16

БОГДАН

Я боролся изо всех сил. Но, как выяснилось, некоторым желаниям невозможно противостоять. Неужели я слабак, тряпка? Бл**ь. Всё-таки, Кристинка прочно засела у меня в голове. Ничего не могу поделать. Сто раз пожалел, что послушался отца и взял её с собой в Испанию. Надо было придумать какую-то отмазку.

Знать, что Крис совсем рядом — сначала в аэропорту, потом в самолёте, потом в отеле — и ничего не делать? Меня влечёт к ней безудержно, я словно привязанный, околдованный. Я бы нашёл Крис по аромату её лёгких весенних духов и её собственному запаху, который лучше любого парфюма. А мой член в два счёта определяет, что Крис где-то рядом. Сразу поднимает, собака, голову и начинает посылать голодные импульсы в подкорку — хочу, дайте скорее, мне это надо!

Старался не думать, спасался работой. Едва приземлились в Барселоне, сразу получил сообщение от инвестора, что ему пришлось экстренно уехать, поэтому встреча переносится. Тут же договорился о встрече с другими компаньонами, Альваро и Фернандесом. Отлично пообщались, укрепили международную дружбу. Заодно освежил мой испанский, который хорошо выучил в Штатах.

Правда, Альваро и Фернандес — второстепенные инвесторы. Самый главный, конечно, Гущин, именно вокруг него мы и должны танцевать. А он что-то решил взбрыкнуть.

Когда вернулся в отель, понял, что просто сойду с ума. Буду биться головой о стену, выть, как раненый зверь… Только потому, что этажом ниже сидит в своём номере Кристина. Сидит на кровати, скрестив самые красивые ножки на свете, читает ленту в смартфоне…

Крис-ти-на…

Откуда же она взялась такая на мою голову? Зачем? Кто просил?! Невозможная, удивительная. Я даже не понимаю, что в ней такого, почему я схожу с ума? Ничего в ней нет особенного! Но всё время перед глазами её лицо, её фигура. И сразу вниз по спине — обжигающая лавина, смерч. Ураган чувств.

Нет, хватит. Так дело не пойдёт. Я справлюсь с этим.

Принял душ. Включил ледяную воду…

Не помогло.

Промучился ещё полчаса, а потом рванул на восьмой этаж… По коридору бежал, двери мелькали. Скорее, скорее, терпеть невозможно.

А ведь она меня ждала, моя девочка!

КРИСТИНА

Наши отношения с Богданом так изменились, что я не могу в это поверить. Если сравнить все наши занятия любовью…

Первый раз в «Небе» — это была крышесносная встреча двух незнакомцев. Мы считали, что больше никогда не встретимся, поэтому ничего не стеснялись и полностью отпустили тормоза. Богдан был неотразим в косухе на голое тело, с этим своим китайским драконом, с длинными волосами и бородой. Он меня восхищал!

Ну, и не забываем о четырёх предварительно выпитых коктейлях.

Второй раз — это когда Богдан вынудил меня заняться с ним сексом в обмен на спасение подруги. Я чувствовала себя вещью, это было горько, однако придавало нашей встрече особую терпкость и ощущение порочности.

Третий раз — секс после спортивного корпоратива. То, что в квартире за стеной присутствовал ребёнок, создавало какую-то семейную атмосферу. Мы словно превратились в молодых родителей, которые украдкой занимаются любовью и стискивают зубы, чтобы не орать и не разбудить детёныша. Потом мы ели пиццу, Маруська нас смешила, а Богдан так мило с ней общался.

И вот наш четвертый секс — здесь, в Испании. Я опять понимаю, что мой партнёр изменился, Богдан смотрит на меня как-то иначе… В его взгляде, кроме страсти, сквозит… нежность.

Нежность?!

Нет, не может быть… Наверное, я ошибаюсь. Он ведь несколько дней избегал меня — и в офисе, и в аэропорту, и в отеле…

А теперь мы лежим на большой кровати и обнимаемся. Я пристроила голову у Богдана на плече, он гладит мою спину и целует в волосы. Не убегает из номера, получив своё, никуда не торопится. Мы оба плавимся от сладкой любовной истомы после четырёх раундов, которые следовали без передышки, один за другим. У нас не осталось сил.

— Кристина… Ты так хорошо пахнешь.

