13
Никто бы не сказал, что красивая пара, гуляющая с детьми на игровой площадке, имеет какие-то психологические проблемы, да и вообще давно в разводе.
Со стороны у них всё было прекрасно.
Молодая изящная женщина с улыбкой наблюдала за сыном — он бегал по площадке как заведённый. Высокий и широкоплечий мужчина держал на руках глазастую малышку в розовом комбинезоне.
— Ой, кошка! — воскликнула Ника, заметив около турника пушистую красавицу. — Васнецов, иди скорее! Покажи ребёнку кошку.
Алексей послушно двинулся в сторону тренажёров воркаута и постарался привлечь внимание дочки к животному.
— Смотри, кто у нас тут, — тихо сказал он Даше, почти касаясь носом пухлой розовой щёчки. — Это киска. Полосатая. Ну-ка, позовём её. Кис-кис-кис!
Но тут мимо с воплями и улюлюканьем пробежал Егор, и кошка кинулась прочь — от греха подальше.
— Что ж ты так орёшь, сын? — рассмеялся Васнецов.
— Я индеец!
— А, понятно.
Алексей вернулся к коляске и взглянул на бывшую жену.
— Сегодня наш снеговик произвёл фурор в группе, — заявил он.
— Наверное, воспитательница была в восторге?
Ника усмехнулась. Она уже поняла, что Тамару Николаевну Алексей покорил с первой встречи.
— Да. Самые лучшие поделки отправят на городской конкурс. Интересно, пройдём ли мы отбор.
Ника знала, что у Васнецова спортивный характер. Ему всегда хотелось добиваться успеха, лидировать, побеждать. В юношестве он мечтал стать самым крутым хоккеистом, сейчас старался быть хорошим отцом. Вот только старт у него был неудачный, с опозданием в четыре с половиной года.
— Вероника, мне надо уехать — деловая встреча через полчаса. Давай помогу вам подняться наверх.
— Не надо. Мы ещё погуляем.
— Хорошо. Завтра поеду в Краснодар на пару дней. Справишься без меня?
Ника презрительно закатила глаза:
— Я без тебя пять лет справлялась. Забыл?
Васнецов не отреагировал на её выпад.
— Понял. Второй пункт. Мы с тобой должны переоформить документы Егорки. Займёмся этим, когда вернусь.
— Хорошо.
— И третий вопрос. Отправь мне на почту все анализы и заключения Елены Вадимовны. У меня здесь друзья, Денис и Богдан, у них большие связи. Я уже поговорил с Богданом, он поможет подобрать для твоей мамы компетентных врачей и хорошую клинику. Мне очень жаль, но Елена Вадимовна выглядит ужасно, сразу ясно, что она больна. Твою маму надо лечить.
— Она лечится! — вспыхнула Ника. — Ты так говоришь, будто я пустила всё на самотёк. Нет же! Мы наблюдаемся у врача, я покупаю все необходимые лекарства.
— Ника, не спорю. Но я предлагаю привлечь консилиум. Возможно, найдутся более эффективные методы лечения. Зря отказываешься, не лишай свою маму такой возможности. Насколько я знаю, у Богдана всё схвачено. У него уже много лет болеет отец, но благодаря адекватному лечению им удаётся добиться длительной ремиссии. Роман Дмитриевич ведёт активную жизнь, занимается делами. Твоей маме тоже можно помочь.
— Ты прав, я не должна отказываться от такого шанса, — вдруг резко сдалась Ника и опустила голову. — Я всё тебе перешлю сегодня же, все документы.
— Вот и отлично.
Ника выглядела растерянной. Предложение супруга стало для неё полной неожиданностью. Сразу в груди вспыхнула надежда, но в то же время, почва ушла из-под ног.
— Лёш… Спасибо, — пробормотала девушка.
— Пока не за что благодарить, — холодно ответил Васнецов.
Затем он кивнул сыну, подзывая к себе, и сразу же его лицо разгладилось, глаза вспыхнули любовью. Егорка примчался на всех парах, громко шлёпая резиновыми сапогами по влажному покрытию площадки.
— Сын, я уезжаю в командировку, — объявил Васнецов.
— Пап, пап… — вдруг испугался малыш. Он вытаращил глаза, раскрыл рот. — Ты уезжаешь? Ты опять уезжаешь?!
Красивые серые глаза Егорки вмиг наполнились слезами, мальчуган обиженно засопел. Он едва сдерживался, чтобы не пуститься в рёв.
— Стоп, мужик, не паникуй!
