Глава 5

— Зачем затащил? — не понял он, хотя начинал догадываться.

— Откуда мы знаем, — ответила полная женщина с красными волосами. — Его уволили полчаса назад за хищение. После этого он как с цепи сорвался. Стал ругаться со всеми, когда она проходила мимо, схватил ее за руку и затащил в кабинет. А у нее нога болит, надеюсь, еще хуже не стало.

— Понял. Отойдите от двери, — сказал Тимур, приближаясь к ним.

Все расступились, ожидая неизвестно чего. Просить его открыть дверь и выпустить девушку не имело смысла. Не настолько Слава глуп.

— Как долго они там?

— Примерно три минуты.

— Поступим по-другому, — пробормотал он и взглянул на деревянную дверь. — Я думаю, ее можно выбить.

— Мужчина, а вы кто? — услышал он женский голос слева.

— Это новый мужчина нашей Полиночки, — ответила за него главный бухгалтер, которая ранее видела их через окно. — Вы собираетесь вызволять ее оттуда? Этот Слава сегодня неадекватный.

Тимур сделал шаг назад и ударил ногой по замочной скважине. Она не сразу поддалась, но угрожающе заскрипела. Ему пришлось ударить по тому же месту еще три раза. Дверь резко распахнулась и ударилась об стену. Несколько щепок упали на пол. Женщины вытягивали головы, чтобы посмотреть на них. Тимур вошел в кабинет. Полину стояла в углу с вазой в руке и с порванным воротником платья. Ему хватило нескольких секунд, чтобы понять, что здесь происходит. Он перевел взгляд на Славу и теперь знал, что означает выражение «уничтожить на месте», Тимур сжал кулаки и приказал себе успокоиться. Боль в кисти снова напомнила о драке с Матвеем. Слава с недоумевающим и испуганным взглядом стоял в метре от нее и, опомнившись, сделал несколько шагов назад. По нему было видно, что он пытается придумать логическое объяснение, но запинаясь, так ничего и не произнес.

— Мы просто разговаривали, — наконец промямлил Слава и не успел увернуться от вазы, которая полетела в него со стороны Полины.

Ваза ударила его по лбу, упала и разбилась. Слава зашипел от боли, схватился за ушибленное место и стал потирать его ладонью.

— Чтоб ты сдох, скотина! — закричала Полина. — Если бы не Тимур и не моя больная нога, то я бы убила тебя. Считай себя везучим засранцем!

Тимур не ожидал услышать от нее такие слова. Полина чуть хромая прошла мимо. Сотрудницы отошли в сторону и выпустили ее из кабинета. Тимур перевел взгляд обратно на Славу.

— Девочки, вызывайте полицию, — услышал он позади себя женский голос.

— Полицию не нужно, — спокойно ответил Тимур, не оборачиваясь. — Сами разберемся. Выходи на улицу, — произнес он металлическим голосом, с трудом цепляясь за последние крупицы самообладания.

Он еще не до конца успокоился после драки со здоровяком и все еще чувствовал напряжение в теле.

— Я сказал тебе на выход, урод!

Поняв, что он сам не пойдет, Тимур сделал несколько шагов в его сторону, крепко взял за шиворот и, несмотря на сопротивление, вывел из кабинета.

— Дайте Полине воды, — попросил Тимур у женщин, ведя вырывающегося Славу вниз по лестнице.

Ему очень хотелось избить его до полусмерти и превратить в месиво, но не мог. Однозначно, Слава пойдет в полицию и напишет на него заявление. После года в колонии ему надо быть очень осторожным, и он не мог рисковать своим делом. Тимур слышал позади себя топот ног и женские голоса. Сотрудницы решили спуститься и посмотреть на представление.

— Я напишу на тебя заяву, если ты меня хоть пальцем тронешь, — испуганно пробормотал Слава, все еще пытаясь убрать его руки с рубашки.

— Никто в этом не сомневается, — со злостью усмехнулся Тимур.

Они очутились на улице. Тимур до конца не знал, что будет с ним делать, учитывая, что бить его пока нельзя. Решение пришло к нему сразу же, как только он увидел мусорный бак.

— Она сама виновата! Два месяца встречаемся, а она строит из себя недотрогу! Еще спуталась с тобой и заявила мне, что расстается со мной! Куда ты меня ведешь?!

— О том, что будет с тобой, если ты хоть еще раз взглянешь в ее сторону, я не буду тебе говорить. Смотри, парень, терпение у меня ни к черту!

Тимур взял его за одну ногу, приподнял и вниз головой опустил в мусорный бак. Слава с глухим стуком опустился вниз. Тимур захлопнул крышку и под удивленными взглядами притихших сотрудниц пошел к ним и спросил:

— Где Полина?

— Она в уборной. Второй этаж, дверь направо.

— Смотрите, он выбирается оттуда обратно, — сказала одна из девушек.

