Глава 7

— Что там за звук? — обеспокоенным голосом спросила Лиза.

— Он разбивает мне окна! Знать бы, где он эти камни берет!

Полина заметила, как полицейский автомобиль резко затормозил у подъезда. Из него выскочил полицейский, быстро подбежал к Славе, который вот-вот собирался бросить очередной камень, сбил его с ног и опустил лицом на землю, рядом с лужей, которая еще не успела высохнуть после ливня. Камень выпал с рук и откатился в сторону. Он не сопротивлялся, видимо из-за того, что устал. Второй полицейский надел на него наручники.

— Это тот же самый, которого в мусорный бак кинули, — сказал один другому. — И двух часов не прошло, Казанова недоделанный! Что ж тебе в мусорном баке не сиделось?!

Полина услышала их разговор и, быстро надев на ноги тапочки, вышла из квартиры.

— Здравствуйте, — испуганно произнесла она.

— Дамочка, этот сыр-бор из-за вас?

Она кивнула и посмотрела на Славу, когда его подняли на ноги и облокотили об капот полицейской машины. Половина его лица была в грязи. Одежда тоже испачкалась.

— Что случилось?

Полина неохотно рассказала мужчинам в форме о том, что он стал стучаться в ее дверь и разбивать окна.

— Только я заявление писать не буду, — произнесла она, глядя в сторону Славы.

Он полностью успокоился и, прижимаясь лицом к капоту, шумно дыша, уставился в одну точку. Полина не понимала, почему чувствовала перед ним свою вину.

— Дура, что ли? — услышала она голос соседки.

Полина обернулась к ней.

— Здравствуйте, господа полицейские, — сказала женщина лет сорока, поправляя полы потрепанного и необъятного халата. — Это я вас вызвала. Он угрожал Полиночке убийством.

— Светлана, он был не в себе и не думал над своими словами, — тихо произнесла Полина. — Вы же видите, что он пьян. Трезвым, он бы так никогда не поступил.

— Зато здорово напугал моего кота. Кто теперь лужу на ковре будет чистить? — возмутилась женщина. — Могу я написать заявление? — спросила Светлана у полицейских.

— Кот — это не важно, — махнул он рукой. — Угроза убийством, оскорбления, порча имущества, — перечислял полицейский Полине, — хулиганство. Тут целый кузовок набирается. Заявление писать будем?

— И ко всему еще испорченный ковер, — добавила женщина. — Полина, пиши заявление.

Полина покачала головой и вызвала недовольство Светланы. Полицейский пожал плечами и произнес:

— Дело ваше. Штраф за хулиганство, тем более в нетрезвом виде, мы ему выпишем. Не зря же мы сюда ехали.

Полина обернулась, когда недалеко от них резко затормозил серый автомобиль. Тимур вышел, увидел все и выругался, когда понял, что полицейские опередили его, тем самым не дали ему возможности наказать его по-своему.

— Да чтоб тебя! — сказал он вслух и зашагал в сторону Полины, на ходу осматривая ее с ног до головы, чтобы убедиться в том, что она не ранена.

Тимур, когда ответил на звонок и выслушал Лизу, бросил несколько слов Егору и вскочил с места с ключами от машины. Неизвестно, сколько ПДД он нарушил, когда мчался сюда, сломя голову.

— Почему мне звонит твоя подруга, а не ты? — строго спросил он, когда приблизился к ней вплотную.

— Потому что моя подруга, дура, — ответила она тем же тоном.

— Чуть-чуть не успел, хотя гнал машину, — с сожалением сказал Тимур, глядя на то, как Славу сажают в полицейский автомобиль. — Жаль, — проговорил он, сверля его взглядом. — Ты сама цела?

Она кивнула. Он обнял ее одной рукой и поцеловал в висок. Тимур повернул голову в сторону многоэтажного дома. Жильцы стояли возле окон и наблюдали за ними. Один из полицейских узнал его, но подошел к Светлане, чтобы составить протокол. Они стояли на улице в течение получаса. Полицейский заполнил документ и дал его на подпись Полине и Светлане.

Когда они уехали, Тимур повел ее в сторону дома.