Ника протянула руки и забрала у Васнецова Дашеньку. А тот присел перед сыном, сжал его локти.
— Ты что это? Плакать собрался, как девчонка? Ну-ка, брось! Это всего на пару дней, потом я вернусь.
— Точно вернёшься? — недоверчиво поморгал мальчуган. — Правда? Не обманешь?
— Нет, сынок, не обману. Оставляю тебя за старшего. Скажи, тебе можно доверить трёх женщин? Маму, бабулю и сестрёнку. Ты присмотришь за ними, пока меня не будет?
— Так я и присматриваю! Постоянно, — гордо ответил Егорка. Слёзы мгновенно высохли.
— Ты у меня молодец.
— А мама и Дашка — тоже женщины? Мама — девушка, а Даха малю-ю-ю-ю-сенькая! Какая же она женщина?
— Как ты всё чётко сечёшь, старик, — улыбнулся Васнецов и сжал ладошки сына.
Ника стояла рядом с Дашей на руках. Малышка что-то лепетала и заинтересованно теребила завязку от Никиного капюшона. Огромные серые глаза горели любопытством.
А Ника заворожённо смотрела на лапищи Васнецова, в которых утонули руки Егора, рассматривала вены на тыльной стороне ладоней. Синяк на большом пальце так и не сошёл. Из-под рукава куртки выскользнули дорогие часы, они блестели на широком запястье, покрытом короткими тёмными волосками. Взгляд Васнецова, обращённый к сыну, сиял нежностью — Ника хорошо это видела.
Мужчина поцеловал Егорку, затем поднялся, выпрямился, расправил плечи…
— Всё, я поехал. Давайте тут без приключений.
— Пап, пап, ты же Дашеньку не поцеловал! — напомнил мальчуган.
Васнецов подошёл к Нике и чмокнул дочку в крошечную ручку.
— И маму! — крикнул Егорка. — Маму не забудь поцеловать!
Секунду Алексей и Ника прожигали друг друга взглядом, потом молодая женщина сама подставила щёку для поцелуя, а Васнецов едва прикоснулся к ней губами.
— Ах, какая прелесть! — Егорка сложил руки на груди. — Вы такие милые! Настоящие влюблённые голубки! Как я рад, что теперь мои мама и папа вместе!
***
Дорога успокаивала. На обочине мелькали синие указатели и чёрно-белое металлическое ограждение. Зеленели сосны, мокрая полоса асфальта змеилась перед автомобилем и ныряла под капот.
Сначала Алексей хмурился, а потом внезапно рассмеялся. Вспомнил, как в воскресенье они с Егоркой куролесили в номере отеля, пока делали снеговика. Боролись на кровати, надевали на голову обрезки пенопласта, бегали друг за другом. Потом пришлось вызвать горничную для уборки и оставить ей щедрые чаевые. А они тем временем спустились в ресторан, где Егорка очаровал всех официанток. Васнецов-то очаровал их уже давно, но с ним они не смели открыто кокетничать, он постоянно приходил на ужин чернее тучи. А вот Егорку засыпали улыбками.
Алексей видел, что в свои неполных пять лет его сын — развитый ребёнок, вежливый и общительный. А ведь это Ника его таким воспитала…
Сам Алексей вырос в счастливой семье.
Мамы, к сожалению, сейчас уже не было на свете, а вот отец до сих пор оставался его лучшим другом. В детстве он и вовсе был для маленького Лёшки непререкаемым авторитетом и кумиром. Тогда Васнецов смотрел на отца точно с таким же восторгом и обожанием, которые читались сейчас в глазах Егорки.
Как же хорошо с сыном! А вот находиться рядом с его матерью — это сплошное мучение…
Общаясь с мальчуганом, Васнецов уже понял, что все эти годы Ника перед ребёнком отзывалась об отсутствующем отце в превосходной степени. Можно представить, как трудно ей было, она ведь ненавидела его, Алексея. Но старалась ради Егорки, чтобы малыш вырос в уверенности, что отец его любит.
«Благородная какая, надо же! — безмолвно злился Алексей. — Не трахалась бы с кем попало, не пришлось бы сочинять истории для сына! Я бы всегда был рядом».
Но вместе со злостью в груди поднималась и волна признательности: мало ли на свете женщин, которые поступают не так, как Ника? Ломают ребёнку психику, говорят своим детям гадости о папашах.