Тимур захотел вернуться к нему и все же впечатать его об стену, но снова вынужден был взять себя в руки.

— Да что за день такой?! — выругался он и вошел обратно в здание.

Тимур еще не знал, во что ему выйдет инцидент с теми, кто увез его к заброшенным гаражам и решил «побеседовать».

Он увидел дверь уборной и постучал:

— Полина? Можно я войду?

В ответ тишина. Он постучал еще раз, медленно открыл дверь и увидел ее возле раковины. Тимур по ее покрасневшему лицу понял, что она плакала и старалась не смотреть в его сторону. Он прикрыл за собой дверь и подошел ближе. На ней было сиреневое платье, порванное у воротника и кроссовки. Волосы стянуты сзади резинкой.

— Полина? — он осторожно прикоснулся к ее оголенному плечу и мягко сжал.

Он встретился с ее взглядом в зеркале.

— Я в порядке, — беззвучно прошептала она губами и попыталась пройти мимо.

— Иди сюда.

Он притянул ее в объятия и поцеловал в голову. Она уткнулась носом в его плечо и почувствовала себя хорошо.

— Если ты хочешь поплакать, то моя футболка к твоим услугам, — попытался он разрядить обстановку. — Можешь даже высморкаться в него.

Тимур почувствовал, как она несмело улыбнулась, и снова поцеловал ее в лоб. Он стал гладить ее по спине успокаивающими движениями.

— Я не собиралась плакать. В последний раз я плакала, когда умерла мама, — охрипшим голосом произнесла девушка. — Ты просто успел во время, и мне не пришлось его убивать.

— Я так и подумал, — усмехнулся он ее попытке сохранить свою гордость. — Я как увидел тебя с вазой в руке, то понял, что ты настоящий зверь и испугался за его жизнь, — засмеялся он.

— Ты смеешься надо мной? — она отстранилась и заглянула в его лицо. — Что с твоей щекой?

Тимур понял, что она только сейчас заметила его рану.

— Подрался, — ответил он коротко и честно. — Он же ничего не успел сделать? — прошептал Тимур.

Она покачала головой и ответила:

— Думаю, Слава до конца не осознавал, зачем закрылся со мной в кабинете.

— Забудь о нем. Я отвезу тебя домой. У тебя платье порвано.

Она кивнула и, немного прихрамывая, вышла из уборной. Ее встретила толпа встревоженных коллег. Они переводили взгляд с него на Полину.

— Я отвезу ее домой. За дверь заплатит придурок из мусорного бака.

— Он уже вышел оттуда и убежал куда-то, оставив машину. Жаль начальник сразу же уехал, после того, как уволил его, — сказала одна из сотрудниц.

Тимур открыл для нее дверь и усадил вперед. Славу он нигде не увидел, хотя с удовольствием еще раз выбросил бы его в мусорный бак.

— Что ты сделал с ним? Избил?

— Не избил, — с сожалением вздохнул он. — Хотя очень хотелось. Окунул в мусор.

Тимур выехал на главную дорогу и включил кондиционер. Изнуряющая духота ощущалась даже в салоне. Полина, задумавшись, следила за дорогой. Остаток пути до ее дома они проехали в тишине. Он притормозил около подъезда, выключил зажигание и вышел из машины. Свинцовые тучи угрожающе нависли над городом и полностью скрыли солнце. Полина вышла из машины и захлопнула дверь. Она проследила за его взглядом, и услышала сильный гром. Сверкнула молния.

— Обещали грозу, — произнесла она.

— Знаю, пойдем. Переодевайся, и сходим, поужинаем где-нибудь. Тебе нужно развеяться. Да и мне тоже.

Она кивнула. Тимур вошел вместе с ней в квартиру и закрыл дверь.

— Ты так и не сказал, зачем приходил ко мне на работу, — устало произнесла Полина, бросила сумочку на столик в прихожей и, чуть прихрамывая, пошла в спальню.

— Хотел тебя увидеть.

Он внимательно следил за ее движениями.

— Зачем?

Тимур обратил внимание на ее порванный воротник. Виднелась лямка белого бюстгальтера.

— Чтобы пригласить куда-нибудь, потому что ты моя девушка. Может, ты пойдешь и переоденешься? — спросил Тимур, кивком головы указывая на порванное платье. — А потом вопросы?

— Нет, Тимур еще рано говорить о том, что я твоя девушка, но за то, что вчера забрал из больницы, купил лекарство и привез домой, еще раз спасибо. Лизу я так и не успела прибить.

— Пустяки. Не надо благодарить за всякую мелочь.

Он подошел к ней ближе и встретился с ее пристальным взглядом. Глаза после слез оставались чуть красными, но к лицу вернулся прежний цвет.

— Я до конца не понимаю твоего поведения, — честно признался Тимур. — Вроде вчера мы поняли друг друга, а сейчас ты снова за старое.

Полина не ответила. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Я знаю, что это у нас взаимно. Будешь отрицать?

