15

КРИСТИНА

— Ты же понимаешь, он перевёл тебе деньги прямо со своего счёта! — возбуждённо говорит Лена.

— Ну и что? Бухгалтерия ему компенсирует.

— А может и нет.

— Да какая разница! Весь холдинг принадлежит ему и его отцу. Он наследник.

— Разница большая, Крис! Если бы он отправил тебя в бухгалтерию за деньгами, это одно. А так получается, что Богдаша о тебе позаботился, скинул денежек с собственной карты.

Благодарю широкому жесту директора, я снова при деньгах. А ведь не знала, как в этом месяце сведу концы с концами.

— Он понял, наверное, что жизнь у тебя не сахар, и решил помочь, — говорит Лена.

— Нет. Это деньги на представительские расходы. Чтобы не ударить в грязь лицом перед испанцами.

— Возможно, что и так… Но… Думаю, ваши отношения развиваются.

— Да ни фига! Богдан даже смотреть на меня не хочет. Ну и пусть, не надо мне никаких отношений.

— Угу, вы только трахаетесь, как кролики, и тут же разбегаетесь по углам. До следующей сессии. А ты продумала линию поведения в Испании? Вот если Богданчик снова к тебе подкатит — а он обязательно это сделает! — ты как? Согласишься или откажешь?

— Ох, Ленка… Я твёрдо откажусь. Безапелляционно.

— О, слова-то какие! Безапелляционно, надо же. Вижу, ты настроена очень решительно.

— Но если он меня возьмёт за руку, обнимет, поцелует… Тогда я за себя не ручаюсь. У меня сразу тормоза отказывают и башню срывает, едва он приближается. Не знаю, как с этим бороться, — уныло бормочу я.

— Не раскисай, солнце моё. В любом случае, ты уже получила аванс, а потом ещё получишь командировочные. Ты будешь жить в пятизвёздочном отеле и питаться в крутом ресторане. Вероятно, тебя снова шикарно оттрахают. А ещё у тебя куча новой одежды.

— Да ладно, не куча.

— Обалденное вечернее платье, брючки, три блузки, две юбки. Да ты оторвалась, радость!

— Ну, есть немного. Денег же дали, как тут удержаться.

— Видишь, как тебе повезло с этой испанской командировкой. Всё прекрасно!

— Угу, прекрасно. А впереди меня ждёт потеря самоуважения, запятнанная репутация, презрение Богдана.

— Крис, что ты ноешь, как бабка старая? Лети в Испанию и оторвись по полной программе. Дыши, улыбайся, веселись, получай удовольствие от потрясающего секса!

— Ох…

— Да! А я позабочусь о Марусе.

— Спасибо, Лен! Что бы я без тебя делала.

— Это взаимно.

*****

В четверг Богдан заезжает за мной служебном автомобиле, и мы вместе едем в аэропорт.

— Привет, как дела? Собралась? Всё нормально?

— Привет. Да, собралась, всё отлично.

— Как там Маруся?

Конечно, мне приятно, что Богдан спрашивает о ребёнке, так как именно из-за дочки я и переживаю сейчас больше всего. У меня даже глаза на мокром месте. Расставание с ребёнком даётся тяжело — гораздо тяжелее, чем самой Маруське. Она уже договорилась со мной, что я привезу ей из Испании подарок, и готова терпеливо ждать моего возвращения. А у меня сердце рвётся в клочья — как пережить разлуку?

— Маруся в порядке. Попросила привезти ей какие-нибудь офигительные слаймы, — грустно улыбаюсь я.

На душе кошки скребут, хочется выскочить из машины и бежать назад, домой, к моей малышке. А ведь мы уезжаем даже не на неделю, что ж я так переживаю?

— Обязательно надо будет что-то купить. Я скинул в Гуглдокс обновлённую презентацию, изучи, пожалуйста во время полёта. Ты же взяла планшет?

— Я взяла ноутбук.

