2 глава

Сима (Kiss)

Спускаемся в ресторан, нас провожают к забронированному столику. Там уже сидит тот самый Прохор. Александр Прохоров собственной персоной. Больной чел, на всю голову. О нём столько статей написала, что, кажется, знаю всю его биографию. Начиная с торговли наркотой в юности и заканчивая сетью элитных, закрытых клубов. Примерно понимаю, что это за клубы, но не прочь убедиться воочию и написать громкую статью. Обязательно возьму у него визиточку. Двух зайцев одной дробью порву!

А вот второй… Это как раз и есть тот чел, из-за которого я здесь.

Сергей Беспалов. Крупный чиновник и мастерский прохиндей. Про него я нарыла много интересной информации. В основном про его продажную душонку. И теперь я жажду фактов! Как и мой редактор. На выходе: два зайчика и один воробушек. Не хило так выходит.

Они, конечно же, с сопровождением. Вот что за прикол везде таскать эскортниц?

Присаживаемся за столик. Меня окидывают заинтересованным взглядом две пары мужских глаз.

И чего пялимся? Так и хочется сказать. Но, я ж, кукла! Красивая и изящная. Ротик офф! И прикусить язык. Вот моё место.

Сижу, давлю лыбу, как идиотка. Слушаю разговор мужчин и ковыряю вилкой в салате.

Они в открытую обсуждают тендер, но ничего интересного, пока не услышала. Какие-то общие фразы. Где конкретика?

Поджимаю губы и глубоко вздыхаю. Сорри! Чуть громче, чем положено. Теперь уже четыре пары глаз на меня пялятся.

Мило улыбаюсь, беру бокал, салютую:

— За вас! — присасываюсь к бокалу, параллельно наблюдаю за всеми.

Какого чёрта? У меня что, на лбу что-то начиркано? Дыру прожгут своими шарами!

— Тебе кто слово давал? — шепчет мне на ухо воробушек.

Последний глоток встаёт комом в горле. И я понимаю, что финал не минуем. Либо я задыхаюсь, либо…

Содержимое моей лужёной глотки летит прямиком на спутницу Прохора! Окатывает её глубокое декольте красным фонтаном. Она отпрыгивает, от стола. Как будто её что-то может спасти.

Смотрит на меня разъярённой фурией, пыхтит, как тот малолетка за углом с папкиным бычком.

— Простите, бога ради! — сокрушаюсь я, когда прокашливаюсь.

Так тебе, стерва! Нехрен на меня пялиться! Костерю её в сердцах, только что язык не кажу.

— Ты, ты… ты испортила мне платье! — визжит как поросёночек.

— Я постираю! — спокойно отвечаю.

Забористое винцо! Бьёт в точку! В данном случае, в декольте. Ну и в мою дурную головушку.

Тепло разливается по телу. Так, на всё пофиг становится. Я тупо забываю, что я не с друзьями, и это высшее общество, в котором другие устои.

Воробушек кряхтит в кулак, пытаясь не показать свой ржач. А я, а чего я? Продолжаю колупать салат Цезарь. Не могли, что ли, больше курицы закинуть в тарелку? Я растущий организм, мне много белка положено!

На партнёров воробушка даже не смотрю. Ну их… в баню, пусть попарятся.

Истеричка убегает, за ней вторая.

— Не хочешь помочь? — уже серьёзный воробушек, спрашивает через кулак.

— Кто? Я? — выпучиваю на него глазищи. — Нет! Я кушать хочу, а тут всё мясо уже выловила. — горестно вздыхаю.

Тут три глотки, как одна, издают такие звуки, что становится страшно. Они не просто смеются, они ржут как лошади, даже слёзки вытирают.

Я складываю ручки на коленях и в упор разглядываю каждого из них. Прохор, тридцатилетний, красивый мужчина, русые волосы и выразительные карие глаза. Не скрою, когда писала про него статьи, всегда любовалась его внешностью. Но, его репутация, сексуально озабоченного мачо, не привлекала, от слова совсем. Сергей, мужчина за сорок, с пузиком и блестящей лысиной. Совсем не цепляет взгляд, больше отталкивает. Но хитрый прищур старого упыря, наводит на подозрения.

Про воробушка помолчу. Харизма и красота этого пернатого так и обволакивает, и манит. Тьфу, блин! Не об этом думаю.

— Всё, просмеялись? — поднимаю руку. — Официант! — зову не в силах справиться с урчащим животом. — Мне, пожалуйста, стейк, медиум прожарки.

— Овощи? — спрашивает парнишка.

— Ммм… Нет, мне б это месиво доесть. Ах да! — осеняет меня. — Бокал красного, спасибо!

Поворачиваюсь к мужчинам, с блаженной улыбкой предвкушения. Мне уже мерещится мясо: мягкое, сочное, с кровушкой!

— Что не так? — удивляюсь, внимаю к своей дурной персоне.

— Мы, пожалуй, потанцуем, с вашего разрешения. — обращается воробушек к мужчинам и хватает меня за локоть.

Выводит меня в центр зала и прижимает к себе слишком близко. Не позволительно в таком обществе.

