, но судья о них не знал.

— Или мог знать? — спросил Тимур.

— Мог знать, — осторожно ответил следователь. — Но это уже из другой сказки. В нашем случае речь идет о подложности доказательств, с которых и все начинается. К сожалению, для Булатова это закончилось осуждением. Но хотя бы попал он в колонию-поселения, а не в более строгое место.

— Пап? — тихо произнесла Полина.

— Мне нечего вам сказать, — выдохнул Исаев. — Если собирайтесь привлечь меня, то я здесь, перед вами. Можете меня закрывать.

— Вы же осознаете, что осудили невиновного человека? — спросил адвокат.

— Даже не пытайтесь играть на моих чувствах, — покачал он головой.

— Значит, будем работать, — вздохнул следователь и убрал уголовное дело в сейф. — Пересматривать это дело будут после того, как вышестоящий судья даст добро.

— Пап? — подала голос Полина. — Просто скажи, кто тебе сказал перевести деньги.

— Я должен молчать ради твоей безопасности.

— Ради моей безопасности?

— Вас шантажировали? Вы не хотите помочь расследованию из-за боязни, что вашей дочери могут нанести вред? — подхватил Владимир.

— Больше ни о чем меня не спрашивайте, — ответил Исаев. — Свои права я знаю. Я буду хранить молчание. Эта ваша работа расследовать преступление и все ваши сомнения будут толковаться в мою пользу…

— Господин Исаев, с презумпцией невиновности мы все знакомы, — сказал адвокат.

— Вот и хорошо.

— Алексей Михайлович, вы не забывайте, что вам могут смягчить наказание, если будете сотрудничать с нами. Вы могли бы написать заявление…

Исаев покачал головой.

— Тимур Александрович, — обратился к нему следователь, — к вам пока вопросов нет. Вы будете все узнавать через своего адвоката. Сюда пока нет смысла ходить.

— Хорошо, — ответил Тимур и, не выпуская руки Полины, поднялся с места. — Мы можем идти?

Следователь кивнул.

— Подождите меня в коридоре, — сказал полушепотом адвокат.

Тимур с Полиной вышли из кабинета. Он сразу же привлек ее к себе и обнял. Он бы мог ей сказать, что все будет хорошо, но такие слова могли только подлить масла в огонь. Ее отец находился в кабинете следователя, как преступник и он ничем не мог ей помочь. Тимур предупреждал ее об этом. Вот только себя он чувствовал все хуже и хуже.

— Полина, ты знала, что это произойдет, — прошептал он.

Она молча кивнула и отстранилась от него. Адвокат вышел из кабинета и подошел к ним.

— Папу посадят? — спросила она.

— Это зависит от того, какую именно роль он выполнял. Если он в конце присвоил эти деньги себе, то накажут по соответствующей статье Уголовного Кодекса РФ. В любом случае наказание не будет суровым. У меня такое предчувствие, что вашего отца шантажировали. Я много преступников повидал, но он не похож на человека, который мог совершить махинацию с деньгами в корыстных целях. Если шантаж подтвердиться, то ваш отец может избежать наказания. Главное, чтобы было доказано, что во время шантажа, он не мог поступить иначе, чем в тот момент. Я поговорю с ним и попробую договориться. Сейчас они ждут его адвоката, который с легкостью добьется того, что вашего отца спокойно отпустят.

— Почему?

— Потому что у следователя не было законных оснований для беседы с Исаевым. Весь спектакль в кабинете разыграли для того, чтобы он назвал больше имен, за которые следователь зацепился бы. Это незаконный ход, но он сильно помог бы в расследовании дела.

— Я запуталась, — устало произнесла Полина.

— Вы бы проверили и Кондратьева тоже, — сказал Тимур. — Деньги в конце снял он.

— Следователь знает об этом, — ответил Владимир. — Я думаю, что когда Исаев выйдет отсюда, то позвонит вашему бывшему адвокату.

— Где Артур? Почему я никак не могу его увидеть? — спросил Тимур.

— Артур сам не желает попадаться на глаза лишний раз, но он сказал, что встретиться с вами, когда все закончится. Его доказательства не могут быть использованы в деле, поэтому привлекут эксперта по этим делам, который пройдет весь его путь, только без взлома программ.