— Полина, я закончу со своими делами и преподам ему хороший урок, который он запомнит на всю жизнь.

— Не трогай его. Тимур, это я виновата во всем, — устало произнесла она, когда вошла в квартиру.

— Нет, ты не виновата в том, что он нажрался и пришел сюда.

— Ты не понимаешь…

Он взял ее за плечи и повернул к себе.

— Полина, он понял, что потерял тебя и не смог это принять, как мужик. Он слабак и ничтожество, если затащил тебя в кабинет сама понимаешь, для чего! Явился сюда пьяным! Я слышал, что его уволили за хищение. Не понимаю, почему ты чувствуешь себя виноватой?!

Он был прав, но чувство вины никуда не делось, а наоборот усилилось.

— И вообще, сколько тебе нужно времени, чтобы понять, что я твой мужик и звонить должна мне ты, а не Лиза?!

— Не кричи на меня! Я не просила Лизу звонить тебе, и я не привыкла перекладывать свои проблемы на других! Я просто спросила у нее, как поступить правильно!

— Как поступить правильно? — удивился он. — Лиза сказала, что Слава хочет изнасиловать тебя.

— Что??? Она сильно преувеличила! Он стучался в дверь и требовал, чтобы я впустила его…

— Чтобы изнасиловать тебя, — произнес он.

— Вы сговорились с Лизой, — прищурилась она.

— Вроде девушка ты умная, целеустремленная, а иногда дальше собственного носа не видишь, — произнес Тимур. — Будем считать, что Слава рвался к тебе, чтобы выпить чай из розовой чашки, спросить о погоде и пожелать тебе сладких снов. Твоя взбалмошная подруга лучше разбирается в людях, чем ты!

— Бывают моменты, когда мне хочется придушить ее, — проговорила она со злостью, не зная, что ему ответить. — Я не собиралась открывать Славе дверь, но я и не верю, что он хотел меня изнасиловать.

Тимур, видя ее состояние, не стал с ней спорить, вошел в гостиную и, заметив стекла на полу, повернул к ней голову.

— Так он тебе еще окно разбил?

Полина махнула рукой, давая ему понять, что это не так важно. На самом деле, ей так хотелось кричать от отчаяния. Теперь придется заказывать новые стеклопакеты, а она не могла позволить себе лишние траты, особенно когда через два дня нужно было платить за автокредит.

— Все-таки, я покалечу его, — стальным голосом сказал он. — Завтра утром, я закажу сюда новый стеклопакет. И сюда тоже, — добавил он, когда вошел на кухню и включил свет.

— Я сама все закажу, — произнесла она севшим голосом и не знала за что хвататься, когда во всей красе увидела в то, во что превратилась ее квартира.

— Полина, не спорь со мной.

— Тимур, нам надо поговорить о том, что сейчас происходит.

Ее голос сорвался и он понял, что она готова вот-вот расплакаться.

— О чем ты говоришь? — он, наступая на стекла, приблизился и зацепился за нее пристальным взглядом. — Только попробуй сказать, что мы расстаемся или что-нибудь в этом роде…

— Тимур, я дочь твоего врага, — начала она, — и, к моему сожалению, ты мне очень нравишься…

— Но?

— Но я не могу быть с тобой, зная, что ты преследуешь моего отца и пытаешься привлечь его к ответственности.

— Ты боишься за будущее Исаева?

— Я боюсь, что он окажется виноватым в твоем деле, и тогда ты возненавидишь меня.

— Не говори глупости…

— Это будет и для меня ударом!

— Полина, — он снова взял ее за плечи, понимая, что она близка к истерике.

— А представь себе, каким ударом будет для моего отца, когда он узнает, что я состою с тобой в отношениях?! Ты об этом подумал, когда называл меня своей девушкой! Убери свои руки от меня! — перешла она на крик.

— Полина! Успокойся!

— Убери руки! — закричала она снова и стала вырываться и отталкивать его.

— Мы снова вернулись к началу, — проговорил он сквозь зубы. — Ты сейчас плохо соображаешь.