— Мне надо переодеться, — ответила она, пытаясь пройти мимо.

Тимур мягко взял ее за локоть и развернул к себе.

— Полина?

— Да, ты мне тоже нравишься, — быстро проговорила она. — И это меня сильно пугает. А теперь выйди из спальни.

Она вложила в голос чуть строгости. Тимур не сдвинулся с места. Полина вздрогнула, когда услышала оглушительный гром за окном и повернула голову. Раскат молнии разделил небо на две части. Благодаря ветру, первые крупные капли дождя застучали по стеклу.

— Я был прав насчет того, что нравлюсь тебе, — довольно сказал он, глядя на ее губы. — Тогда не вижу причин, почему мы должны вести себя как два подростка.

Она заметила, как резко поменялось выражение его лица, и поняла, что сейчас будет.

— Тимур, мы знакомы два и дня и не будем торопить события. Те поцелуи были случайными.

— Случайными? Тебе же понравилось со мной целоваться. Еще в первый раз, в машине. Ты так классно отвечала мне, что я готов был там, на месте, перетащить к себе на колени и задрать юбку…

— Ты поцеловал меня насильно…

— И тебе это очень понравилось, — твердо произнес он, глядя в ее округлившиеся глаза. — Можент, ты из тех девушек, которые любят чуть пожестче?

— Нет!

— А мне показалось, что да, — улыбнулся он, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.

— Нет!

— Нет, так нет, — пожал он плечами и надвинулся на нее, пока она не прижалась спиной к стене.

Тимур понимал, что опять играет с огнем.

— Тебе пора домой, — быстро проговорила она. — У меня сегодня был тяжелый день…

— Солнышко, да что ты знаешь о тяжелых днях? Мне пришлось сегодня подраться со «шкафом», украсть телефон, сжечь их одежду, угнать машину и вернуть ее прокурору, который их и прислал ко мне. Правда, не знаю, как они голенькие доберутся или уже добрались до города, но это уже не мое дело.

Полина нахмурила брови и чуть приоткрыла рот.

— Это ты так развлекаешься? — удивилась она. — А что ты еще умеешь? Я готова тебя выслушать…

— Не соскакивай с темы, — улыбнулся он. — Ну, так что? Мы вместе?

— И не мечтай! — отрезала она, рассердившись из-за его напора.

— Я подарю тебе комфортные отношения и уверенность в завтрашнем дне, — серьезно произнес Тимур, не обращая внимания на ее попытки оттолкнуть его. — Хотя знаю, что у самого не все спокойно, но тебя мои проблемы не коснутся, и ты даже можешь о них и не спрашивать.

— По-моему ты перегибаешь палку, — произнесла она и случайно опустила глаза на его губы.

Она помнила вкус поцелуя и поймала себя на мысли, что не прочь была бы повторить его, но отношения с ним развивались стремительно. Три дня для нее это очень маленький срок. Это ее тревожило и одновременно водоворотом тянуло в неизвестность.

— Ты о чем задумалась?

Он провел большим пальцем по линии носа и щеке.

— Ни о чем, — ответила она, стараясь не реагировать на его прикосновения.

— Мне хватило двух дней, чтобы научиться читать эмоции на твоем лице, — произнес Тимур и снова опустил сосредоточенный взгляд на ее губы. — И ты сейчас обманываешь.

За окном раздался очередной оглушительный гром, следом яркая вспышка молнии. Полина повернула голову к окну. Тимур провел носом по ее шее и вдохнул запах тех же цветочных духов, что и в машине. Она замерла и, прикрыв глаза, выдохнула.

— О чем ты думала, глядя на мои губы? — прошептал он ей в ухо и снова вызвал мурашки по ее телу. — Ты вспомнила поцелуй?

Полина положила ладони ему на грудь и снова попыталась оттолкнуть. Тщетная и унылая попытка. Тимур захватил зубами мочку уха и мягко укусил. Он погрузил руку ей в волосы, стянул резинку и бросил на пол. Волосы каскадом обрамили ее лицо.

— Ты вкусно пахнешь, — снова прошептал он. — Точно так же, как и в машине, тем утром.

— Тимур, если ты назвал меня своей девушкой, то это не говорит о том, что и я тебя считаю своим парнем, — нервно произнесла Полина и встретилась с его смеющимися глазами.

— Упрямая и нечестная сама с собой, — улыбнулся он. — Я весь твой, только без моих проблем. Чем раньше ты это осознаешь, тем лучше для нас обоих.

— Тимур, ты сейчас ведешь себя так, потому что у тебя долго не было отношений с женщиной.

Она рискнула произнести то, о чем догадывалась, и объясняло его поведение с ней. Тимур нахмурился и следом засмеялся.