— И ты… С ума схожу от твоего запаха.

— Расскажи мне о Маруське. Откуда у тебя это сокровище? — тихо спрашивает Богдан.

Моё сердце сжимается от благодарности — потому что он называет моего ребёнка сокровищем. Потому что я прекрасно помню, как ополчились на меня мои родители, когда узнали о беременности. Я столько всего от них услышала! Нагуляла, принесла в подоле, дура набитая, потаскушка… Да и не только родители спешили навесить ярлык на женщину, решившуюся родить ребёнка вне брака.

— Родила в двадцать лет от однокурсника. Он был самым красивым парнем на факультете, все девочки сходили по нему с ума. Я тоже не устояла. А когда узнала, что беременна, Глеб мне сказал — ты же совершеннолетняя, реши как-нибудь эту проблему. Аборт я делать не захотела, даже и представить себе этого не могла. Сразу ощутила ребёнка как часть себя, он словно наполнил меня внутренним светом. Я не могла взять и перечеркнуть всё это.

— Трудно было потом?

— Ужасно! Родители выносили мозг, а мне приходилось постоянно просить их о чём-то. Сама бы я не справилась. Не потянула бы учёбу, не закончила бы институт. Вывезла только потому, что родители помогали. Но за это я должна была терпеть их упрёки, наезды, ругань.

— А ещё у тебя были мужчины?

— Когда Марусе исполнилось два года, я познакомилась с крутым бизнесменом. Он был намного старше. Сразу начал заваливать цветами и подарками, катал на джипе, устраивал мне шопинг, водил по ресторанам. Я просто обалдела! Я же до этого два года глаза на парней не поднимала, погрузилась в свой замкнутый мир — только училась и занималась ребёнком. А тут такой роскошный мужик. Столичный бизнесмен.

— Какой бизнес у него?

— Несколько пунктов проката — лимузины, представительские седаны, квадроциклы. Мы с Марусей переехали в Москву, поселились в роскошной квартире Марка в закрытом жилом комплексе. Два месяца я не могла поверить, что всё это происходит со мной. Принц на белом коне случайно заехал в наше бедное захолустье и забрал к себе. Даже сказал, что женщина с маленьким ребёнком — ценнее вдвойне. В то время, как все мне говорили, что теперь я ни за что не найду себе жениха.

— Так вы поженились? С этим… Марком.

— Нет. Спустя два месяца началось: почему надела это платье? что за странная приправа в супе? почему кран не блестит? я просил приготовить котлеты, это что так трудно? что у тебя с волосами? почему ребёнок до сих пор не спит? где пульт, ты опять его спрятала, это ты так развлекаешься? почему ты так на меня смотришь?

— Загнобил?

— Не то слово! Я во всём была виновата. Не то сказала, не так посмотрела, не то надела. У него портилось настроение от одного взгляда на меня. Я уже ходила на цыпочках и всего боялась. Чувствовала себя виноватой и никчёмной. Марк внушал мне мысль, что он мой благодетель, а я это не ценю, я недостойная. Да и вообще дрянь неблагодарная. Начал меня толкать…

Рука Богдана замирает, его пальцы перестают скользить по моему плечу, шее, щеке, мочке уха. Мышцы груди напрягаются, я слышу, как стучит его сердце.

— Начал тебя толкать?! — возмущённо переспрашивает он.

— Угу. Сначала вроде случайно задел или, типа, силу не рассчитал. Извинялся за грубость, снова заваливал подарками. А потом опять — упрёки, обиды, негодование. В конце концов, однажды утром я получила оплеуху за то, что пересолила омлет. Ну, так ему показалось, ничего я не пересолила. Я поревела, а когда Марк уехал в офис, собрала наши с дочкой вещи, и мы сбежали. Подарки оставила, ничего не взяла из того, что он мне купил. Вернулась к родителям.

— Ничего себе поворот… А родители, наверное, тоже на тебя набросились?

— О, они устроили мне моральную казнь. Просто растерзали. Сказали, что от меня одни проблемы, а они хотят пожить спокойно. Месяц я снимала комнату в коммуналке и искала работу, с маленьким ребёнком на руках это трудно. Встала в очередь на место в садике, обещали дать через полгода. Позвонила лучшей подружке — Лене. Она сказала: приезжай ко мне на юг, поживём пока все вместе, работу найдём. И мы с Марусей снова отправились в путь. А ещё через два месяца умерла моя старенькая бабуля и оставила мне свои сбережения. На эти деньги я смогла оплатить первый взнос по ипотеке. Вот такая у меня история, Богдан.