— А почему не могут быть использованы? — удивилась Полина.

— Потому что они добыты с нарушением требований закона и считаются недопустимыми, — ответил Владимир. — Хотя о том, что часто бывает на практике, я вежливо промолчу, — улыбнулся он. — Я прошу вас не распространяться об этом нигде. Хотя бы ради вашего Артура. Если бы не он, то мы могли ни о чем не знать.

— Владимир, пожалуйста, поговорите с моим отцом, — попросила Полина. — Я знаю его всю свою жизнь и точно могу сказать, что на него надавили, и у него не было другого выхода.

Тимур только сейчас понял, что хотел бы вариант именно с шантажом Исаева.

— Конечно, сделаю все, что в моих силах. Тем более мы сами заинтересованы в этом. Насколько я понял, несколько минут назад ваш отец позвонил не просто адвокату, а настоящему стервятнику. С ним я тоже поговорю и попробую чуть склонить его в нашу сторону.

— Мою квартиру обыщут? — спросила Полина.

— Нет, — улыбнулся Владимир. — По крайней мере, оснований для этого нет. — Не буду вас больше задерживать. У меня очень много работы.

— Пошли, — сказал Тимур, обняв ее одной рукой.

Они вышли из здания и оказались на свежем воздухе. Было примерно шесть вечера и солнце грело не так агрессивно, как днем. Тимур остановился перед ней и спросил:

— Будем ждать твоего отца?

— Нет, я потом ему позвоню. Тем более, он приехал на своей машине и сможет сам добраться до дома.

— Тогда поехали?

— Куда?

— Куда хочешь? Предлагаю посидеть где-нибудь, — произнес он. — Я не помню, чтобы мы нормально говорили с тобой. Обычно наши беседы заканчивались ссорой или поцелуем.

— Ладно, — согласилась она. — Езжай первым, а я за тобой поеду.

Тимур завел машину, выехал на дорогу и направился в сторону ее дома. На его телефон поступил звонок от Полины, и он уже знал, о чем она спросит.

— Мы едим ко мне?

— Да, чтобы оставить твою машину. Затем пересаживайся ко мне.

— Мы так не договаривались…

— Давай не будем ссориться.

Полина отключила телефон и остановилась возле дома. Тимур притормозил следом и вышел из машины.

— Ты куда? — спросил он, когда Полина направлялась к подъезду.

— Мне нужно переодеться. Спущусь через двадцать минут. Жди, — бросила она и юркнула в подъезд.

Тимур хмыкнул и сел обратно в машину. Впервые за все время после освобождения, он позволил себе выдохнуть. Дело должны будут рассматривать вновь. Вопросы, которые он собирался задать Исаеву, испарились. Адвокат справится со всем этим и будет держать его в курсе.

Ожидая Полину, он барабанил по рулю пальцем и провожал взглядом прохожих. Обещанные двадцать минут прошли десять минут назад. Тимур понял, что она либо испытывает его терпение, либо не следит за временем. Он откинул голову на сиденье и продолжал ждать. Еще через десять минут из подъезда появилась Полина в синем платье с расклешенной юбкой. На ногах были сандалии. Волосы она скрутила в пучок и закрепила на затылке. Она открыла дверь и опустилась на сиденье. Тимур тут же уловил аромат ее цветочных духов.

— Извини, что заставила ждать тебя. Мне позвонил отец и сказал, что его отпустили.

— Он назвал имена? — спросил Тимур, заправив ей за ухо выбившуюся прядь волос.

— Следователю нет, но сказал твоему адвокату, — ответила она. — Я же говорила, что он на такое не способен из корыстных целей. Он не такой.

— Адвокату я позвоню чуть позже, — сказал он и завел двигатель. — Куда едим?

— В парк на прогулку. Мне нужно развеяться.

— Значит в парк на прогулку, — усмехнулся Тимур. — Сто лет не был там.

Тимур вырулил на дорогу и попал в пробку. С большим трудом он смог поменять маршрут и добрался до парка окольными путями.