— После освобождения я мог бы позвонить одной своей бывшей и назначить встречу, — сказал он, пропуская через пальцы ее длинные волосы. — Ей все равно с кем спать. Вместо этого удалил ее номер, потому что встретил тебя и попробовал. Сталкивалась с ощущением, когда у тебя сносит крышу? — спросил он, не рассчитывая на ее ответ.

После этих слов он мягко коснулся ее губ и снова посмотрел в глаза. Она замерла в ожидании. Он не хотел, как в прошлый раз, целовать ее насильно. Тимур хотел показать ей, что может и хочет вести себя по-другому.

— Я не собираюсь насильно принуждать тебя к связи со мной. В машине и в ресторане ты разозлила меня. Но в те разы я поцеловал тебя не для того, чтобы наказать, а потому что сам захотел попробовать, — серьезным тоном произнес он.

— Чем же я тебя разозлила?

— Сам до конца не понимаю, — честно ответил он. — Может быть, была необъяснимая ревность.

Снова раздался гром. Дождь усилился и стеной накрыл весь город. Гул был слышен даже в комнате. Тимур провел по ее щеке большим пальцем и сосредоточенным взглядом всматривался в лицо. После очередного грома он снова накрыл ее губы теперь уже жадным поцелуем. Полина вжалась в стену, когда он языком раскрыл ей губы и погрузился внутрь. Тимур снова встретился с ее сопротивлением. Он нехотя отстранился.

— Полина, что ты делаешь? К чему такое поведение? — хриплым голосом проговорил он. — Я не сделаю ничего против твоей воли. Я подожду столько, сколько нужно.

Эти слова дались ему с большим трудом. На самом деле он с радостью бросил бы ее на кровать и оказался сверху. Через секунду он понял, что представлять ее под собой было нехорошей идеей. Сердце опять пустилось вскачь и погнало кровь по венам. Тимур почувствовал знакомое напряжение в паху и снова посмотрел на ее губы — мягкие и манящие, созданные для поцелуев. Внутренний голос говорил ему «не подбрасывать в огонь дров», иначе сложно будет оторваться от нее. Но желание заткнуло разум, и он снова прикоснулся к ее губам в неутолимом поцелуе. К его радостному удивлению она стала отвечать ему. Полина провела ладонями по его груди и робко обняла за шею. Тимур обрадовался ее смелости и углубил поцелуй, смело и жадно, погружаясь в ее рот языком. Она приглушенно застонала, погрузив пальцы в его короткие волосы, и этот звук возбудил его до предела. Его плоть начала наливаться кровью и настолько отвердел, что ему было сложно целовать ее, не думая о большем.

Тимур с трудом прекратил поцелуй и посмотрел в ее ошеломленные глаза. Он видел в них такое же желание, как и у него. Она тоже тяжело дышала. Ее грудь быстро опускалось и поднималось в такт дыханию. Тимур провел рукой по ее шее и ощутил нежную кожу, под которой очень быстро бился пульс. Он провел губами по шее и слегка втянул кожу. От нахлынувших ощущений у нее подогнулись колени, и Полина впилась пальцами в его плечи.

Снова раздался гром, и вспыхнула молния. Воздух вокруг них был словно наэлектризован. Оба понимали, к чему идет дело.

— Знаешь, как тяжело не иметь возможность попробовать то, что ты хочешь? — хрипло простонал Тимур и опустил взгляд на ее грудь.

Полина поняла, о чем он говорит, и нервно облизнула верхнюю губу. Тимур уверенно и дерзко накрыл ее левую грудь рукой поверх тонкого платья и слегка сжал. Ладонью он слабо ощутил сосок и снова припал к ее губам. Он оторвал ее от стены и прижал к себе.

Полина почувствовала упирающийся в ее низ живота бугор. Она понимала, в каком состоянии он находится. Его слова, губы и прикосновения действовали на нее возбуждающе. Не переставая целовать его, ее рука сама по себе опустилась вниз по груди и твердому животу к поясу штанов. Он понял ее намерения и замедлил поцелуй. Почти замер, боясь сделать следующий вдох. Полина провела рукой по выступающей ширинке и через несколько секунд несмело сжала. Тимур оторвался от ее губ, прислонился лбом к ее голове и шумно втянул воздух.

— Ты просто убиваешь меня, — хрипло простонал он, накрыл ее руку ладонью и сжал сильнее. — Он не кусается.

Полина ощущала под несмелой ладонью мужской орган внушительных размеров и встретилась с его безумными глазами. Он увидел ее нерешительность и полушепотом спросил:

— Скажи, что ты хочешь?

Ему показалось, что прошла целая вечность. Не дождавшись ее ответа, второй рукой он опустил вниз пояс штанов, освобождая плоть наружу, и, смотря ей в глаза, прижал ее ладонь к нему. Полина испуганно и инстинктивно хотела отдернуть руку, но в последнюю секунду что-то удержало ее от этого. Может быть, простое любопытство или необычные ощущения из-за прикосновения к нему? Сейчас ей было не до этого вопроса. До нее начало медленно доходить то, что она сейчас делает. Ощущения одновременно и завораживали, и пугали. Он снова прислонил ее к стене и, не убирая свою ладонь, показал ей, как двигать рукой. Тимур смотрел на нее диким взглядом. Его хватило почти на полминуты. Полина увидела, как он покраснел, и обратила внимание на вздувшуюся вену шеи. Он с шипением прижал ее к себе и излился в ее руку, сжимая сверху своей большой ладонью.