— Отлично. Хочу, чтобы ты была готова, как прилетим.

— Да, я всё сделаю.

Неожиданно, но в аэропорту мы расходимся. Как выяснилось, Богдан летит бизнес-классом, поэтому он уходит в вип-зону. А у меня эконом, я жду рейса в обычном зале.

Ну и славно, очень даже хорошо, что в самолёте мы будем сидеть в разных салонах. Боялась, что Богдан полезет ко мне под юбку сразу же, как только взлетим. Да и мне было бы трудновато находиться рядом с ним в соседних креслах.

Уж лучше так.

Но немного грустно… Смеюсь сама над собой. Кристина, неужели ты на что-то надеялась? Тебя грандиозно отжарили, твоему ребёнку подарили коробку слаймов, и вот ты уже размечталась?

Забудь. Это глупо. Не будь наивной дурочкой. Ты же боялась потерять самоуважение и испортить репутацию? Босс даёт тебе шанс этого избежать, радуйся!

Тем не менее, я продолжаю грустить. Честно говоря, очень трудно разобраться в себе, понять, чего же я действительно хочу…

*****

В Барселону прилетаем в полдень. В Москве у нас была пересадка три часа, но мы с Богданом тусовались отдельно. Я постоянно искала его глазами, сходя с трапа, или в толпе на паспортный контроль, видела издалека затылок или куртку. Босс мелькал в отдалении.

Чудесно! Богдан снова включил режим «полный игнор».

Может, мне следовало самой за ним побежать и отчитаться, как за время полёта я выучила презентацию? Нет уж, не буду бегать, не дождётся!

В Барселоне сияет солнце, небо ослепительное, лазурное. У нас на побережье краски ничуть не хуже, точно такие же яркие, но в Испании, конечно, очень тепло, не сравнить с нашим холодом.

Автомобиль партнёров с водителем встречает в зоне прилёта. Босс наконец-то вспоминает, что в командировку он отправился не один.

— Как ты, Кристина? Самочувствие нормальное?

— Всё хорошо.

— Что с презентацией? Посмотрела? Подготовилась?

— Да, думаю, с презентацией никаких проблем не возникнет.

Богдан разговаривает со мной таким официальным тоном… Словно даёт понять — я должна навсегда забыть о том, что было между нами. Смотрю ему прямо в лицо, скольжу взглядом по губам, которые так жарко целовала и которые клеймили мою кожу раскалёнными печатями… Богдан отворачивается и говорит что-то водителю на испанском языке. Тот улыбается.

Хорошо, я всё забуду… Постараюсь. Хотя это будет невероятно трудно! В плане секса это мои самые острые и яркие воспоминания в жизни. Как стереть их из памяти?

Всего за двадцать минут лимузин доставляет нас к фешенебельной гостинице неподалёку от площади Испании. Море, холмы, пальмы, яхты, набережная, порт… У стеклянного входа в отель стоят каменные вазоны с яркими цветами. В просторном холле, отделанном мерцающим камнем, очень быстро получаем ключи от забронированных номеров. Симпатичная испанка на ресепшен улыбается нам, как родным. Богдан и с ней успевает поговорить по-испански. У директора будет люкс на девятом этаже, у меня номер-эконом на восьмом.

— Иди к себе, отдохни. Я позвоню по вайберу с дальнейшими инструкциями, — сухо распоряжается босс.

Отель отличный. Даже мой небольшой номер эконом-класса выглядит шикарно. Интерьер минималистический, в нем преобладают бежевый, белый и тёмно-коричневый цвета. За стеклянными стенами — залитый солнцем город и бирюзовое море.

Бросаюсь на огромную двуспальную кровать, валяюсь и дрыгаюсь, как ребёнок, обнимаю подушки — их четыре! Потом хватаю смартфон и вызываю Лену. Вскоре на экране вижу лицо подруги. Она на работе, а Маруся ещё в садике.

