Глава 24 · Путь на Гра-Мин

Новый межгалактический крейсер «Мист» мчал меня в неизвестность. На борту было много света, стены мерцали, словно украшенные инеем. Прозрачная мебель и в каютах, и на общих палубах напоминала глыбы льда.

— На Гра-Мин голубые леса почти все время покрыты снегом, — рассказал Оникс. — А мой народ ценит естественность даже в убранстве кораблей.

Так вот откуда в нем столько сдержанности и холодной силы. И в то же время скрытого внутреннего огня, без которого не выжить в суровых условиях. Он и сам весь суровый, будто покрытый коркой самого крепкого на свете льда. Но когда он тает…

— Они не примут Дану, — в который раз покачал головой Дион. — Ты просишь ее изменить суть твоей расы.

— Разве? — опасно прошипел Оникс. — По-твоему суть моей расы в опасности для других женщин? Это сбой или предостережение. Но не суть!

— Во вселенной нет случайностей, — отрубил Дион. — Граминцы ядовитые для чего-то.

— Может, и вся гуманоидная раса вымирает для чего-то? — в голос Оникса пробралась сталь. У меня аж мурашки побежали по коже, будто я оказалась без верхней одежды на морозе.

Мужчины принялись спорить, как спорили уже много раз за время полета.

В Конфедерации верили, что женщины с Земли ведьмы. А точнее, прекрасные феи, умеющие творить чудеса в масштабах Вселенной. Я бы никогда не приняла подобную чушь, решила бы, что парни неумело клеятся… Если бы рядом со мной не находились настоящие серьезные мужчины. Да и шторм на Леваде утих, как только мы выбрались из лифта — по громкой связи объявили, что опасность миновала.

Все сошлось. И моя взвинченность накануне, и мое удовольствие после близости с Дионом. Я действительно излучала счастье. Мне было просто по-женски хорошо. И мир вокруг отозвался, поменялся к лучшему, отпустил меня и моих спутников в дальнейшее путешествие.

Как не поверить собственным глазам и собственным чувствам?

Мужчины поселили меня отдельно, но не оставляли без внимания. Оникс разрешал пилотировать его шаттл. Обычно я просто облетала наш крейсер «Мист» и возвращала шаттл на парковку в ангар, но сегодня граминец арендовал время на тренировочной трассе.

Дион всегда сопровождал меня. Мне нравились его забота, ласковые взгляды и незаметные касания. Даже в их перепалках с Ониксом чувствовалось особое беспокойство о моем благополучии.

Вот и сегодня оба мужчины оделись в летные комбинезоны и вышагивали с двух сторон от меня. А я безошибочно нашла место в ангаре, где стоял шаттл, отдала команду с помощью своего браслета-коммуникатора, чтобы открылся люк, и первая забралась внутрь.

Они не мешали, позволяли чувствовать себя если не главной, то очень важной для них обоих.

— Пристегните ремни, мальчики! — хихикнула я и нажала на соответствующий значок на панели управления.

Ремни обняли моих спутников. Вовсе не мальчиков, а сильных могучих мужчин. Но они оба сделали вид, что не услышали. Мне можно было расслабиться рядом с ними и никого из себя не изображать. Хихикать, вставлять неуместные комментарии — точно так же, как в детстве с братом и его друзьями.

В шикарном расположении духа я повела шаттл к шлюзу, согласовала коды авторизации и буквально с места рванула в открытый космос.

Краем глаза я видела, что Оникс пристально следил за каждым моим действием. Периодически он еле заметно кивал и приподнимал один уголок рта в своей особой улыбке. И если бы я что-то сделала неправильно, он бы тут же подстраховал меня.

Дион же наоборот оставался максимально расслабленным. Он бы тоже подстраховал меня в случае чего, но совершенно иначе. Я знала, интуитивно чувствовала где-то глубоко внутри, что он бы просто сгреб меня в объятия, укрыл своим огромным телом и спрятал бы от любой опасности.

Надежный тыл из моих мужчин придавал мне невероятной уверенности и задора. А потому я с любопытством рассматривала предстоящее развлечение.

Снаружи межгалактический крейсер «Мист» походил на кубинскую сигару, и вдоль его бока обустроили трассу. На гигантских перекладинах крепились светящиеся кольца. На некоторых участках горели целые коридоры. На других крутые змейки. Из специальных желобов выстреливали плазмоиды, от которых требовалось уворачиваться.

— Класс! — восхитилась я. — Это круче, чем в видеоиграх! Обожаю тебя Оникс! Ты лучший!

Я так легко призналась Ониксу в сиюминутных чувствах, что даже не заметила, как он напрягся и стиснул зубы.

Ну а я стиснула штурвал и вдавила газ.

— Йу-у-у-ху-у-у! — выдала радостный вопль и, заложив крутой вираж, направила шаттл к первой змейке.

Увлекшись, я больше не замечала ничего вокруг. Будто была только я, два крыла позади и полоса препятствий. Без летуна, без границ корпуса, даже без штурвала и панели управления.

— Ты так прекрасна, когда сосредоточена, — слышалось отовсюду и ниоткуда родным голосом. Правда, мне было некогда разбирать, кому он принадлежал. Мне просто становилось очень приятно и уютно.

Я парила в черноте космоса на сияющей трассе, как настоящая звездная фея! Мастерски вписывалась в каждый поворот, словно была рождена со штурвалом в руках. Волосы трепетали от бешеной скорости, хлестали меня по спине, придавая азарта.

— Так не летал даже наш наставник Шейн из Космоакадемии! — восхитился Дион, когда полоса закончилась.

Только тогда я сообразила, что никакого ветра в лицо не было и быть не могло. Это не пряди мотались по спине. Это Дион нежно поглаживал меня между лопаток, перебирал шершавыми пальцами локоны, ласкал за ушком и даже шептал всякие приятности.

— Спасибо! Ты мне очень помогал, — смутившись поблагодарила я и теснее прижалась щекой к протянутой Дионом ладони.

А потом я повернулась к Ониксу. Думала, он тоже меня похвалит. Но мужчина сидел белый, будто покрытый инеем. Его пальцы впивались в подлокотники кресла.

— Оникс, что не так? — тихонько спросила я и осторожно дотронулась до его запястья. — Я сожгла слишком много топлива? Можно было оптимизировать…

— Нет, — отрезал Оникс. — Твое пилотирование безупречно. Думаю, так же безупречно ты загонишь шаттл в ангар.

Его слова казались жесткими и впивались под ребра. Они не ранили, но застревали, заставляя беспокоиться.

Что вдруг случилось⁈

— Оникс?

— Никогда не бросай слов на растерзание ветра и вьюги, Дана, — вдруг сказал он.

— Я разве что-то не то сказала?

Колючий молчаливый взгляд говорил лучше всяких слов.

В моменты опасности мужчина становился властным, жестким и неприступным. Как в тот раз, когда добился от меня согласия на сделку…

Да, я же еще должна ему ночь…