— Поэтому ты так переживаешь за подружку? Вы друг за друга горой?

— Одной очень трудно выжить. Мы во всём помогаем друг другу. Подкидываем денег, советуемся. Кто сейчас караулит Марусю, пока я тут с тобой развлекаюсь? Конечно, Лена.

— Ну, ты не развлекаешься. Завтра уже начнём работать.

— Но пока я очень приятно провожу время.

— Ты это заслужила.

Так непривычно слышать от Богдана что-то ободряющее, похвалу. Что с ним происходит? Почему он так изменился?

— Слушай, Крис… Прости, что тогда заставил тебя выпить таблетку. Тебе от неё было совсем плохо.

— Ты уже извинялся, Богдан.

— Всегда соблюдал меры предосторожности, никогда не пренебрегал защитой. А в тот раз реально сорвало башню. Не знаю, что на меня нашло. В любом случае, я поступил по-свински, а тебе пришлось расплачиваться своим здоровьем. Мне очень жаль, что так получилось, малыш… Прости меня… Знаешь, ты правильно сделала, что сбежала от того ублюдка. Многие женщины годами терпят домашнее насилие, абьюз, побои и не решаются изменить свою жизнь. А ты не стала ждать.

— Да. Мне повезло, что Марк довольно быстро показал своё истинное лицо. Если бы он маскировался подольше, я бы привыкла и к нему, и к богатой столичной жизни. Потом было бы труднее порвать с ним. А так… Мне было двадцать три года. Меня в жизни никто никогда не бил. Родители пилили, ругали, но на этом всё. Поэтому, получив оплеуху, я испытала настоящий шок. И рванула в бега.

Богдан о чём-то сосредоточенно размышляет. Наконец, спрашивает:

— Но ты не обиделась, что я тебе надавал по попе?

Я поднимаю голову с его плеча и улыбаюсь:

— Нет… Это же другое… И… меня это ужасно возбудило.

— Знаешь, а я заметил.

Он тоже улыбается. От его улыбки можно сойти с ума…

Я глажу грудь мужчины, целую сосок, обвожу языком, покусываю. Вижу, что взгляд у Богдана затуманился. Он подминает меня под себя, начинает целовать. С каждым мгновением его поцелуи становятся всё более жадными…

БОГДАН

Утром я предлагаю Крис подняться в мой люкс и заказать туда завтрак. Простыни на кровати в её номере очень мятые и влажные. Даже у меня болят мышцы, а меня-то напряжённой тренировкой не удивишь. Могу представить, что сейчас ощущает Крис.

Мы быстро бежим к лифту, хихикая, как подростки. В этом дорогом отеле гости, вообще-то, не бегают по этажам в халатах, так не принято. Поэтому мы чувствуем себя шпионами.

Номер производит на Крис впечатление, вид из окна на полусонную гавань восхищает, а кровать кинг-сайз мы тут же испытываем на прочность.

Да, она прочная, можно прыгать и прыгать. Что малышка и делает, оседлав меня, как наездница. Мы скачем до тех пор, пока оба полностью не покрываемся испариной, я даже вижу блестящий бисер пота над верхней губой Крис и у неё на висках.

Под конец я рывком опрокидываю девушку на спину и сам завершаю гонку, привожу нас обоих к финишу. Мы лежим и задыхаемся. Надо бы выйти из моей партнёрши и слезть с бедной девочки, пока у неё совсем не закончился кислород, но в ней так хорошо… Пронзает мыслью, что я хотел бы каждое утро встречать так, как сейчас.

Тут же гоню прочь эту мысль, сопротивляюсь ей изо всех сил.

Потом Крис уходит в ванную, а я заказываю завтрак, и его привозят на тележке-столике очень быстро, минут через десять. Блюда накрыты металлическими полусферами, в тонкой стеклянной вазе — красная роза.

На кресле вибрирует сотовый Кристины. Я вижу, что звонит её подруга. Почему так рано? У них только восьмой час. Надеюсь, дома у Крис ничего не случилось?