Тимур взял на руки брыкающуюся девушку, толкнул ногой дверь спальни и бросил на кровать. Она захотела встать, но он быстро оказался сверху и прижал ее к матрасу. В комнате было темно. Свет из гостиной полоской падал на ее лицо. Он заметил ее слезы, которые стекали по вискам и понял, что она чувствовала сейчас — смятение, непонимание, растерянность. Еще и Слава подбросил в огонь дров!

— Уходи и забудь обо мне!

— Полина, так уж получилось, что ты оказалось в такой непонятной ситуации, — произнес Тимур надтреснутым голосом, удерживая ее руки по обеим сторонам от головы. — При любом исходе дела, я никогда от тебя не откажусь. Если ты переживаешь за своего отца, то ему тоже следовало бы подумать о том, что совершая преступление, у него есть единственная дочь, которой могут коснуться последствия этого преступления. И я говорю не о себе, а о тебе! Представь, что меня нет, а его преступление вскрылось и он получил за это наказание. Разве ты не стала бы переживать за него?! Сначала он должен был подумать о тебе! — он замолчал на мгновение. — В итоге ты сейчас в слезах из-за его поступка и еще, из-за своих чувств ко мне. А виноват я?

Она, понимая, что он прав, слабо покачала головой.

— Тогда не говори мне о том, что мы расстаемся, — добавил Тимур. — Завтра я поговорю со своим адвокатом. Хочешь, верь, хочешь, нет, но я честно хочу, чтобы твой отец не имел отношение к моему осуждению. Или чтобы его поступок объяснялся чем-нибудь важным, а не корыстными целями.

Он понял, что до нее дошли его слова. Через минуту слезы перестали идти. Ее нос покраснел и она всхлипнула. Повернув голову к окну, Полина смотрела в одну точку. Сопротивляться она тоже перестала. Тимур освободил руки и убрал прядь волос с ее лба.

— Полина, я отсидел год по ложному обвинению. Этого я никому не прощу, но и от тебя никогда не откажусь. Запомни эти два момента, — он замолчал на несколько секунд. — Я счастлив, что тебе нравлюсь, — слабо улыбнулся он и поцеловал ее в лоб. — Я бы ушел от тебя только в том случае, если бы почувствовал с твоей стороны равнодушие или презрение. Кажется, я говорил тебе об этом.

Она повернула к нему голову и уставилась заплаканными глазами. Он всматривался в ее лицо с пониманием и обожанием. Она вытерла влажные виски ладонью и снова шмыгнула.

— Успокоилась? — мягко спросил он.

Она не ответила, и он откатился в сторону. Тимур прижал ее спиной к своей груди и переплел ее пальцы со своими.

— Я представила себя на твоем месте и поняла, что ты чувствуешь, — услышал он через несколько минут ее слабый и охрипший голос.

— И что же я чувствую? — удивился он ее реплике.

— Злость. Я права?

— Да. Отбывая наказание, я чувствовал не только злость, но и свое бессилие. Я много раз прокручивал в голове это дело, когда был посредником между двумя организациями и не понимал, где я прокололся. Выйдя на свободу, чувство бессилия исчезло, а вот злость пока еще никуда не делась. Зато узнал, что моя работа здесь не при чем. Просто эти деньги грамотно украли и все повесили на меня.

— Я помогу тебе, — прошептала Полина.

— Поможешь чем? — удивился он, массируя кисть ее руки мягкими круговыми движениями.

— Я поговорю со своим отцом и потребую от него ответы на вопросы.

— Наивная.

— Он не станет лгать мне…

— Вдвойне наивная, — улыбнулся он. — Полина, будь я на его месте, то не сказал бы своей дочери о подобных делах.

Она замолчала на минутку, и, нахмурив брови, думала над тем, что он ответил.

— Ты прав, — произнесла она слабо. — Он мне ничего не скажет.

— Я сам во всем разберусь. Не напрягай себя этим.

Тимур вытащил из кармана телефон и посмотрел на время.

— Почти два часа ночи. Я остаюсь у тебя.

— Мне надо стекла убрать, — сказала она, поднимаясь.

— Стекла потом. Тебе нужен отдых. Я сейчас вернусь.

Тимур поднялся с кровати, вышел из спальни, закрыл входную дверь на замок, вымыл лицо и руки, выключил везде свет и вернулся обратно. Он скинул кроссовки, снял с себя одежду и заметил в темноте ее округлившиеся глаза.