— У нас всё хорошо, — отчитывается Лена. — Не беспокойся, в семь, как обычно, заберу Машу. — Хорошо долетели? Успели в туалете позаниматься сексом?

— В смысле?

— В самолёте, я имею в виду.

— Ты что! Богдан даже на меня не смотрит. Он летел бизнес-классом.

— Вы сидели отдельно?!

— В разных салонах.

— Обалдеть, — изумляется Лена. — Вот это коварство! Богдаша упорно гнёт свою линию, пытается тебя не замечать? Ну-ну.

— Я же хотела вычеркнуть его из личной жизни. Вот он и помогает мне дистанцироваться, спасибо ему за это. Из трудовой биографии его, конечно, никак не вычеркнешь, он мне зарплату платит. Но хотя бы постараюсь не думать о нём постоянно.

— Интересно, почему он так себя ведёт? Слушай… Я вот подумала… Богдан, наверное, боится, что начнёшь его шантажировать вашей интрижкой. Это ведь может подмочить не только твою репутацию, но и его тоже.

— Думаешь?

— А как же! А если ты обвинишь его в сексуальном преследовании? Хорош руководитель — трахает подчинённую, бедную мать-одиночку, которая и отказать-то не может, потому что боится место потерять.

— С этой точки зрения я нашу ситуацию даже и не рассматривала.

— Потому что у тебя мозги набекрень от шикарного секса. А Богданчик, наверное, уже немного пришёл в себя, проанализировал и испугался. Ой, Крис, извини, клиенты идут, выключаюсь.

Подруга исчезает с экрана, а следом сразу же раздаётся звонок от директора.

— Кристина, — спокойно звучит в трубке голос Богдана. — Наша встреча с Гущиным переносится на завтра, сегодня его нет в городе.

— Как это — нет с городе? Он же знал, что мы специально прилетим, чтобы с ним встретиться!

— Вот так, — недовольно хмыкает босс. — Проявляет норов. В общем, Кристина, спускайся в ресторан, пообедай. Сходи в бассейн, на массаж. Все расходы записывай на свой номер, а когда будем выезжать, я рассчитаюсь за нас обоих. Погуляй по городу. Завтра в десять утра мы с тобой встретимся и отрепетируем презентацию.

— Хорошо.

— Ты всё поняла?

— Да, Богдан… Романович.

— Это сарказм?

— Нет. Просто ты… так официально со мной разговариваешь, что я не знаю… Может, я должна снова обращаться к тебе по имени-отчеству? Даже наедине.

— Перестань, а? Не говори глупостей. В общем, завтра в десять созвонимся. Отдыхай, Крис.

— До завтра, Богдан.

*****

Вот что женщине надо? Меня привезли в один из самых красивых городов Европы, поселили в роскошном отеле, выделили целый свободный день… У меня на карточке есть деньги, я даже могу спокойно выбирать подарки дочке и подруге, не переживая о финансах. Нужно радоваться и благодарить небеса за такую командировку. А я мрачнее тучи. Думаю о Богдане, о его ледяном тоне и явном пренебрежении.

Измучилась!

В десять вечера возвращаюсь в гостиницу с грудой пакетов. Съездила на обзорную экскурсию по городу, посмотрела достопримечательности, а потом рысью пробежалась по магазинам. Не заблудилась. Не разорилась. Цены ничуть не выше, чем у нас, подумать только!

Купила несколько видов испанской копчёной колбасы, засахаренные фиалки, конфеты, кожаную сумочку и блузку для Лены, для Маруси — футболки и платья с мультяшными рисунками, игрушки. Самое главное — купила два слайма в больших контейнерах. Один сиреневый со звёздами, а второй называется слайм-«супчик». Это прозрачное жёлтое желе, в котором видны крошечные кусочки овощей и макароны. Маша будет счастлива! А я заранее радуюсь её будущему восторгу.