Отвечаю на звонок:

— Здравствуйте, Елена.

— Ой… А-а… Эм… Богдан Романович… Доброе утро!

— Всё хорошо? Почему вы звоните? — разговариваю строго, я же босс, мать вашу.

— Да, у нас всё отлично. Просто мы собираемся в садик, и Маруся захотела быстренько поговорить с мамой. А вы, наверное, заняты, извините.

— Кристина отошла на минутку, сейчас вернётся.

Елене, конечно, видно, что на мне белый гостиничный халат. Ясно, что телефон Крис не просто так оказался у меня в руках, подруга может сделать вывод, что мы с моей сотрудницей сейчас в одном номере. Но Елена прекрасно осведомлена о наших с Кристиной отношениях, поэтому шифроваться незачем.

— Дядя Богдан, дядя Богдан, привет! — слышу тонкий голосок, и губы сами растягиваются в улыбке. Изображение трясётся, и вот я уже вижу на экране маленькую мордашку и огромные карие глаза.

А вот и милый лягушонок.

— Привет, солнышко! Мама сейчас подойдёт. Как у тебя дела?

— Ой, ну, у меня всё хорошо. Я послушная, я Лену слушаюсь.

— Вот умница, это правильно. По маме соскучилась?

— Да-а-а-а! Она давно уехала.

Вообще-то, Крис отсутствует чуть больше суток. Но для ребёнка, наверное, это долгий срок.

— Она тоже очень по тебе скучает, Марусь.

— Дядя Богдан, напомни ей, пожалуйста, чтобы не забыла привезти мне подарочки.

— Обязательно напомню. Хочешь, я и сам тебе что-нибудь привезу?

— Конечно! Ура! Ура! Дядя Богдан, ты классный!

— Договорились. Привезу.

— Ладно, я побежала одеваться, а то мы опоздаем в садик. Передай мамочке огромный привет! Передашь?

— Передам.

— Богдан Романович, до свида… — слышится сбоку крик Елены, но девушка не успевает договорить, потому что Маруся завершает вызов.

Такой смешной человечек.

В этот момент я ощущаю что-то и оборачиваюсь. Крис стоит в дверях ванной комнаты и смотрит на меня. У неё странное лицо, на нём отражается смесь эмоций, я не могу расшифровать, о чём она думает, что сейчас чувствует.

— Поговорил с Марусей. У них всё хорошо, собираются в садик. Просили напомнить тебе, чтобы не забыла привезти подарки, — отчитываюсь, как добросовестная секретарша.

— Я уже купила подарки, — медленно отвечает Крис. — И я слышала ваш разговор.

— Что-то не так? Ты расстроилась? Я зря ответил на звонок?

Крис пожимает плечами.

— Не знаю. Просто я же просила тебя больше ничего не покупать Маше. А ты сейчас пообещал ей подарок.

— А что такого? Привезём вместе — и ты, и я. Ребёнку двойное удовольствие.

— Понимаешь… — Крис стягивает на груди ворот белого халата. — Не хочу, чтобы она о тебе думала, чтобы привыкала. Надеюсь, что Марка она забыла. Маруся была совсем маленькой, когда мы от него сбежали. После этого она два года не видела рядом со мной мужчин. Поэтому ты для неё очень яркая фигура, ты производишь на неё сильное впечатление.

— Я на всех представительниц женского пола произвожу сильное впечатление, — усмехаюсь я. Но тут же мысленно стучу себе по башке. Кому сейчас нужен этот самодовольный тон?

— Да, так и есть, — тихо соглашается Кристина. — Поэтому я не хочу, чтобы Маруся к тебе привязалась.

— Ну, договорились. Но подарок я ей всё-таки отсюда привезу, потому что пообещал. Я свои обещания выполняю.

— Хорошо, — кротко соглашается Крис.

— А сейчас давай завтракать. Нам надо ещё прогнать презентацию и обсудить важные моменты перед встречей с Гущиным.

Мы едим завтрак, и он совсем не лишний, учитывая, какая бурная у нас выдалась ночь. Но я вижу, что Крис будто бы потухла. Что её расстроило? Что я так легко согласился с заявлением, что лучше бы не привязывать к себе Марусю?

Но ведь она сама об этом попросила!

Не поймёшь этих женщин!