— Ты бы видела сейчас свое лицо, — мягко засмеялся он. — Я не собираюсь набрасываться на тебя. Прими это к сведению и выдохни, — добавил он и занял место рядом с ней.

Полина напряглась, когда он подвинулся к ней и снова прижал ее спиной к своей груди.

— Как я понял, ты халат не снимешь?

— Ты все правильно понял, Тимур. Надо попытаться заснуть, а завтра подумать над проблемой.

— Считай, что твою проблему с окнами я решил, — сказал Тимур.

— Я сама…

— Нет, ты не сама, Полина!!! — не выдержал он.

Она напряглась. Он прикрыл глаза и произнес:

— Прости. Мы оба сейчас на взводе и должны успокоиться.

— Я успокоилась, — прошептала она в темноте. — Я не люблю, когда на меня кричат, — произнесла она строгим тоном.

— Так никто не любит. Дам тебе совет, Полина: учись принимать помощь, особенно когда тебе хотят помочь и делают это от всего сердца. Особенно от меня.

Она вдумывалась в его слова и ответила через минуту:

— До встречи с тобой я просто жила тихо и знала, что будет завтра. За три дня столько всего навалилось и это немного расшатало мои нервы.

— Сейчас модно говорить «Вышла из зоны комфорта», — улыбнулся Тимур и поцеловал ее в голову.

— Можно и так сказать, — согласилась она. — Я не помню, чтобы в моей жизни происходили такие события.

Полина не ответила и прикрыла глаза, стараясь ни о чем не думать и заглушить отклик предательского тела на него. Ягодицы были прижаты к его паху. Она спиной ощущала его твердое и сильное тело. Ей показалось, что в нее упирается что-то. Или не показалось? Будь она смелее, то обязательно повернулась бы к нему лицом, чтобы прижаться и вдохнуть его запах, который так ей нравился. Она хорошо помнила его поцелуи, которые зарождали в ней приятные ощущения и заставляли сердце биться чаще.

Он теснее прижал ее к себе и уткнулся носом в волосы. Одну руку он перекинул через ее талию, на другую, согнув в локте, положил свою голову. Свет от уличного фонаря немного освещал спальню. Он видел очертания ее уха, носа, губ и подбородка, переходящего в изящную шею. Кого он собирался обманывать, думая, что сможет заснуть рядом с ней? Тимур снова напрягся, когда вспомнил ее ладонь вокруг его плоти. Он заерзал на месте. Все его тело, прижимающееся к женщине, пришло в боевую готовность и не думало о сне. Он точно знал, что за такое короткое время она не успела бы заснуть. Интересно, чувствует ли она к нему то же самое? Зная о ее остром язычке, спрашивать он не станет. Полина не ответит правду из-за простого упрямства.

Тимур снова вдохнул ее запах и снова заерзал. Кровь прилила к паху и заглушила разум. Полина ощутила его напряжение и открыла глаза. Тимур накрыл ее руку ладонью и сжал. Следом он нежно-нежно поцеловал ее за ухом, хотя хотелось поцеловать ее по-другому.

— Тимур, тебе лучше уехать домой, — прошептала Полина и прикрыла глаза, когда он коснулся губами ее щеки.

Он провел рукой вверх, накрыл грудь и слегка сжал. Она резко убрала его ладонь. Тимур мягко засмеялся и сказал:

— Лучше я останусь здесь, с тобой, и буду мучиться, чем уеду к себе и буду слушать ворчание брата.

Полина не ответила. Он повернул ее на спину и оказался сверху. Она открыла глаза и увидела, что он наблюдает за ней. В темноте его взгляд казался ей проникновенным, завораживающим и обещающим. Тимур коснулся поцелуем щеки, кончика носа, края губ и спустился ниже. Полина с готовностью подставила ему шею. Он, вдыхая ее запах, целовал кожу, под которой учащенно бился пульс и спустился к впадинке на шее. Тимур, упираясь на локоть, немного раскрыл полы халата и обрадовался, когда не заметил ее сопротивления.