— Ты хорошо знаешь город, — отметила Полина, когда выходила из машины.

— Я здесь родился и вырос. Да, я хорошо знаю город. А ты где родилась?

— В Твери, но переехала с родителями сюда. Обосновались здесь, и я не собираюсь переезжать в другую местность. Мне здесь нравится.

— Понял. Мороженное будешь?

Она кивнула. Тимур купил им в ларьке мороженное и вручил ей одно. Они двинулись вглубь парка. Здесь было много людей, в основном состоящих из семейных пар с детьми и подростков.

— Какого тебе было за решеткой? — осторожно спросила Полина.

Тимур посмотрел на нее и нахмурился.

— Если не хочешь, не рассказывай, — быстро проговорила она.

— Полина вытри со щеки мороженое, — улыбнулся он. — Там особо нечего рассказывать. Это же колония-поселения, почти общежитие, — пожал он плечами. — В кандалах я там не сидел, — улыбнулся он, — свободно перемещался по территории, иногда сам себе готовил, работал в мебельном цехе. Приходилось иногда ссориться и драться, но в штрафной изолятор не сажали.

— Звучит так, как будто ты в лагере отдохнул, — произнесла она.

— Это конечно не лагерь, но сильных ограничений я не заметил.

Они шли мимо детских аттракционов, где дети с восторгом наблюдали за движением каруселей и паровозов.

— Что ты хочешь спросить у меня, Полина.

— Вот как ты это делаешь? — удивилась она.

— Мой брат тоже задается этим вопросом, — усмехнулся Тимур. — Просто логика и ничего лишнего. Если речь заходит о местах отдаленных, то этот вопрос напрашивается сам. Нет, Полиночка, ко мне никто не приставал. Да и не смог бы. Во-первых, по мне видно, что подойти ко мне будет сложно. Я не хвастаюсь, — засмеялся он, когда она выгнула бровь. — Во-вторых, колония-поселения, это не то место, где случаются подобные вещи. Большинство из заключенных — люди семейные и образованные, впервые совершившие преступления. Я не говорю о тех, кого перевели из более строгих мест.

— Понятно, извини, если мой вопрос тронул тебя.

Она не услышала ответ и повернула голову. Тимур пристально всматривался в ее лицо. Ей показалось, что его глаза потемнели недобрым блеском.

— Что?

— Покупать тебе мороженое было плохой идеей, — полушепотом проговорил он, следя за ее губами. — Присядем?

Полина поняла, о чем он сейчас думал и промолчала. Они опустились на лавочку. Поднялся легкий ветер, который потревожил верхушки деревьев и вызывал шум листвы. Дети сновали туда — сюда на велосипедах и самокатах. Полина, наблюдая за ними, улыбнулась и спросила:

— Ты бы хотел ребенка?

Она, поняв, какой глупый вопрос задала ему, зажмурилась и прошептала:

— Прости. Это не мое дело. Иногда мой язык работает без согласования с мозгом.

Полина чувствовала на себе его взгляд и повернула голову. Он смотрел на нее изучающими и смеющимися глазами.

— Нормально у тебя язык работает. Насчет детей, то хотел бы, но из-за работы мне некогда было заводить серьезные отношения. Я тебе говорил об этом, — пожал он плечами. — А ты мне ребенка хочешь родить?

— Нет!

Несколько голубей испугались и перелетели на другое место.

— Вообще не хочешь или от меня не хочешь детей? — заинтересовано спросил Тимур.

— Давай оставим эту тему?

— Как скажешь, — пожал он плечами.

Она доела почти растаявшее мороженое и выкинула обертку в урну. Тимур вытащил звонивший телефон и уставился на экран. Незнакомый номер. Он не любил подобные звонки и все же ответил:

— Да, слушаю вас.

— Ты что о себе возомнил, Булатов?

— Кто это? — удивился он.

— Не твое дело! Считай, что доброжелатель, — ответил он ядовитым голосом. — Сидел бы ты ровно, мужик и не копошился в прошлом. Это я тебе как человек, который добра желает, говорю.

— Спасибо за добрые пожелания, — ответил Тимур, когда понял, что ему угрожают. — Я буду иметь в виду.