Ему повезло, что Ника смогла спрятать обиду и на первое место поставить интересы ребёнка. Иначе сейчас Егорка смотрел бы на него маленьким волчонком. Возможно, даже и разговаривать бы с ним не захотел…
Всё было перемешано у Васнецова в душе — боль, раскаяние, гнев, благодарность… И неутолённая жажда. Он хотел Веронику каждую минуту, каждую секунду. Даже во сне она не переставала его мучить…
***
В десять утра Алексей уже прибыл в Краснодар. Сразу же созвонился с Олегом. У Татьяниного сожителя остались некоторые документы, поэтому Васнецов заранее предупредил, что приедет.
Два дня он занимался делами, переночевал в отеле. Уже понял, что придётся задержаться в городе ещё на сутки. А вечером, возвращаясь в гостиницу, нос к носу столкнулся на улице с… Игорем Жуковым.
— Вот так встреча! — преувеличенно обрадовался приятель. — Васнецов! Как здорово, что мы и здесь с тобой встретились. Ты сюда надолго?
— Уже завтра планирую уехать.
— И я. Метнулся по-быстрому, надо одно дельце утрясти. Ты в этом отеле остановился? — Жуков кивнул на фасад здания.
— Да.
— А я у знакомых. Слушай, знал бы, что ты в Краснодар поедешь, напросился бы в попутчики.
Васнецов изучающе посмотрел на Жукова и внутри кольнуло: почему-то возникло ощущение, что бывший товарищ по команде за ним следит. Думать об этом было неприятно.
Но, вероятно, всё так и есть: Жуков не оставил надежды выяснить, каким же проектом сейчас занимается более успешный коллега.
— Лёха, ты помнишь, мы с тобой хотели развеяться, отдохнуть? — сказал Игорь.
Он был в куртке нараспашку, синий джемпер обтягивал вывалившийся живот. К вечеру похолодало, но Игорю всё равно было жарко, он раскраснелся. Васнецов, удивлённо взглянул на его объёмное пузо. Как можно было так распуститься?
— Лёх, может, снимем сауну? Посидим, коньячку хряпнем, вспомним наши тренировки, матчи. Ты как?
— А давай, — согласился Васнецов. — Хорошая идея.
Он на сегодня уже почти освободился, невыполненным оставался всего один пункт. А потом почему бы не расслабиться в сауне, не поговорить о прошлом, о том, как занимались хоккеем, ездили на сборы?
— Я знаю хорошее местечко, — заверил Жуков.
— Мы сможем прямо там поужинать?
— Да, там есть ресторан.
— Хорошо, Игорь. Мне сейчас надо решить ещё один вопрос, он займёт часа полтора, не больше. А после я свободен.
— Что-то, связанное с новым проектом?
— Да нет, личные дела.
— А-а, ясно… Лады! Сейчас позвоню и забронирую номер, а потом скину тебе координаты. Тогда встречаемся в сауне в девять. Норм?
— Да, пойдёт.
…К девяти вечера Васнецов подъехал к зданию аква-центра. Судя по обстановке, здесь предоставлялись услуги вип-класса. Интерьер холла был роскошным, персонал — вышколенным. Девушка-администратор с идеальным макияжем и на высоченных каблуках сразу же повела гостя вглубь комплекса, где располагались сауны.
Девушка мило улыбалась и щебетала, однако Васнецов понял, что она из последних сил дорабатывает смену — в глазах сквозила смертельная усталость.
И он сразу же подумал о Нике. Как она справлялась одна все эти годы? Маленький ребёнок, больная мама, нервная работа…
То, что работа у Веронички нервная, он сделал вывод, два раза пообщавшись с директором студии «Эллипс». Сразу было ясно, что Виктор Палыч — тип весьма мутный. К Алексею он подлизывался, а подчинённых откровенно шпынял — и даже в присутствии клиента.
Представив, как этот хмырь понукает Вероникой, как делает ей замечания, Алексей тут же разозлился, в груди взметнулась волна негодования.
Он шёл по коридору вслед за администратором. Справа и слева на стенах приглушённо мерцали светильники, в квадратных нишах за стеклом блестели композиции из кораллов и камней.
— Этот номер называется «Барселона». Надеюсь, вам понравится колоритный, но в то же время изысканный интерьер гостиной. Также здесь есть ванна-джакузи, финская парная и кедровая бочка, — сказала девушка-администратор и постучала в дверь. — Вас уже ждут.
— Лёха, привет, заходи! — появился на пороге Жуков. Он был в одной простыне. — Какой ты пунктуальный. Смотри, ну как тебе здесь? Норм?
— Отлично, — кивнул Васнецов.
— Забронировал на всю ночь.
— Ну, ты размахнулся. Подозреваю, на всю ночь меня не хватит, усну. Что-то день выдался напряжённый, умотался. Но с меня в любом случае половина.