Оставляю пакеты в номере. Снова вызываю по вайберу Лену. Теперь Маруся уже дома, мы общаемся, дочка рассказывает, как прошёл её день в садике. Я слушаю её голосок, смотрю в огромные карие глазищи и чувствую, что успела невероятно соскучиться. Да что там, я начала тосковать по ней, даже не улетев ещё в Испанию.

Поговорив, отправляюсь на ужин. Как славно, когда можно заказывать что угодно, не думая о стоимости! Это, конечно, не значит, что я выбираю самое дорогое шампанское и пью его литрами, закусывая чёрной икрой.

Вовсе нет. Заказываю сковороду паэльи и бокал вина. Меня предупреждают, что блюдо рассчитано на две персоны, придётся оплачивать за двоих. Но что поделать, я одна. Отправляю фото в мессенджер Богдану с подписью: «Босс, не хотите присоединиться?» Но в ответ тишина… Моё сообщение висит непрочитанным. Чем он сейчас занимается, мой директор?

Возвращаюсь в номер, принимаю душ, подсушиваю волосы феном, надеваю чёрный шёлковый халат — это, конечно, мой собственный, не отельный… Тут в номере белые банные халаты, объёмные и пушистые.

Заказываю по телефону ещё один бокал вина и десерт. Вскоре появляется официант с подносом. Стою у окна, потягиваю терпкое белое вино и смотрю на вечерний город, усеянный миллионом огней. На Барселону опускается ночь, море мерцает и искрится. Мне очень грустно, и почему-то никак не удаётся противиться этому чувству. Сердце ноет, тоска окутывает чёрной пеленой.

С десертом я расправилась, бокал вина тоже закончился. И в этот момент кто-то громко стучит в дверь моего номера. Вздрагиваю.

Эм… Кто это?

На пороге Богдан. Его зелёные глаза потемнели, лицо хмурое, брови сдвинуты к переносице. Он выглядит, как человек, принявший какое-то отчаянное решение.

Я делаю шаг назад, успеваю испугаться. Возможно, я в чём-то виновата, раз он смотрит так мрачно? Неужели встречу снова перенесли — на прежнее время — а директор не смог меня найти, я же гуляла по магазинам… Ох, что я натворила!

Но в следующий момент понимаю, что рабочие вопросы здесь не при чём. Богдан заходит в номер, не спуская с меня сумрачного взгляда. Жадно осматривает всю, от макушки до щиколоток. Делает два шага в мою сторону, накрывая аурой безудержного желания. Меня окатывает горячей волной, она буквально сбивает с ног — настолько мощный импульс распространяет вокруг себя этот мужчина. Это жажда обладания, мучительный голод, страсть.

Я делаю ещё один шаг назад, но поздно! В тот же момент Богдан набрасывается на меня, стискивает в объятьях и начинает лихорадочно осыпать поцелуями. Удивлённый вздох вырывается из моей груди. Никак не ожидала такого резкого нападения. Я висну на руках мужчины и через мгновение обнимаю Богдана за шею, начинаю отзываться на поцелуи.

Наши языки таранят друг друга, наши зубы стукаются, а дыхание смешивается. Секунда — и мой халат падает на пол, а трусики-стринги Богдан срывает с меня одним резким движением. Я в ответ стягиваю с него тонкий джемпер и дрожащими пальцами расстегиваю ремень… При этом мы не перестаём жадно целоваться, так, словно ещё секунда и нас разъединят, и нам во что бы то ни стало надо успеть напитаться друг другом, как драгоценным вином.

Я стаскиваю с Богдана брюки, боксёры, носки, и оставляю мужчину абсолютно голым, в его головокружительной наготе. От его красоты можно потерять сознание, мне хочется целовать каждый сантиметр его тела.

Богдан подхватывает меня на руки и прижимает к себе, крепко стискивая ягодицы. Я обвиваю его бёдра ногами, вжимаюсь в каменный пресс. Мы добираемся до кровати, и когда падаем на неё, я оказываюсь подмята горячим сильным телом, тугим и хлёстким, как тело мощного зверя… который невыносимо меня хочет.