— Когда будешь делать следующий шаг, то подумай о красавице, которая сидит сейчас рядом с тобой и не подозревает, что с ней может произойти.

Тимур стал лихорадочно смотреть по сторонам, пытаясь найти человека на том конце линии. В парке было многолюдно, и он понял, что найти его, все равно, что отыскать иголку в стоге сена.

— Что ты конкретно хочешь, доброжелатель, чертов?! — со злостью спросил Тимур, заранее зная его ответ.

Для себя он только что решил, что не только никогда не повернет назад, но и Полину в обиду не даст.

— Иди к следователю и скажи, что ты все придумал.

— Иди к черту! — выплюнул он и отключил телефон.

Дело принимало новый оборот. Он уставился перед собой на землю. Мысли путались в голове. Небольшой страх за нее, как бы он этого не хотел, все же появился. Теперь он должен быть бдительным вдвойне и думать над каждым следующим шагом. Откуда «доброжелатель» мог знать о том, что они недавно были у следователя? Мог ли он на самом деле причинить ей вред?

— Слишком много вопросов, — пробормотал он себе.

— Что случилось? — спросила Полина встревоженным голосом.

— Ничего страшного. Просто ты сегодня ночуешь у меня.

— Еще чего?! И не подумаю!

— Полина, тебе угрожает опасность…

— Опасность? Что происходит?

— Происходит полная хрень! — со злостью произнес и он замолчал на мгновение, чтобы снова собраться с мыслями. — Полина, у меня тебе будет безопаснее, пока мы не разберемся с этим делом.

— Ты нормальный?!

Она не верила в то, что слышала сейчас.

— Относительно, нормальный, — вздохнул Тимур и посмотрел на ее ошеломленное лицо. — Кстати, насчет работы…

— Уволиться? — с сарказмом в голосе спросила она.

— Нет, я позвоню Егору. Он тебе откроет больничный.

— Ни за что! — отрезала она и встала с места. — Спасибо за приятную прогулку, которая тоже закончилась ссорой, но я домой, — махнула она рукой, круто развернулась и сердитыми шагами направилась к выходу из парка.

— Вот, черт, — проговорил Тимур, встал и догнал ее.

— Ты пойдешь ко мне домой, потому что это нужно для твоей безопасности и моего спокойствия! — произнес он глядя в ее покрасневшее лицо. — Тебе угрожает опасность! — отчеканил он каждое слово. — Звонивший осел мне ясно дал это понять.

— Я не могу жить у тебя, — промямлила она.

— Назови хотя бы одну вразумительную причину, — требовательно произнес Тимур.

— Мы знакомы два-три дня! Чем тебе не причина?

— Но все же знакомы и за эти два дня смогли изучить друг друга. Мы даже ссоримся, как семейная пара. Для полной картины вокруг нас только прыгающих детей не хватает!

— Прекрати паясничать!

— У меня трехкомнатная просторная квартира с отличным ремонтом, — сказал он, не обращая внимания на ее последнюю реплику. — Я уступлю тебе свою спальню. Ты меня слышишь?

— Слышу! — закричала она. — И не верю во все это!

— Я понимаю, что поставил тебя перед фактом, — он замолчал, пробегая взглядом по людям в парке в попытке встретить «доброжелателя». — Чего ты на самом деле боишься? Что я начну приставать к тебе?

Тимур снова посмотрел на нее. Она покачала головой.

— Тогда вопрос решен. Мы сейчас вернемся к тебе за твоими вещами. Возьми самое необходимое.

— Почему ты решил, что в твоей квартире мне ничего не угрожает? — спросила она и двинулась к выходу.

— Хороший вопрос Полина. Я живу в новостройке. Там везде натыканы видеокамеры. У нас договоренность с соседями, что мы подозрительным лицам не открываем двери. А теперь вспомни, где ты живешь, и сравни условия.

— Ты сейчас говоришь о той квартире, которую пытались вскрыть, даже несмотря на камеры?

— Полина, они не смоги бы вскрыть мою дверь из-за сложного замка. Те взломщики об этом точно не знали. В моей квартире ты будешь в безопасности. Ключи, кроме меня есть еще у Егора. И самое главное, я буду рядом.