— Твою мать! — прошептал он около ее шеи, когда стихли последние судороги.

Тимуру показалось, что он потерял связь с реальностью, и очень-очень медленно выныривал из глубины поглотивших его ощущений. Сейчас он наслаждался сексуальным удовлетворением и не хотел ни о чем думать.

Полина, боясь потревожить его, медленно, но настойчиво убрала руку и простояла с ним у стены еще около минуты. Она не хотела думать о следах на ладони. Тимур тяжело и хрипло дышал. Она будто слышала удары его сердца. Осознание того, что произошло минуту назад, напугало ее. Зажмурив от смущения глаза, Полина с трудом отстранилась от него. Тимур с пониманием отпустил девушку. Он мельком взглянул ей вслед, когда она вышла из спальни.

Тимур услышал, как открылась и закрылась дверь ванной и включилась вода. Он поправил штаны, хотя ему тоже следовало бы помыться, подошел к кровати и рухнул на него. Бешеное биение сердца стало успокаиваться и приходить в норму. Снова гром и молния за окном напомнили о том, что происходит на улице. Он услышал, как шум воды стих, открылась и закрылась дверь ванной, но шагов обратно не последовало.

— Полина, иди сюда, — мягко сказал Тимур. — Надо поговорить.

На самом деле говорить ему не хотелось. Пугающая реальность открылась ему с новой стороны. Он понимал, что не должен был себя так вести, но дело сделано и теперь надо было приложить все силы, чтобы она не отвернулась от него. Полина остановилась в дверном проеме и увидела его на кровати.

— Доволен?

— Чем доволен? — не понял он вопрос, но ощутил в ее словах обиженность и одновременно смущение.

Она не ответила. Тимур резко вскочил с кровати, настиг ее и ловко уложил на постель. Он прижал ее сверху и смотрел в лицо.

— Моя нога!

— Прости. Я не подумал.

— Что тебе нужно? Получил, что хотел, а теперь уходи! — произнесла она надтреснутым голосом.

— Дурочка. Вот ты кто, — нехотя сказал он. — В тебе сейчас говорит обида.

— Тимур!

— То, что произошло несколько минут, повлияло на тебя, и ты сейчас чувствуешь себя оскорбленной. Я прав?

— Нет!

Он всматривался в ее лицо, пытаясь прочитать мысли. Он точно знал, что Полина сама дотронулась до него. Ладно. Почти сама. Он только помог и подтолкнул ее к этому. Он понимал, что ее поведение объяснялось желанием и любопытством.

— Может из-за того, что я испачкал тебе руку?

Полина нахмурилась. Что-то подсказывало ему, что она не до конца осознавала свои действия несколько минут назад.

— Ты была раньше с мужчиной?

Вопрос заставил ее напрячься. Она промолчала и снова попыталась оттолкнуть его. Опять тщетно. Тимур ждал ответ и пытался прочитать на ее лице хоть что-нибудь, но ничего не увидел кроме злости, обиды и непонимания.

— Мы ничем плохим не занимались. Если ты боишься инфекции, то я чист и всегда соблюдал осторожность.

— Отвали от меня!

Тимур пропустил ее слова мимо ушей.

— Полина, ответь на вопрос.

Она сначала нахмурилась, а затем неожиданно для него не по-доброму улыбнулась.

— Что? — спросил он, насторожившись.

— Вспоминаю своих бывших парней и считаю, — с сарказмом ответила она. — Уже на руке пальцев не хватает. Не мог бы ты загибать свои пальцы? А то я собьюсь со счета…

— Полина! — угрожающе прорычал он. — Не вздумай шутить с такими вещами!

— А я не шучу, — засмеялась она. — Не скажу, — серьезно добавила она. — Ты уже назвал меня своей девушкой, поэтому не имеет значения мое прошлое. Так?

— Так, — ответил он глуховатым голосом. — Но я не верю, что у тебя была бурная сексуальная жизнь. — С этим дуриком у тебя точно ничего не было, — он замолчал и убрал с ее лба прядь волос. — И я очень рад этому.

Тимур уткнулся ей в шею и успокаивал дыхание.

— Скажи, что ты не обижаешься на меня из-за того, что было, — прошептал он ей на ухо через полминуты и поднял лицо.

— Я не обижаюсь на тебя.

— Я потерял голову, когда ты дотронулась до меня. Обычно в этом вопросе я контролирую себя, но с тобой не смог. В следующий раз сравняем счет, — прошептал он и вызвал на ее лице очередную волну смущения. — Сейчас пытаться не имеет смысла, потому что ты покусаешь меня. Я прав?