Никаких прелюдий не надо, мы успели истосковаться, мы умираем от страсти. Она опаляет, как расплавленное олово, льётся по нашим телам сияющими оранжево-красными потоками.

Богдан приподнимается на мгновение, и его каменный член уже вот-вот соединит нас в одно целое, а я дрожу от нетерпения и раскрываюсь сильнее, подставляюсь, умоляюще скулю.

— Постой, нельзя без защиты, — глухо рычит Богдан. С диким усилием отрывает себя от меня, встаёт и идёт к кому одежды на полу. 152e1bc

Я жду — всё в той же позе, не сдвигаю коленей, дышу тяжело, трогаю грудь, окаменевшие соски, глажу живот… В висках стучат молоточки, в ушах грохочет сердцебиение, в набухшем лоне пульсирует желание. Жду, когда мужчина наденет резинку и в конце-то концов овладеет мной.

Богдан возвращается к кровати, ловит мою руку, сдвигает к низу живота и начинает моими же пальцами водить по клитору, но хватает его не надолго. Он опускается на колени и прижимает мои бёдра к кровати и с утробным звериным рычанием зарывается лицом между моих ног. Целует, облизывает, обводит языком и проникает им внутрь, практически «ест» меня, а я сжимаю ладонями его голову, всхлипываю от восторга, дрожу в нетерпеливом предвкушении. Ещё несколько мгновений и я взорвусь…

И это происходит! Перед глазами рассыпается сноп электрических искр, тело содрогается в конвульсиях, я кричу, не в силах справиться с эмоциями. Меня капитально накрыло, я не принадлежу себе. В это мгновение мне кажется, что я безумно люблю мужчину, подарившему мне эти фантастические ощущения, моё сердце выпрыгивает из груди, кровь вскипает в венах, как глинтвейн.

А Богдан смотрит, как я извиваюсь перед ним, корчусь в сладкой судороге. Хватает мои ноги, целует ступни, сжимает в горячих ладонях. Он поднимается, нависает надо мной и рывком переворачивает меня на живот. Мужчина всё ещё на пределе, своей порции удовольствия он не получил. Милый… он сначала позаботился обо мне… Это удивительно.

Богдан поднимает мои бёдра и вдруг… с размаху огревает по заду ладонью. От неожиданности я снова кричу, выгибаюсь, а он хватает меня за шею и бьёт ещё несколько раз подряд. Боль обжигает, из груди рвётся возмущённый вопль, я протестую — мы так не договаривались!

Но внезапно чувствую, что ещё одна волна оргазма — мощная, яркая, невыносимая — накрывает меня с головой. И в тот же момент Богдан с размаху впечатывается в меня бёдрами, жёстко вклинивается в меня, но тут же замирает. Собирает эхо моего оргазма, заставляющего мышцы внутри сокращаться волнами, которые прокатываются по мужскому органу. Дождавшись моей разрядки, Богдан стискивает мои бёдра и начинает двигаться. Он всё больше усиливает напор и темп, я дёргаюсь и всхлипываю. Теперь он не останавливается ни на мгновение, а я сдавленно вою, уткнувшись в подушку, царапаю ткань ногтями, кусаю, комкаю…

Мы превращаемся в зверей, наши тела сплавлены воедино порывом животной страсти, наши нервы натянуты, как скрипичные струны, и вот-вот с тихим звоном полопаются. Я задыхаюсь, мечусь, трепещу каждой клеточкой под мощными ударами мужских бёдер, он вклинивается в меня так глубоко, что из глаз льются слёзы.

Богдан хватает меня за волосы и заставляет приподняться, упирается рукой в кровать и добивает нас серией сокрушительных неистовых толчков — и теперь мы кончаем уже одновременно, взлетаем, взрываемся и несколько мгновений парим в волшебном розовом тумане. А потом обессиленно падаем на кровать…