— Не убедил. Считаешь себя непобедимым? По мне, так у тебя больше самоуверенности, чем здравого смысла.

Полина остановилась, когда мимо нее практически пролетел подросток на самокате.

— Здравого смысла сейчас не хватает тебе, Полина! Ты все это время жила в розовом облаке. Сейчас столкнулась с реальностью и до конца не осознаешь всей опасности.

— Я понимаю, что столкнулась с опасностью только после знакомства с тобой! — закричала она ему в лицо и сердитыми шагами двинулась дальше.

Тимур взял ее за руку, остановил и развернул к себе лицом. Она была злая, как фурия.

— Нет, Полина, — медленно он покачал головой. — Ты столкнулась с опасностью сейчас, но она существовала с того момента, как твой любимый папочка перевел деньги на твой счет. И сейчас ты просто пожинаешь плоды! Как и я! Кажется мы обсуждали с тобой эту тему, после того как тот дурик разбил твои окна!

— За что мне все это? — произнесла она мысли вслух, когда поняла, что он прав.

— Знаешь, сколько раз я задавался этим вопросом? — вздохнул он.

Она не встречалась с ним взглядом, а пыталась успокоиться.

— Полина, так уж получилось, что мы непросто вместе, а вместе с этой проблемой. Ты заслуживаешь лучшего начала отношений. Прошу тебя не рубить с плеча, а думать и довериться мне.

Тимур притянул ее к себе и крепко обнял. Она уткнулась ему в плечо и ощутила на своей спине успокаивающие поглаживания.

— Все будет хорошо, — прошептал он и по привычке поцеловал в висок.

Он вытащил телефон и дал вызов Егору.

— Егор, нужен больничный для Полины.

— Я в отпуске, — ответил Егор. — Но могу позвонить знакомому урологу. Если интересно, то у нее острый необструктивный пиелонефрит.

— Это что еще за болезнь? — усмехнулся Тимур, глядя на Полину, которая услышав их, отстранилась.

— Говоря простым языком, то болезненность при мочеиспускании.

— Не мог ничего нормального придумать?

— Могу позвонить психиатру, гинекологу, проктологу. У них диагнозы интереснее…

— Ладно, хватит перечислять, — ответил Тимур. — И на том спасибо.

Он положил телефон в карман и сказал ей:

— Полина, у тебя пиелонефрит.

— Это незаконно, — сказала она.

— Это нормально, учитывая, что тебе угрожает опасность, — напомнил он ей.

— Я не верю в то, что слышу, — покачала она головой. — Все это похоже на глупую и неудачную шутку.

— Я тебя понимаю, — он снова обнял ее одной рукой и поцеловал в висок. — Могу успокоить тем, что не все угрожающие могут реализовать свои угрозы. Одно дело сказать, другое — сделать. Но мы не будем рисковать, и надеяться на авось. Договорились?

Она нехотя кивнула. Вскоре они вышли из парка и сели в автомобиль. Тимур снова всматривался в окружающих людей, пытаясь зацепиться взглядом за кого-нибудь. Но он понимал, что звонивший не будет настолько бестолковым, чтобы показаться перед ним. Он снова заправил ей прядь волос за ухо и выехал с парковки.

— Слава тебя не беспокоит?

— Нет, как ни странно, — ответила она безжизненным голосом.

Они снова попали в пробку и с трудом добрались до ее дома.

— Я иду с тобой, — сказал Тимур и поравнялся с ней, когда она поднималась по ступенькам.

Они вошли в квартиру. Тимур ждал ее в прихожей, пока она бросала в сумку необходимые вещи.

— Вижу, ты убрала стекла? — спросил он, когда заглянул в гостиную.

— Да, мне даже новые стеклопакеты поставят за полцены, потому что я их сотрудник.

— Когда?

— Они все замерили и сказали, что через два дня созвонятся со мной. Хорошо, хоть не зима, а лето. Сломанные стекла не повлияют на температуру воздуха в квартире.

— Понял, но как я говорил, то заплачу за все сам, и не спорь.