Она расслабилась и кивнула. Тимур смотрел в ее смеющиеся глаза, затем слез с нее и вытянулся рядом. Когда Полина захотела встать, он притянул ее к себе и прошептал:

— Полежи со мной, злючка. На улице ливень. Все равно пока никуда не сможем выбраться.

Она положила голову ему на грудь и слушала глухие удары сердца. Он успокаивающими движениями гладил по ее спине и плечу. Полина почти захихикала, когда вспомнила вопрос о количестве половых партнеров и его вытянувшееся лицо, когда она попросила загибать пальцы. То, что произошло недавно стоя у стены, было для нее в новинку, но не было чем-то ужасным или отвратительным. Чтобы принять удобное положение, она неосознанно закинула ногу поверх его ноги. Тимур одобрительно улыбнулся и поцеловал ее в макушку.

Из-за того, что тучи никак не хотели покидать небо, спальня погрузилась в темноту. Раздался слабый гром уже без молнии. Дождь почти прекратился, и редкие капли стучали по крышам припаркованных автомобилей. Она стала прокручивать в голове события сегодняшнего дня, связанные со Славой и на самом деле была благодарна Тимуру за то, что он оказался там, в нужное время. Во время обеда она мягко намекнула Славе о том, что они оба зря теряют время друг с другом и должны остаться друзьями. Слава тогда промолчал и продолжил есть. Ближе к трем часам дня, начальник позвал его к себе, изобличил в хищении металлоконструкций и уволил без зарплаты. После этого он как с цепи сорвался и стал кричать на всех сотрудниц подряд. Он сказал, что не уйдет оттуда пока не получит то, что принадлежит ему по праву. Она тогда проходила мимо того кабинета. Слава толкнул ее туда и закрыл за собой дверь на ключ, который непонятно каким образом оказался в замочной скважине. Она упала на пол и, несмотря на больную ногу, ловко вскочила и потребовала ее выпустить из кабинета. Слава лишь ухмыльнулся, приблизился и порвал воротник платья с намерением сорвать ее полностью. Она тогда оттолкнула его и попыталась поговорить, чтобы достучаться до него. Полина не знала, о чем он тогда думал и знал ли о последствиях своего поступка. Скорее всего, им тогда двигала злость. За дверью она слышала голоса сотрудниц, которые дергая ручку двери вниз, требовали выпустить ее и грозились позвонить в полицию. Полина отскочила назад и взялась за большую вазу. Через несколько секунд дверь кто-то выбил ногой и повалил на пол. Тимур вошел туда, и по его дикому взгляду поняла, что собирается порвать его на куски. В тот момент она сильно испугалась за жизнь Славы, несмотря на то, что он был виноватым. Полина раньше не знала о темной стороне своего бывшего парня. Хищение и то, что он повел себя подобным образом, окончательно поставило точку в их отношениях.

Полина заметила, что он перестал ее гладить по спине, и осторожно подняла лицо. Он заснул. Ссадина на скуле немного потемнела. Она посмотрела на костяшки пальцев его правой руки и поняла, что они будут долго заживать. Полина осторожно поднялась с кровати, медленными шагами вышла из спальни и закрыла за собой дверь. Она вытащила из сумочки телефон и уставилась на несколько пропущенных звонков от отца и сообщения от Лизы и от Славы. Она, проглотив ком в горле, открыла сообщение от Славы и прочитала.

«Котенок, прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Давай поговорим?».

Полина была удивлена такой перемене и быстро напечатала ответ:

«Ты это сейчас из мусорного бака пишешь? Забудь обо мне. Такое не прощается».

Отправляя это сообщение, она точно знала, что поступила бы так, даже если бы не познакомилась с Тимуром.

Следом она открыла сообщения от Лизы и совсем не удивилась очередной картинке обнаженного мужчины. Она отправила смайлик, выключила телефон и положила его в сумочку. С отцом она поговорит завтра, когда полностью придет в себя и будет трезво соображать.

Полина сняла порванное платье и отправилась в душ. С удовольствием подставляя плечи струям воды, она думала о мужчине, который спал в ее спальне, и до конца не верила в то, что ее жизнь круто поменялась за два дня. Она не помнила подобных головокружительных событий. Учеба в школе, институте и, несмотря на недовольства отца, работа в обычном офисе в должности секретаря. Отец предлагал ей хорошую должность в банке, в котором он работал на протяжении семи лет, но она наотрез отказалась, потому что давно вышла из-под его опеки и хотела дальше двигаться сама. Смерть матери от тяжелой и продолжительной болезни ощутимо выбило ее из колеи на полгода, но она сумела справиться с потерей и старалась смотреть только вперед. Она с детства стремилась к самостоятельности.