— Да ладно, Лёха, забей. Деньги не проблема.
Алексей закрыл за собой дверь, повесил куртку в шкаф у входа, бросил вещи на полку. Осмотрелся. Глянцевый чёрный потолок подпирали колонны с имитацией красного мрамора. В лицо сразу пахнуло влажностью от бассейна, который находился рядом с комнатой отдыха, чувствовался характерный запах сауны — нагретое дерево, раскалённые камни. Длинный кожаный диван, на низком столике — ваза с фруктами, несколько бутылок, фужеры. В ведёрке со льдом лежало шампанское.
Алексей взял из стопки сложенную простыню и поинтересовался:
— Как тут с едой? Умираю с голоду.
— Сейчас выберем и закажем. — Жуков радостно осклабился и посмотрел куда-то за спину Алексею.
Тот обернулся и увидел… двух девушек. Красотки в мини-купальниках появились из зоны бассейна и застыли у входа в изящных позах. Девушки кокетливо посматривали на Васнецова, у них на губах играли манящие улыбки. Обе потягивали шампанское из фужеров на тонких ножках.
Васнецов удивлённо изогнул бровь.
— Сюрприз! Я тут ещё девчоночек прихватил, — объяснил Жуков. — Чтобы уж совсем хорошо расслабиться. Это Ариша, а это Катюша. Они нам массаж сделают. И всё такое. Правда, девчата?
— Конечно! — с энтузиазмом закивали красотки.
Арина — маленькая брюнетка со светло-зелёными глазами и точёной фигуркой — сразу же направилась к Васнецову походкой богини: её загорелые бёдра плавно покачивались, пышная грудь волновалась, едва прикрытая крошечным купальником. Сквозь эластичную ткань проступали затвердевшие соски.
Алексей отследил пристальным взглядом перемещение красотки. Брюнетка приблизилась и положила руку ему на грудь.
— Давайте, я помогу вам раздеться, — томно произнесла она и с многообещающей улыбкой расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке.
***
Егорка с комфортом разместился в детской, где стояла подростковая кровать, однако по ночам постоянно прибегал к маме, чтобы пообниматься. Он привык спать с ней на диване.
Теперь, очутившись в трёхкомнатной квартире, все они — Ника, сын, Елена Вадимовна, до сих пор не могли прийти в себя, ведь последние два года жили в ужасной тесноте.
— Только папы не хватает! — повторял Егорка.
Елена Вадимовна многозначительно посматривала на дочь.
— Сынок, ты же знаешь, папа уехал в командировку.
— Но завтра он уже вернётся?
— Я не знаю, сынок. Вряд ли.
— А послезавтра? Он сказал, что уезжает всего на два дня. А кто сейчас живёт у него в гостинице?
— Никто не живёт, наверное, — хмыкнула Елена Вадимовна. — Закрыл и уехал.
— А номер у него там огромный. И шикарный, — заметила Ника.
— Вот нравится Лёшке деньги на ветер кидать! — чуть слышно проскрипела Елена Вадимовна, стараясь, чтобы Егорка не услышал. Все эти годы у них с дочерью был уговор — при ребёнке ни одного плохого слова о Васнецове.
Теперь, когда мама была рядом, Нике стало намного проще. Сегодня утром они отправились в садик вдвоём с Егоркой, а мама тем временем караулила спящую Дашеньку. Кроме того, у Ники появилось больше времени для работы. Она по-прежнему занималась дизайн-проектами для Алексея, к тому же вела удалённо проекты помельче.
Нике казалось, что дистанционная работа — это сплошные плюсы. Но, как выяснилось, директор так не считал. Он позвонил сегодня, когда Ника собиралась с коляской ехать в садик — хотела забрать Егорку, а потом погулять с детьми в сквере и на игровой площадке.
Директор «Эллипса» сразу же начал наезжать на подчинённую:
— Долго ты ещё собираешься прохлаждаться дома, Васнецова?
— Разве я прохлаждаюсь?! — оскорбилась девушка. — Я сейчас работаю даже эффективнее, чем в офисе! У меня три проекта в работе, а вчера я сдала срочный заказ, который вы мне прислали в ночь на субботу. И клиент доволен! Разве нет?
— Доволен, доволен, — отмахнулся Виктор Палыч. — Но вот так засесть дома и вообще не появляться в офисе — это уже за гранью! Ты совесть потеряла.
— Но ведь у вас договорённость с Алексеем Михайловичем на этот счёт!