Тимур подождал еще несколько минут, пока она переходила из спальни в ванную, пытаясь понять, забыла она что-нибудь или нет. Он увидел ее замешательство, когда она подошла к нему с сумкой.

— Тимур, я не привыкла беспокоить посторонних людей и чувствую себя очень неловко. Может мы перегибаем палку?

— Либо ты идешь на своих двоих, либо я тебя перекидываю через плечо и…

— Ладно! — со злостью выговорила она и замкнула входную дверь на ключ. — Мне не нравится, что ты слишком напористый и наглый.

— Я не говорил, что я идеальный.

Тимур открыл ей дверь машины, а сумку бросил на заднее сиденье.

— Я слышал, что иногда напористость и наглость считаются положительными качествами.

— Тебя жестоко обманули, — со злорадством ответила она.

Он засмеялся, когда понял, что к ней вернулось нормальное настроение, и снова выехал на дорогу. Весь путь они проехали в молчании. Тимур изредка бросал в ее сторону взгляд и гадал, о чем она думает сейчас. Его больше тревожил другой вопрос: сможет ли он сам себя контролировать, когда окажется с ней в одной комнате? Тем более после того, как ночью прикасался к ней. Он все помнил, как наяву. Чтобы не было помутнения рассудка, он старался запереть эти воспоминания, но на деле очень плохо получалось. Тимур сжал руками руль и вовремя остановился позади другой машины. Буквально в нескольких сантиметрах. Он снова повернул к ней голову. Полина сидела, сложив руки на груди. Он опустил взгляд на ее грудь и выругался про себя. Его рука сама потянулась к ней, и снова убрала непослушную прядь волос за ухо. Это уже вошло в его привычку. Она повернулась к нему и спросила:

— Может ли моему отцу угрожать опасность, как и мне?

Он не ожидал этого вопроса.

— Думаю, что может, — честно ответил он.

— И что теперь делать?

— Его дом ничем не отличается от моего, а имею в виду безопасностью. Позвони ему и попроси, чтобы не выходил из квартиры.

— По-твоему в квартиру к нему никто не может прийти? — спросила Полина и вытащила свой телефон.

Она открыла журнал звонков и поднесла телефон к уху.

— Пап? Привет.

Она замолчала на минутку, слушая его.

— Да. Хорошо.

Полина отключила телефон и сказала:

— Он поехал к своим друзьям и сказал, что все будет хорошо.

— Он взрослый мужик и думаю, что понимает всю серьезность ситуации.

Она кивнула и обеспокоенно прикусила нижнюю губу. Тимур решил не задавать ей вопросы, а дать возможность самой все понять. Они подъехали к его дому и остановились. Часы на приборной панели показывали двадцать часов пятьдесят минут.

— Голодна?

Она кивнула.

— Сейчас посмотрим, что у меня в холодильнике, если не устроит, то закажем еды на дом, — произнес он и, схватив ее сумку с вещами, вышел наружу.

— Кстати, мой папа догадался о нас и знает, что я ночую у тебя.

— И его это не удивило?

— Удивило.

Полина последовала за ним, зашла в подъезд и оказалась на просторной лестничной площадке. Здесь, конечно же, все отличалось от ее дома, своей новизной. Она поднялась с ним на второй этаж, и оказалось перед массивной железной дверью. Он включил свет в прихожей и пропустил ее вперед.

— Чувствуй себя как дома.

— Я постараюсь, но это будет сложно сделать, — ответила она и разулась, вслед за ним.

— Можешь осмотреть квартиру, не стесняйся.

— Звучит так, будто ты хвастаешься этим, — заметила она и прошла в гостиную.

— Не хвастаюсь, — засмеялся он. — Лишь бы меня уколоть, — покачал он головой и закрылся в ванной.

Через минуту послышался шум воды. Полина прошлась по всем комнатам и вошла на кухню. Она помыла здесь руки и вытерла бумажным полотенцем. Ей понравилась квартира, и она поняла, насколько жалко по сравнению с его домом, выглядит ее жилище со старым ремонтом и вечной проблемой с канализацией. Здесь все было мужским, начиная от цвета мебели и заканчивая отсутствием цветов на подоконниках, милых безделушек для красоты или просто скатерти на столе. В квартире все кричало о том, что здесь живет одинокий холостяк.