Полина смыла с себя пену и вышла из душевой кабинки. Загрузив одежду в стиральную машину, она замотала волосы полотенцем, надела халат и вышла из ванной. Судя по тишине в спальне, Тимур еще спал. Полина включила свет на кухне и налила воды в электрический чайник. Нажав на кнопку, она открыла холодильник и взяла вчерашний торт, который они с Лизой не попробовали из-за поездки в больницу. Полина налила себе чай и вместе с тортом опустилась на стул. Не успела она приступить к еде, как из ее сумочки донесся звонок телефона. Она, прихрамывая, побежала в комнату, вытащила его и выключила звук, чтобы не разбудить Тимура. Звонил ее отец.

— Да, папа, — произнесла она, когда закрыла за собой дверь на кухне.

— Слава богу! Ты почему телефон не брала, когда я тебе звонил?

— Он был в сумочке, и я его не услышала.

— Ты дома?

— Да, папа. Что случилось?

— Солнышко, будь осторожна, — обеспокоенным голосом произнес он. — Я не хочу тебя пугать, но недавно из колонии освободился человек, который решил, что его туда посадили по ошибке, — нервно засмеялся он. — Он может начать мстить.

— Начать мстить? Пап, а я причем? — спросила она и села обратно.

— Понимаешь, — начал он, — у него было открыто два счета в нашем банке. — Он замолчал на мгновение, и Полина поняла, что отец подбирает слова. — Этот человек может решить, что я снял его деньги.

Наступила пауза. Полина задала вопрос, на который боялась услышать ответ:

— А ты снимал его деньги?

— Нет! — быстро ответил он. — Ты должна понимать, что он непредсказуемый человек, а ты моя единственная дочь. Тем более, я случайно от наших соседей узнал, что подозрительный человек на серой Кия Оптима был два раза возле моего дома. У того человека точно такая же машина. Понимаешь, о чем я говорю тебе?

— Понимаю, — пробормотала Полина, хотя до конца не понимала и обернулась к окну.

Серая Кия Оптима стояла около подъезда, а рядом — ее автомобиль. Она из-за больной ноги не села сегодня за руль.

— Доченька, будь осторожна.

— Да, папа, хорошо.

Она отключила телефон, сделала глоток чая и задумчиво нахмурилась. Неожиданно в голове из нескольких маленьких деталей сложилась яркая картинка. Полина ощутила небольшое оцепенение и одновременно шок. Теперь она поняла, что Тимур делал возле дома ее отца! Следил за ним и, увидев там ее, сделал соответствующие выводы.

— Вот, блин! — пробормотала девушка, приложив руку к груди.

Она сделала еще один глоток чая, который показался ей безвкусным. Торт она положила обратно в холодильник и последовала в спальню. Полина открыла дверь и уставилась на Тимура. Он спал на спине, закинув одну руку за голову. В голове крутился один вопрос. Что, черт возьми, происходит?!

Она вздрогнула, когда услышала звонок, доносившийся из кармана Тимура. Он пошевелился, резко сел в постели, взглянул в ее сторону, и сообразил, что звонок доносится из его кармана.

— Это Егор, — пробормотал он, когда достал телефон и, прищурившись, посмотрел на экран. — Да, Егор. Ты как всегда, в самый подходящий момент звонишь.

Тимур встал с кровати и прошел мимо нее в туалет.

— Нет, я не дома. У Полины. Ничего не спрашивай, — сказал он, когда закрылся в туалете.

Она услышала звук спускаемой воды. Тимур вышел оттуда и вошел в ванную. Он, прижимая телефон плечом к уху, вымыл руки и последовал на кухню. Полина уже сидела за столом и ждала, пока он закончит разговаривать с братом. Тимур взял из ее рук чашку и, следя за ней подозрительным взглядом, сделал два глотка чая.

— Адвокату я все отдал. Он обещал связаться со мной, когда поговорит со следователем и покажет ему документы, где указано движение денег, — сказал Тимур. — К моему делу еще подключился прокурор и послал ко мне двух людей, чтобы разобраться.

Тимур, слушая ответ, посмотрел на свои костяшки пальцев и отодвинул занавеску на окне, чтобы посмотреть на улицу. Он попрощался с ним и положил телефон в карман.

— Зачем ты следил за моим отцом, Тимур?

Вопрос заставил его насторожиться и обернуться.

— Я знаю, что у тебя были счета в его банке, — продолжила она, внимательно следя за его реакцией. — Что тебе от него нужно?

Случилось то, чего он ожидал и боялся. Она узнала правду и ждала ответа на вопрос. Тимур провел рукой по волосам и сказал:

— Значит, Исаев позвонил тебе и сказал, что я особо опасный преступник, который вышел на охоту.

— Тимур, ты решил навредить моему отцу? Через меня?

Она поднялась с места. Он следил за ней, как волк за зайцем.