— Ну и что? Я вот подозреваю, что ты специально не заканчиваешь его проект, чтобы подольше дома посидеть.
— Виктор Палыч! — обиделась Ника.
Но она понимала, что директор вправе требовать от неё присутствия в офисе. Некоторые творческие вопросы команда дизайнеров решала сообща во время мозговых штурмов. А Ника, получается, от всего самоустранилась.
Она боялась, что её уволят. Это был привычный и постоянный страх, тем более, что Виктор Палыч никогда не упускал случая заметить, какой она бесталанный специалист.
Он её выгонит, а больше никуда и не возьмут. С её-то стандартным портфолио, где нет ни одной свежей идеи. Директор постоянно этим попрекает — отсутствием свежих идей.
Но терять работу нельзя. Хоть Васнецов значительно улучшил их материальное положение, однако остаётся долг в банке и неуверенность в будущем.
Даже если бывший муж будет и дальше заботиться о Егорке, на Васнецова нельзя полностью полагаться. Так уже было, и она очень сильно обожглась: сегодня он пылает любовью, а завтра готов убить за маленьких промах. И вычеркнуть тебя из своей жизни на целых пять лет.
«Я могу рассчитывать только на себя», — повторяла Ника.
— Так, Васнецова, ноги в руки и бегом в офис. Приезжай. Отчитаешься о проделанной работе, побеседуем.
— Виктор Палыч, я должна прямо сейчас ребёнка из садика забрать! — взмолилась Ника.
Как же не вовремя он позвонил! Вот приспичило ему!
— Господи, у тебя всегда одна и та же песня. Ребёнок, садик, маму в больницу отвезти… — недовольно процедил директор.
— Но вы же знаете, какая у меня ситуация!
— Знаю. И постоянно вхожу в твоё положение, разве нет? Кто бы ещё так долго тебя терпел, Васнецова, с твоим прицепом и твоей низкой квалификацией? Ладно. Сколько тебе нужно времени на садик? Полчаса хватит?
— На садик хватит. Но до офиса я добраться не успею.
— Хорошо, ровно через час жду тебя в своём кабинете. Поняла?
— Да, я приеду, — обречённо подтвердила Ника.
Что задумал? Зачем она ему сейчас понадобилась?
Неприятное предчувствие кольнуло грудь. Наверняка появился какой-то важный клиент, неравнодушный к женской красоте. Вот поэтому директор срочно её и вызывает — в надежде, что заказчик, увидев Нику, станет более сговорчивым. Такое было уже не раз. А Нике потом приходится отбиваться от разгорячённых типов.
«Чтоб ты провалился!» — беззвучно выругалась Ника в адрес директора.
Пусть он не надеется, что сейчас она в офис приедет на шпильках и в обтягивающем платье. Шиш тебе! Даже краситься не будет, прибежит в студию сразу после детского сада, как есть: джинсы, кроссовки, куртка.
Следующие сорок минут Ника металась — бегом в сад за Егоркой, сына домой к маме, затем в офис, тоже галопом. Директор и так был зол, это слышалось по голосу, не хотелось раздражать его ещё больше.
За пять минут до назначенного времени Ника влетела в приёмную.
— Ой, Вероникушка, ты! Сто лет тебя не видела, — обрадовалась секретарша Елена. — Вот только шеф уже свалил.
— Как?! — одновременно возмутилась и обрадовалась Ника. Ей совсем не хотелось общаться с директором.
— У него возникло срочное дело, пришлось уехать. Умчался весь в мыле, у него сын попал в ДТП.
— Боже! — испугалась Ника.
— Ничего страшного, сын в порядке. Но чью-то машину он, видимо, хорошо расколотил. Виктор Палыч уже зеленеет, когда этот охламон ему звонит. То одно, то другое. А вот не надо было лоботрясу дарить на совершеннолетие автомобиль!
— Да уж.
— Виктор Палыч сказал, чтобы ты сама переговорила сейчас с клиентом. Он тебя дожидается. Сейчас, очевидно, в туалет пошёл, я в него три чашки кофе залила и две чая. Ты с ним уже работала, это второй заход. А вот и он, — шепнула Елена и надела на лицо радостную улыбку. — Альберт Дмитриевич, ваш дизайнер уже подъехала.
— Добрый вечер, Вероника Максимовна.
Ника в полном оцепенении смотрела на огромную фигуру, появившуюся в приёмной. Тот самый амбал, на чью голову чуть меньше месяца назад она обрушила увесистую папку с файлами, сейчас стоял у двери, сунув руки в карманы брюк. На его лице играла неприятная ухмылочка.