— Освоилась? — спросил он, вытирая голову полотенцем.

Он появился на кухне в одних штанах без футболки и, судя по запаху мыла, принял душ. Полина кивнула и старалась не смотреть на него. Она уже пожалела, что приехала сюда с ним, но ничего изменить не могла.

— На тебе лица нет. Что случилось? Кто-нибудь звонил? — спросил он.

Она покачала головой и повернула голову к плите.

— Если хочешь чай или кофе, то электрический чайник стоит здесь, — указал он рукой. — Обычным чайником для плиты я редко пользуюсь. Я пока позвоню брату, а затем все-таки закажу еду.

Он вышел из кухни. Полина медленно выдохнула и налила в чайник воды. Нажав на кнопку, она открыла холодильник и уставилась на остатки еды в пластиковом контейнере, фрукты, сыр, пиво и баночки с соусом.

— Я уже заказал, — услышала она его голос и закрыла холодильник. — Егор не берет телефон. Потом сам перезвонит.

Он надел футболку и, не отрывая от нее взгляда, опустился на стул.

— Ты как то неестественно притихла. Вышла из зоны комфорта? — улыбнулся он.

— И это тоже. Несколько дней назад я о тебе не знала, а сегодня мне угрожает опасность и я у тебя дома.

— Полина, учитывая, что о твоем отце я узнал до знакомства с тобой, то возможно и о тебе бы узнал, только чуть позже, если бы не случай на дороге. В итоге ты все равно оказалась бы у меня дома. Так что расслабься и прими реальность такой, какая она есть.

Полина вздрогнула, когда чайник щелкнул и выключился.

— Чай, кофе в шкафчике позади тебя, — указал он кивком головы. — Чашки тоже там.

Она приготовила две чашки чая и одну поставила перед ним. Он смотрел на нее смеющимися глазами и добавил в чай две ложки сахара.

Полина услышала мелодию звонка из сумочки и пошла в прихожую. Вытащив телефон, она посмотрела на экран.

— Кто тебе звонит?

— Лиза, — ответила она и поднесла телефон к уху. — Да, Лиза.

— Открывай дверь. Я звоню тебе.

— Меня нет дома, — нехотя ответила она. — Я у папы и сегодня остаюсь у него.

Наступила тишина.

— Ты врешь, Полина. Ты не у папы. Или ты дома у себя и не открываешь дверь, потому что с Тимуром. Или ты в другом месте, но тоже с Тимуром, — радостным и звонким голосом сообщила Лиза. — Какой вариант правильный?

— Второй вариант, — сдалась она и прислонилась лбом к стене. — Только это не то, что ты думаешь…

— Конечно это не то, что я думаю, — звонко засмеялась Лиза.

— Лиза!

— Не буду вам мешать. Скажи, а он везде классный?

Полина, не ответив, выключила телефон и засунула его обратно в сумку. В дверь позвонили. Она услышала глухие шаги Тимура. Он посмотрел в глазок, открыл дверь и взял бумажные пакеты. Вручив курьеру несколько денежных купюр, последовал с ними на кухню.

— Полина, ты идешь?

Они выложили все на стол.

— Утка? — удивилась она.

— Да, с овощами и рисом. Помню, что ты в итальянском ресторане ела тирамису. Я его тоже заказал. Присаживайся.

— Запомнил?

— Я много чего помню, и эти мысли не дают мне покоя, — ответил он и взял в руку вилку.

— Тимур, меня интересует один вопрос…

— Всегда все спрашивай прямо.

— Как получилось так, что ты не знаешь своего отца?

Полина поняла, что он не ожидал такого вопроса.

— На самом деле я о нем знаю, потому что наводил справки, когда наткнулся на старое письмо от него матери. Там был обратный адрес. В нем говорилось о том, что он женится и расстается с ней. Он бывший военный и живет в другом городе. Сейчас у него жена и три дочери. Скорее всего, моя мама была для него любовницей. Этого я точно не знаю, и не посмел спросить об этом у нее. Кстати, наводить справки я начал только после смерти мамы.