— Полина, я отсидел в колонии-поселения по ложному обвинению, — отчеканил он каждое слово. — Я должен узнать, кто снял со счета деньги и подставил меня, то есть выяснить правду. Если твой отец виноват в этом, то ему придется ответить.

Полина не знала, что сказать. Она пыталась представить отца в плохом свете, но не смогла.

— Ты используешь меня для того, чтобы приблизиться к нему, — испуганным голосом произнесла она.

— Не говори ерунды. Когда я познакомился с тобой, то не знал, что ты его дочь. Ты к этому никакого отношения не имеешь. Вчера, когда ты обняла его и поцеловала в щеку, я готов был разорвать Исаева, думая, что ты его любовница.

— Плохо это все, — промямлила она, когда собралась пройти мимо него.

Тимур взял ее за локоть и развернул к себе. Он почувствовал ее растерянность и страх и захотел обнять, но понял, что она оттолкнула бы его. Снова.

— Он не мог такого сделать. Я его знаю, — проговорила Полина, чуть-чуть сомневаясь в собственных словах.

Он стянул с ее головы полотенце и бросил на ближайший стул. Тимур пытался подобрать слова, чтобы правильно преподнести свою мысль и понял, что это не так просто сделать.

— Полина, если он виноват в этом, то получит по заслугам, — осторожно произнес он.

Не самые правильные слова для девушки, когда речь идет о ее отце.

— Но видит бог, как я хочу, чтобы все это было ошибкой, и виноватым был не твой отец. Я знаю, что если все же им окажется Исаев, тебе это причинит сильную боль.

Он почувствовал, как она испугалась, и провел рукой по ее влажным длинным волосам.

— Полина, при любом исходе, я бы никогда не отказался от тебя, и никогда бы не стал использовать, как средство для достижения цели. Все, что я к тебе чувствую, это по-настоящему.

— Мой отец не мог этого сделать, — прошептала она неуверенно.

— Я это уже слышал, — мягко ответил он. — Полина, я прошу тебя не кидаться к отцу с вопросами, чтобы выяснить все. Как бы тебе этого не хотелось. Ты должна понять, что причин ненавидеть меня, у тебя нет. Попытайся сейчас это осознать. Я никому ничего плохого не сделал, тем более Исаеву. Это из меня сделали козла отпущения. Понимаешь?

— Да, — ответила она. — Я, правда, до конца не могу понять всего.

— Такое же чувство у меня было в день суда. Одновременно веришь, и нет. Но факт остается фактом.

Она не знала о чем думать и как повести себя сейчас. Выгнать его с требованием, чтобы он не приближался к ее отцу? А если он и действительно виноват и сделал из Тимура «преступника»? Он следил за ней теми же проникающими в душу глазами и ждал ее реакции.

— Я не верю в то, что сейчас происходит, — растерянным голосом произнесла девушка.

— Это были мои слова в день судебного заседания, когда на меня повесили присвоение и растрату и судья вышел из зала, чтобы напечатать приговор, — с пониманием произнес Тимур и снова провел рукой по влажным волосам.

Полина отстранилась от него и подошла к окну. После ливня улица поменялась. На земле валялись отобранные ветром ветки деревьев. Припаркованные автомобили выглядели чище и ярче. Улица будто заново задышала после продолжительной спячки. Полина спиной ощутила приближение Тимура.

— Я боялся, что ты поведешь себя как истеричка, — прошептал он, поцеловав ее в затылок.

— Поверь, я была близка к этому, — горько усмехнулась она.

— Но ты повела себя иначе, что доказывает твой высокий интеллект и рассудительность.

Она не ответила. Тимур обвил ее руками и спиной прислонил к своей груди. Они стояли так в тишине, лицом к окну и наблюдали за трехлетним мальчиком, который в синих резиновых ботиках прыгал по лужам. Следом подбежала его мамочка и попыталась поймать непослушного ребенка, но тот показал язык и побежал к другой луже.

— Когда мы с Егором были маленькими, то делали так же, — нарушил он тишину. — Представляешь, как сложно было для мамы ловить двух непослушных мальчиков? Правда, после купания в лужах стояли в углу, но дело того стоило. Я примерно знаю, что сейчас чувствует этот ребенок. Восторг, веселье и беззаботность. То, чего нам, взрослым, так не хватает.

— Я никогда не прыгала по лужам, но стреляла из рогатки, — засмеялась она, неожиданно вспомнив обрывки из детства. — Я целилась в воробьев, но хорошо, что ни разу не попала. Папа узнал об этом, отобрал рогатку и выбросил.

— То, что у тебя руки с правильного места растут, и спасло птичек, — засмеялся он. — Полина, насчет того, что было в твоей спальне…

— Забудь об этом, — покачала она головой, смутившись опять.

Его телефон снова оживился и не дал ему ответить.

— Егор, блин! Ты ведешь себя как ревнивая жена!

— Попрощайся с дочкой своего врага и дуй домой, — со злостью произнес Егор. — Тебя полиция ждет. Идиот.