Глава 25 · Проклята планета

Оникс, межгалактический крейсер «Мист»

Когда Дана призналась мне в чувствах, внутри все оборвалось. То, что она сказала, это даже не любовь. По меркам моей планеты это куда больше. Это и восхищение, и вечная преданность, и невозможность дышать вдалеке от избранника, и полное ощущение правильности происходящего.

Что куда опаснее физической близости самой по себе! Ведь именно такое состояние сметает границы, заставляет идти на риск несмотря и вопреки.

Возможно, встроенный нейропереводчик что-то напортачил. Вдруг Дана имела в виду что-то другое? Или на ее планете такие слова ничего не значили.

Мне было до боли сложно сдержаться и не накинуться на нее прямо в шаттле. Она блестяще пилотировала и легко проходила сложнейшую трассу. А я все это время сдерживал эмоции.

Безграничное обожание и всепоглощающий гнев.

До темноты в глазах, до рези в легких.

Я не имел права принимать от Даны такие чувства! Не имел права привязывать ее к себе. Мне следовало отстраниться, как бы ни хотелось обратного. Держать дистанцию, как бы ни тянуло приблизиться, не оставив между нами ни атома.

Прежде всего — ее безопасность!

Даже осторожные физические ласки не так страшны, как полное эмоциональное единение. Тогда станет невозможно противиться влечению, и один из нас рано или поздно потеряет голову.

— НИ-ЗА-ЧТО, — сцедил я по слогам.

Весь оставшийся путь до родной планеты я сторонился Даны. Видел тоску в ее глазах, но либо так, либо подвергать ее жизнь опасности. Рядом с ней был Дион — надежный и крепкий. А еще он всегда поднимал Дане настроение. Мне нравилась его непринужденная веселость. Ей можно просто быть с ним. В безопасности и с улыбкой на лице.

Но несмотря ни на что, я не мог отказать Дане в шалости. По прилету разрешил посадить шаттл на Гра-Мин.

Дана, планета Гра-Мин в системе Сохо

Огромный белый шар нового мира завис под брюхом межгалактического крейсера. «Мист» вышел на геостационарную орбиту и постепенно выгружал пассажиров. Стоя у иллюминатора в своей каюте, я ждала сигнала на коммуникатор от Диона и разглядывала Гра-Мин.

Ее целиком покрывал снег. Растительность виднелась только на экваторе — голубоватая, сизая, местами лиловая. Холодные краски нежными мазками разукрашивали облик планеты. И я любовалась красотой замерзших материков и океанов, невольно сравнивая их с Ониксом. Ему подходило это место. Неприступное. Неодолимо притягательное.

И как местные выжили в таких суровых условиях? И ведь цивилизация не погибла, вышла в космос и вступила в межгалактическую Конфедерацию.

На коммуникаторе ожидаемо замигал красный огонек. Я легонько коснулась запястья, но вместо образа и голоса Диона в голове прозвучал бархатистый тембр Оникса:

— Посадишь шаттл на поверхность? — без приветствий ошарашил он.

— Твоя планета невообразимо прекрасна, — выдала я как на духу.

— Она проклята, — с щемящей тоской ответил Оникс и не дал мне возразить, вернулся к своему вопросу: — Ну так что, будешь пилотом?

— Мне бы очень хотелось, — как можно спокойнее ответила я. А внутри все кипело от детской искренней радости, будто у меня сегодня и день рождения, и одновременно выпал первый зуб, и Димка дал покататься на своем велике. И скрепя сердце я отправила Ониксу мысленный поцелуй, вместо смайлика в привычном мессенджере.

— Жду на борту, — сдержанно сказал он, будто не получил мое послание, и отключил связь.

И чего он боялся? Его ядовитость не могла передаваться по коммуникатору. Мы бы могли отправлять друг другу и поцелуйчики, и сердечки! Вот уж чем я никогда не занималась на Земле, а тут вдруг почувствовала острую необходимость.

Тут же дверь издала специальный сигнал, похожий на бульканье воды — кто-то пришел. Я вывела изображение на экран около сенсорной панели сбоку от двери. На пороге стоял взбудораженный Дион, и я тут же открыла.

— Дана! — Он обхватил меня обеими руками и прижал к широкой груди. — С тобой все в порядке. Ты не отвечала.

— Я общалась с Ониксом.

Щека уютно прижималась к мощному предплечью, но разговаривать в таком положении было не удобно.

— Тебе не сообщили, что абонент разговаривает по другой линии?

— М? — не понял Дион и слегка отодвинул меня, держа за плечи, чтобы заглянуть в глаза, но теснее прижал за талию, так что я почувствовала все его изгибы и напряженный пах.

Мне захотелось навсегда остаться в этих объятиях, но пришлось объяснять:

— Как вы понимаете, что человек занят? У нас на Земле были специальные программы на случай, если тот, кого вызываешь на связь, говорит в это время с кем-то другим.

— Никак, — признался Дион. — Пробуем связаться позже. Более того, ты не обязана выходить на связь, если не хочешь говорить со мной, Дана. — Мое имя он произнес хрипло, будто только его звучание вызывало в мужчине бурную реакцию.

И что же это он тогда так разволновался? Выходит, я ему очень дорога.

— Со мной все хорошо, — заверила я Диона и аккуратно поцеловала его в щеку. — И скоро будет вообще расчудесно, ведь Оникс разрешил мне посадить шаттл!

Я дернулась, чтобы подпрыгнуть от радости, но руки Диона крепко и одновременно бережно сжимали талию. А в следующее мгновение он навалился всем телом и прижал меня к стене. Я пискнуть не успела, как крепкие губы стремительно накрыли рот нетерпеливым поцелуем. И я подалась навстречу, следуя его ласкам.

Ладони Диона гладили мою спину, а мои нежно поглаживали его шею. Пальчики теребили кромку светлых волос. Шершавые пальцы Диона смяли прочную ткань комбинезона. И мне вдруг вспомнилась наша близость в лифтовой капсуле, когда эта «умная» ткань расползалась под его напором. К щекам тут же прилил жар, дыхание застряло в горле и вышло наружу с тихим стоном.

Дион зарычал и вжался в меня сильнее. Его язык влажно ласкал мой. И я буквально растворялась в сильных руках и нежных касаниях. Но что-то на периферии не давало насладиться моментом сполна.

— Оникс, — выдохнула я, когда Дион оторвался от моих губ и прокладывал обжигающую дорожку по шее. — Он нас ждет…

— Подождет, — отмахнулся Дион и принялся расстегивать мой комбинезон. — Он просил поберечь твою силу до тех пор, как мы прилетим на Гра-Мин. И вот мы тут, планета прямо под нами. Не хочу больше терпеть, иди ко мне, моя девочка. — Он нежно, но настойчиво поцеловал ямку между ключицами и спустился к груди. — Моя элиэни. Мои жизнь и свет.

— Ты сдерживался весь полет? — буквально мяукнула я. — И даже не целовал меня…

— Да, — прорычал Дион. — Я бы не сдержался, если бы поцеловал.

Он освободил мою грудь от нижнего белья и втянул в рот сосок.

— Прямо как сейчас? — простонала я.

— Да, моя девочка.

Дион высвободил мои руки и плечи из рукавов и, приподняв под бедра, уперся разгоряченным органом мне между ног.

— Но на Гра-Мин не обязательно высаживаться. Измени уже эту про́клятую ледяную планету, и летим отсюда, — прохрипел он, уперевшись лбом в мой лоб, и потерся об меня снизу.

У меня перехватило дыхание…