— А вы родные братья?

— Да. Это мы сами спросили у мамы.

— Он о вас не знает? — удивленно спросила Полина.

— Конечно, знает. Как, по-твоему, можно скрыть меня? А Егора, который появился через год после моего рождения? — пожал он плечами. — Насколько я знаю, он просто решил вычеркнуть нас из своей жизни, — он замолчал, ковыряясь вилкой в еде и собираясь с мыслями. — Мама всю жизнь работала на двух работах, чтобы обеспечивать нас. Она умерла, когда мы были подростками от онкологического заболевания. Мы на неделю попали в детский дом. Затем нас забрал к себе дядя, мамин старший брат и взял под свое крыло. К сожалению, он тоже умер. Инфаркт.

— Сочувствую, — произнесла она.

— Спасибо, — ответил он. — Он был для меня и брата почти, как отец. Воспитывал, постоянно читал нам лекции, нанял репетиров, чтобы мы поправили оценки в школе. Правда, на меня старания репетиторов не подействовали. Школу я закончил с тройками по всем основным предметам. А вот Егору дал возможность выучиться в мединституте. Он осуществил свою мечту, и бывший школьный хулиган стал врачом-хирургом.

— А ты разве не учился после школы? Вроде говорил про коммерцию.

— К сожалению, у меня не высшее образование, а средне специальное. Я не стал поступать в ВУЗ, потому что мне хотелось быстрее начать работать и зарабатывать деньги. Считаю, что в этом я преуспел хорошо. В моем возрасте не каждый может заработать на квартиру и машину без посторонней помощи. Правда, квартира была взята в ипотеку, но я успел погасить его до осуждения.

— Похвально, — улыбнулась она. — И звучит, как хвастовство.

— Я всего лишь констатировал факт, — улыбнулся он в ответ. — Может быть, я решил выглядеть в твоих глазах еще лучше, чем прежде.

Она оставила его реплику без внимания.

— Где живет Егор?

— В квартире мамы. Она перешла ему по наследству, так как я отказался от него в его пользу. Его дом находится в тихом и спальном районе.

— У вашего дяди были жена и дети?

— Были. Он развелся еще в молодости, оставив свою дочь с бывшей женой. Но он всю жизнь помогал им. Его дочь, наша двоюродная сестра, выучилась в Лондоне. Только до сих пор не знаю, что за профессию она там получила, кажется, что-то связанное с гостиничным бизнесом.

— Ничего себе. А если твой отец сейчас появится на пороге твоей квартиры и захочет поговорить с тобой?

— То он отправится обратно к своей жене и дочкам и забудет про порог моей квартиры. Не вижу причин с ним разговаривать. Я его не люблю, потому что не знаю его. Такого же мнения придерживается и Егор. У нас папы не было и не будет в будущем. Зачем он нам сейчас? Мы не единственные дети в мире, которые не знают своих отцов, — твердо ответил он. — Тебе еда нравится?

— Да, спасибо, — ответила Полина, поняв, что он больше не хочет говорить на эту тему.

В дверь неожиданно позвонили. Они уставились друг на друга.

— Может это твой папа? — спросила она, не подумав.

— Надеюсь, что нет, — помрачнел он.

Тимур встал с места и приблизился к двери. Он посмотрел в глазок и выругался.

— Кто это? — спросила Полина.

— Моя бывшая, — ответил он, решая открывать дверь или нет.

— Так открывай дверь и спроси, что ей нужно.

— Тимурчик, я знаю, что ты дома, — услышали они приглушенный женский голос. — Открой дверь.

— Тимурчик? — захихикала Полина. — Никогда не буду тебя так называть.

Он щелкнул замком и открыл дверь.

— Почему так долго не открывал? — сказала Катя, ввалившись в прихожую.

— Я просил тебя не приходить сюда!

Полина вышла из-за его широкой спины и взглянула на девушку.

— Катя? — удивилась она.

— Полина? — она была удивлена не меньше нее. — Ты что здесь делаешь? — спросила Катя и перевела ничего не понимающий взгляд на Тимура.