Соплю, но терплю. И так слишком многое себе позволила. А как он вкусно пахнет! Это ж не мужчина, а афродизиак.

— Ты откуда такая взялась? — шепчет на ухо и специально задевает мочку уха губами.

— Ах, чёрт! — морозит от мурашек и забивает уши. Я ёжусь и шиплю. — Не делай так больше. — срывающимся голосом прошу.

— Почему? — улыбается и проводит кончиком носа по моему уху.

Я пытаюсь отстраниться, но у меня мало что получается.

— Эээ… отит! — вру, безбожно и безжалостно.

— Чего? — угорает с меня.

— Чего, чего, болезнь такая! Ухо болит и глохнет. — пусть думает, что я глухая, — усмехаюсь про себя.

— Болезная, ты нарвалась на наказание! — томно шепчет мне в то самое, типа больное ухо.

— Что-то я не расслышала, дай хоть по губам прочитаю. — продолжаю угорать.

Он отстраняет, хищно смотрит:

— Трахну, говорю, тебя сегодня, как последнюю шлю… а чего это я. Ты ж есть элитное эскортное сопровождение! — припоминает мне мои же слова, пернатый.

Я напрягаюсь. Не для сорняка мама цветочек растила!

— По губам вообще не умею читать! — кривлю лицо. — Я буду послушной девочкой! — добавляю, чтобы он успел передумать.

— Будешь! Свяжу и отшлёпаю, а потом трахну! — продолжает меня запугивать.

Но я ж не из таких, в смысле не из робкого десятка.

Прижимаюсь к воробушку, трусь щекой о его грудь:

— Я так устала… — давлю на жалость. — Можно я в свой номер пойду, отдохну, а завтра продолжим наказание? — поднимаю умоляющие глазища, не моргаю, чтобы белки заблестели.

Он приподнимает бровь, удивляется моей скорой перемене:

— Поздно, малышка, у меня на тебя планы! — блеск зубов ослепляет, и я щурюсь.

Думай Симка, соображай! Моя плева не переживёт этот чудо-орган, который как дубина давит на живот. Озабоченный воробушек попался! Надо подложить ему кого-то, пока меня под него не подложили.

Возвращаемся к столику. Все змеи на месте, шипят на меня взглядами. Да, пофиг! У меня другая проблема.

Быстро закидываюсь сочным мясом. Мои локаторы улавливают завтрашнее подписание документов на тендер. Ликую, что ещё денёк и я свалю из этого ада на земле.

А раньше мне нравился этот курорт. С родителями мы часто тут бывали, пока не стало отца, и не заболела мама.

Всё в моей жизни повернулось с ног на голову. Больше не было того достатка, который был в нашей семье при отце. А все накопления шли на лечение мамы.

Я часто подрабатывала. Писала статьи на заказ. Потом меня заметил элитный редактор и принял в команду. С тех пор мы перестали нуждаться. Но позволить дорогую операцию, мне не под силу.

Вот поэтому я здесь, в элитном, смрадном обществе. Которое ненавижу и хочу засадить каждого за металлические прутья решётки.

Воробушек прощается со своими подельниками, берёт меня за руку и буквально дёргает из-за стола. Я, блин, не готова, мне ещё обдумать надо, чего делать с этим пернатым. А он уже тащит меня на выход из ресторана.

Упорно молчит и лыбится своим грязным мыслям. А я сжимаюсь, горблюсь, и ноги подкашиваются. Чёрт бы подрал эти туфли!

Моё тельце взмывает в воздух, и я уже в загребущих лапках паука насильника. Вот бы и правда стать паучихой и сожрать его, но блин рано, мне доки нужны.

— Ты как корова на льду! — угорает с меня воробушек.

— Бык осеменитель нашёлся! — бурчу себе под нос и не шеволькаюсь. Мало ли его либидо среагирует.

— Ещё какой! — продолжает ржать он и ныряет раздутыми ноздрями в мою шевелюру. — Ммм… А ты вкусно пахнешь! — пускает слюни в лакированные волосы.

Мы уже поднимаемся наверх. Лифт трогается с места, народ пялится на нашу парочку. Машу им ручкой и мило улыбаюсь:

— Можно я ножками? А то как-то неприлично чувствую себя. — пищу ему… эээ почти в губы.

Его взгляд падает на мои пухляши. Этот гадёныш облизывает свои губехи.

Мама дорогая! Этот хищный взгляд я ни с чем не перепутаю. Так, на меня пялился последний претендент на мою вагину. Но его причиндалы были жёстко отфутболены моим коленом. И с тех пор он просто коллега, который обходит меня десятой дорогой.

— Ты уж потерпи, целомудренное сопровождение. Бабки отрабатывай! — его ноздри, то сдуваются, то раздуваются. Чего он так дышит тяжко? Я лёгкая. Силёнок не хватает, что ли?

— Вот тут тормози! Это мой номер! — выпучиваю глаза, когда он проносит меня мимо.

— Ну нет уж. Забыла? Ты наказана! Или по бабкам тебе обрубить? — подносит чип к двери своего номера.

— Я это, того… Смотря какое наказание! — начинаю брыкаться в его руках.

— А это сюрприз! — расплывается в довольной белозубой улыбке.