Льющийся с окна свет осветил ее полную грудь, прикрытую черным бюстгальтером. Он сглотнул и поднял глаза. Она наблюдала за ним в ожидании. Он неосознанно сделал движение, имитирующее половой акт и снова сглотнул, когда Полина коснулась ладонью его локтя и провела вверх к выпуклым мышцам плеча. Тимур снова сделал инстинктивное движение у нее между ног и припал к ее губам влажным, жадным поцелуем, требуя, чтобы она раскрылась ему. Полина сама углубила поцелуй и погрузила руку в его волосы. Они исследовали друга, сталкиваясь языками. Не прерывая поцелуя, он окончательно развязал пояс и раскрыл полы халата, обнажая ее тело. Тимур оторвался от губ, чуть приподнялся и посмотрел на открывшуюся перед ним картину. Как он и представлял себе уже десятки раз, у нее было прекрасное тело, созданное для того, чтобы сводить с ума: полная грудь, упругий и плоский живот, переходящий в изящные бедра со стройными ногами. Тимур провел рукой по животу и ощутил ее дрожь, когда он дотронулся до края трусиков и затем сжал талию.

Полина, наблюдала за его реакцией. Она вцепилась одной рукой за его плечо, другой — за простыню и шумно задышала. Полина сглотнула и облизнула губы, когда он дотронулся до ее шрама на боку, которой остался после небольшой операции.

— Ты прекрасна, — прошептал он, когда дотронулся до бюстгальтера и сдвинул чашечку вниз, оголив одну грудь.

Она с трепетом ждала его дальнейших действий. Он большим пальцем дотронулся до напрягшего розового соска и чуть сжал его. Тимур услышал вырвавшийся из нее глухой стон. Его дыхание участилось, и он потерся об ее ключицу губами, щекой, отросшей щетиной, слегка царапая кожу. Тимур последовал вниз и поцеловал оголенную грудь, втянул губами сосок и почувствовал, как она со стоном заерзала под ним и выгнула спину. Не отрываясь от груди, он опустил вторую чашечку бюстгальтера и пятерней обхватил то, что под пим скрывалось. С трудом оторвавшись от нее, он последовал вниз и влажными губами касался живота. Тимур рукой провел по ее внутренней стороне бедра и осторожно дотронулся до влажной ткани трусиков.

— Остановись, пожалуйста.

Тимур услышал ее мучительное хныканье и снова навис над ней.

— Тебе же нравится. Зачем останавливаться? — хрипло спросил он, вновь упираясь выступающим бугром в ее бедра.

— Просто рано, — прошептала она.

Он уткнулся лбом об ее голову и старался выровнять дыхание. Не получилось.

— Пять лет назад я бросил курить и сейчас об этом сильно жалею. Я бы выкурил целую пачку, — быстро проговорил Тимур и снова, опустив руку вниз, коснулся ее влажной плоти поверх белья.

Полина вздрогнула, обхватила его бока коленями и впилась ногтями в его плечи.

— Даже в постели ты упираешься, — усмехнулся он, отодвинул пальцем край белья и дотронулся до ее промежности.

Она приподнялась и резко втянула в себя воздух, когда он стал кружить вокруг чувствительной точки пальцем. Тимур следил за ее лицом, на котором отражалось все, что она чувствовала сейчас. Продолжая двигать пальцами, он накрыл ее губы поцелуем и погрузился языком в рот. Он толкался в нее языком, имитируя половой акт. Полина увернулась от поцелуя в тот момент, когда ее с головой накрыл оргазм. Он, уткнувшись носом в ее шею, слушал слабые всхлипы, которые затем стихли и перешли в учащенное дыхание.

Тимур нехотя убрал руку и поправил белье. Он ладонью последовал к левой груди и обхватил его. Под рукой ощущалось ритмичное биение сердца.

Полина открыла глаза и уставилась в потолок. Осознание того, что только что произошло, накрыло ее и опять оставило после себя чувство смущения. Ей нужно было все свое мужество, чтобы повернуть голову и посмотреть на него. Она ощущала на себе его прожигающий взгляд. Тимур дотронулся до пряди ее волос, стал пропускать его между пальцами и щекотать ей ухо. Собравшись с духом, она повернула голову и встретилась с его смеющимися глазами.

