Глава 12 · Необычное лечение

Оникс смотрел на меня сквозь зеркало в своей каюте. Я смущенно потупилась, пытаясь угомонить свое неуемное воображение, которое в данный момент рисовало мне, как Оникс развернет меня к себе спиной и…

Фух, Данка, надо как-то успокоиться!

Я открыла глаза, медленно дыша. В серебристой раковине лежала единственная срезанная прядь моих волос.

Вот это точно все из-за них!

— Обычно я сдержан и полностью контролирую себя, но ты поранилась и мы оказались слишком близко друг к другу, а пахнешь ты пресоблазнительно, незнакомка, — хмуро объяснился он.

Я посмотрела на него и закусила губу. Как же горячо, и почему на нем столько одежды? Она вся лишняя…

Кажется, я потянулась, чтобы расстегнуть эти странные космические застёжки…

— Я все-таки задел тебя… Быстрее! — почти по-звериному прорычал Оникс, включая воду. — Умойся.

— Ты, что ли, весь ядовитый? Даже губы? — пискнула я, наклоняясь над раковиной.

Ох! И он сзади, рядышком.

Я плеснула в лицо холодной водой.

Не помогло!

— Тогда, зачем ты наклонился так близко?.. — спросила я, а сама подумала: «почему ты не наклонился еще ближе?»

— Это не повторится, — еле сдерживая ярость заявил Оникс. — Быстрее, промой рану.

— Злишься? — непонимающе спросила я.

— На самого себя!

Ватные ноги снова меня подвели. Я буквально повисла на раковине и припала к воде сначала губами, на которых будто горело пламя, а затем подставила под струю все лицо. Прохладные струйки потекли за ворот комбинезона. А я хоть и не видела, но буквально чувствовала, что Оникс следил за ними в отражении. А потому мне казалось, что его взгляд скользил по моей коже, заставляя ткань липнуть к телу. Жжение разливалось вслед за мужским взглядом от губ к шее.

Жар быстро овладел грудью, заставляя соски топорщиться. И как-то неожиданно я съехала на пол. Растеклась лужицей около мужских ног. Хотела извиниться и попросить помощи. Но с губ слетел стон.

Оникс выругался непонятными словами. Переводчик оставил их без значений, а я чувствовала себя слишком… странно, чтобы запомнить точно.

— Потерпи, моя девочка, — пробормотал Оникс, присел и принялся стягивать с меня комбинезон.

В местах, где его пальцы касались моей кожи, тут же начинало пульсировать. И я шумно вздыхала, совершенно не отдавая себе отчет.

— Ты весь такой… — произнесла я прерывисто, заплетающимся языком. Хотела спросить еще раз насчет его ядовитости, а вышло почему-то: — Привлекательный.

Не знаю, как я выглядела, но наверняка покраснела бы, если бы могла.

Оникс снова не ответил, только стиснул зубы и засунул меня под душ.

Стоп-стоп-стоп!.. А куда делась моя одежда⁈ И когда⁈

— Ледяной! — завопила я, задыхаясь то ли от воды, то ли от яда, то ли от медленно накрывающего осознания, что я голая в душе вместе с мужчиной!

У которого, между прочим, напрягся каждый мускул на высоченном теле. Его одежда не помешала мне рассмотреть выдающийся бугор в паху. На станции носили достаточно просторные брюки, но топорщилось та-а-ак сильно, что я невольно отвела взгляд.

Оникс держал меня подмышки на вытянутых руках.

Ужасно далеко! И непозволительно близко!

Видимо, чтобы не промокнуть самому, но наглые капли доставали и до него. Штаны превратились в облегающую мокрую тряпицу, не оставив мне ни капельки простора для фантазии.

Таких необычных форм я еще не видела! Длинный, с набухшими венками, с утолщениями и изгибающимися ребрами… Пришлось зажмуриться.

— Вовсе нет. Это не вода холодная, — прорычал Оникс, выдернув меня из томного созерцания. — Это ты горячая.

Тут у меня окончательно снесло крышу. Он назвал меня горячей!

— Мой!.. — выдохнула я единственное, что смогла. Придумать обращение не успела. Мысли закрутились, запутались, словно ненавистный клубок для вязания.

Осталась только горячая пульсация по всему телу и невыносимый тугой узел внизу живота, который стекал все ниже и ниже.

— Тихо, тихо, — прошелестел над самым ухом голос Оникса.

Мужчина обмотал меня полотенцем, бережно подхватил под колени и спину и вынес из душевой. Уложил на воздушную кровать, которая тут же приняла форму моего тела, и накрыл простыней до самого подбородка.

Кажется, он хотел отпрянуть, но я вцепилась в его руку…

Оникс начал тихонько гладить меня по плечу через тонкую ткань и на пределе слышимости мурлыкал какую-то неразборчивую песенку. Точно не на языке Конфедерации.

Его касания казались еще более будоражащими, чем если бы он дотрагивался до обнаженной кожи. Я уплывала в сладкую негу и одновременно сгорала от бушующего в крови огня, стыда и здравого смысла. От этого безумного противоречия хотелось выть. Но я тихонько постанывала, будто вторя голосу Оникса.

— Ты так сладко пахнешь, — внезапно ошарашил он, продолжая невыносимую пытку невесомыми касаниями.

— Мой, — снова вырвалось у меня против воли.

Похоже его яд не просто дурманил. От него барахлило все тело.

— Потерпи, сладенькая. Скоро все пройдет, — пообещал Оникс. — Доза была незначительной.

Мне бы радоваться. Но от его слов у меня потемнело в глазах. Почему-то стало ужасно обидно, что все пройдет, толком не начавшись и не закончившись.

Отравленные граминским ядом мысли ужасали. А одна рука как раз лежала рядом с тем выдающимся холмиком на влажных брюках Оникса. Вместо того, чтобы отодвинуться, мужчина неожиданно подался мне навстречу.

— У тебя сильная реакция. Я постараюсь помочь. Думаю, так твоему организму будет легче пережить ломку и переработать яд… — с надломом выдохнул он и придвинулся ко мне, — я твой.

У меня внизу все вспыхнуло так, что перед глазами замельтешили цветные мушки. Я закусила губу и зажмурилась. Хотела уцепиться за простыню, ведь показалось, что улечу в космос. Но пальчики задели его естество.

Оникс глухо зарычал и подтянул меня к себе, не касаясь открытых участков кожи. Шелковистая простыня заскользила по моей коже, вызывая волны наслаждения. Каждая клеточка тела горела так, что превращалась в чувствительные точки. И нежная ткань дарила незнакомое прежде удовольствие.

Неожиданно прохладные пальцы Оникса сжали мою напряженную грудь. Тело выгнулось навстречу, будто пораженное током. По венам потекло электричество, распыляя кровь на атомы. С моих губ сорвался стон.

— Какая же ты…

И Оникс накрыл меня своим телом сверху.

Как был в одежде. Прижался ко мне плотно. Через простыню…