— А ты упиралась и не хотела, — произнес он.

— Прекрати! — сказала она чужим голосом.

— Ладно, стесняшка, — ответил он, улыбаясь.

Тимур поднялся с кровати, засунул ноги в кроссовки и вышел из спальни. Она заметила, как он выругался, когда наступил на осколок.

— Ты порезался?

— Нет, я же в обуви.

— Жаль, — ответила она и тут же пожалела, что так сказала и на самом деле не желала ему зла.

Полина услышала, как он опять засмеялся, и следом захлопнулась дверь ванной. Она поправила полы халата и туго завязала пояс. Пятерней поправив волосы, пролежала несколько минут, пока не вернулся Тимур, снял обувь и лег рядом с ней. Он по-хозяйски притянул ее к себе и снова зарылся носом в волосы. Полина понимала, что после того, что было десять минут назад, не имело смысла отталкивать его в сторону. Да и он бы не убрал от нее руки.

— Опять укуталась в свой халат. Ты можешь завтра отпроситься с работы? — спросил он, переплетаясь с ней пальцами, и пощупал маленькое колечко на ее среднем пальце.

— Тимур, мне деньги с неба не падают. И машина в кредите…

— Я тебе дам денег…

— Нет!

— Хорошо, — улыбнулся он. — Мне впервые попадаются такие женщины: упрямые, колючие и красивые одновременно.

Ей стало любопытно, с какими женщинами он встречался до нее, и думала, как тактично задать ему этот вопрос.

— Они были со свободными взглядами на жизнь, — произнес он. — У меня много сил и времени уходило на работу, поэтому на серьезные отношения я махнул рукой. Да и какая девушка смириться с тем, что ее мужчина постоянно проводит время где угодно, только не с ней?

— Ты мысли читаешь? — прошептала она.

— Предугадываю, — улыбнулся он. — Полина, тебе нужен отдых. Я могу позвонить Егору, и он сможет дать тебе больничный.

— Нет, — твердо произнесла она.

— Чувствую, нелегко с тобой будет, — прошептал он. — Но ты того стоишь.

Полина думала над его словами и не заметила, как он расслабился и заснул, уткнувшись лицом в ее макушку. Она позволила себе улыбнуться и закусить нижнюю губу, когда вспомнила, каким образом он касался ее. Она зашевелилась, чтобы принять удобное положение. Тимур во сне прижал ее к себе и поцеловал в голову. Полина смирилась со своим заключением в кольце его рук и закрыла глаза.

Будильник вырвал ее из сна. Она по старой привычке захотела вскочить, но не смогла, потому что Тимур удерживал ее в объятиях. Полина открыла глаза и попыталась убрать его руки, чтобы дотянуться до будильника. Он прижал ее к себе и, прищурившись, сам выключил источник раздражающего шума.

— Тебе нравится тяжелый рок? — пробормотал он.

— Нет, это чтобы на работу не опоздать. Тимур, я опоздаю.

— Знаю, — пробормотал он снова. — Позвони на работу и скажи, что у тебя месячные. Или что вы, женщины, там придумываете, чтобы на работу не ходить? — улыбнулся он.

— Если бы все женщины мира не ходили на работу из-за месячных, то экономика стран рухнула бы. Начались бы воины и голод, — пошутила она.

Он расхохотался, когда услышал это. Полина ущипнула его за бок и вскочила с постели. Она увидела его в одних боксерках и отметила про себя, что сложен он был великолепно. В темноте она не разглядела курчавых волос на груди, которые полоской тянулись вниз за резинку белья. Она случайно хихикнула, когда увидела его волосатые ноги.

— Смотри, не стесняйся, — пробормотал он, сел в постели, потянулся до брюк и вытащил телефон.

Тимур удивился большому количеству пропущенных звонков от Егора и дал ему вызов.

— Звук телефона был отключен. Доброе утро. Что случилось, Егор?

— Ни черта не доброе! — выплюнул Егор. — Ты когда вскочил, как ужаленный и поехал к ней, то через час твою дверь пытались вскрыть. — Попрощайся с дочкой своего врага и дуй домой.