18

Из краснодарской больницы Алексея отпустили со списком лекарств, но он даже ничего не купил. Отмахивался от замечаний друзей:

— Да отстаньте вы от меня, я в порядке.

— Так, ничего не знаю! — возмутился Денис. — Дай сюда список. Сам всё тебе куплю и буду контролировать, как принимаешь.

— Не шути с этим, Лёшка, — вставил Богдан. — Человеческий мозг — неизученная территория. Этот жирдяй Жуков очень сильно тебе двинул по башке, ещё неизвестно, что будет дальше.

— Вот-вот, я ему то же самое сказал. — Денис сокрушённо покачал головой.

— Знаете, вы меня уже достали, — вздохнул Васнецов.

…Сегодня три друга договорились встретиться у Дениса дома и ещё раз отметить радостное событие — рождение младшего Одинцова, Романа Богдановича.

Денис и Богдан уже сидели на широкой террасе, отделённой от апартаментов бизнесмена стеклянной стеной с раздвижными дверями. Хозяин и гость завернулись в пледы — погода, конечно, была совсем не декабрьская, но тем не менее. С двадцатого этажа жилого комплекса открывался впечатляющий вид на побережье. Город, как и летом, утопал в зелени, однако на холмах лежал снег. Море стало серо-синим, горизонт застилала розовая дымка.

— Ну и где наш потерпевший? — спросил Богдан. К другу в гости он прихватил бутылку дорогого коньяка и сейчас разливал его по низким квадратным бокалам.

— Написал, что уже вот-вот подъедет. Какие-то вопросы решал по работе. Кстати, Лёшке сегодня не наливаем, ему нельзя. Я почитал, некоторые препараты, которые ему назначили, не сочетаются с алкоголем.

— Думаешь, он начал их принимать?

— Не знаю. Надо нам вытрясти из этого обормота обещание, что он не будет игнорировать лечение. В любом случае, лучше пусть пьёт сок. А нам коньяка больше достанется, — коварно прищурился Денис.

— Да ты всё продумал, парень!

— Ага.

Богдан уже третий день отмечал рождение сына и был хмельным — но, скорее, от счастья, чем от алкоголя. Однако, несмотря на приподнятое настроение, оба друга искренне переживали за Васнецова.

— Почему же он столько лет молчал? Ничего нам не рассказывал!

— Скрытный тип наш Алексей Михайлович, — вздохнул Денис. — Богдан, а твоему адвокату можно доверять? Он не лоханётся? Всё же Лёшка очень сильно избил того урода.

— Не волнуйся. Стас — крутой профессионал, он всё сделает так, что комар носа не подточит. Я вот думаю, почему тогда Васнецов не поговорил с женой? Выставил из дома и даже не выслушал.

— Говорит, боялся убить. Видео это мерзкое у него перед глазами стояло.

— Жесть.

— Жаль обоих, подставили их капитально.

— Если б мы знали, что Вероника здесь живёт, то смогли бы ей как-то помочь.

Раздался звонок в дверь, и вскоре на террасе появился объект обсуждения.

— Садись, дорогой! Давай я тебя пледом укрою, а то тут прохладно, — гостеприимно сказал Денис.

— Сам справлюсь, — хмуро буркнул Васнецов.

— Лекарства вчера начал принимать? Пьёшь? Не пропускаешь?

— Пью-пью, — отмахнулся Васнецов. Выглядел он мрачным и подавленным.

— Наверняка, даже и не выкупил!

— Ден, господи, ну что ты ко мне привязался, а?

— Люблю я тебя. Не хочу потерять, — с совершенно серьёзным видом произнёс Денис.

— Мужики, давайте, наконец пожрём, я сейчас умру от голода, — сказал Богдан. — Ден, ты сказал, что твой мышонок приготовил для нас ах**нную лазанью.

— О, да! Закачаешься.

— Так неси уже!

— Сейчас.

— А сама Лиза где? — спросил Васнецов.

— Отправилась на встречу со своей бабулей. Пытается наладить с ней контакт. Бабушка, Лёш, у моей жены сложная. Она вместе с нами строит «Меркурий» и уже цистерну крови у нас с Богдашей выпила.

— Угу! — подтвердил Богдан. — Железная бизнес-леди. Она же — вампир. Она же — кобра. Она же — наш компаньон.

— Надеюсь, бабуля не испортит настроение моей малышке, — задумался Денис. — Лиза всё так остро воспринимает.

— Ну ещё бы! Мышонок-то на шестом месяце, — сказал Богдан. И снова напомнил: — Так как насчёт лазаньи?

— Я бы тоже поел, — мрачно признался Васнецов. — Весь день метался по делам, пропустил и обед, и ужин.

— Да несу, несу! — Денис поднялся с кресла. — Какие вы алчные, не прокормишь вас.

— Так ты ещё и не начал! — возмутились друзья.

***

…После того как мужчины по достоинству оценили лазанью, приготовленную Лизой, и подняли несколько тостов за новорождённого и его маму, разговор снова вернулся к проблемам Васнецова.

— Что будешь делать, Лёха? — Богдан с сочувствием посмотрел на друга. — Ну, с Жуковым понятно, этого долбо*ба надо посадить на нары. Но он всего лишь исполнитель. А как ты разберёшься с теми ублюдками, которые всё это организовали, чтобы отбить у тебя «Альбатрос»? Будешь жестоко мстить? Насколько помню, это была иностранная компания.

— Мстить уже некому. Я навёл справки, владелец той компании — мой конкурент — два года назад разбился на частном самолёте. Сам его пилотировал, упал где-то в горах.

— Надо же… Вот и говорят, что на чужом несчастье счастья не построишь. Что и требовалось доказать, — хмуро заметил Денис.

— Теперь для меня самый главный вопрос — как вернуть Нику.

— Это будет сложно. Представляю, как она на тебя обижена.

Васнецов обречённо вздохнул, потёр переносицу, взъерошил короткие тёмные волосы… Вид у него был несчастный.

— Думаешь, справишься? — с сочувствием взглянул на друга Богдан.

— Даже не знаю, парни. Ей и смотреть на меня противно. Разговаривает презрительно, дождаться не может, когда я из квартиры свалю.

— А чего ты хотел? Выгнал беременную из дома, обвинил во всех смертных грехах, не разобрался, прое**л пять лет счастливой семейной жизни, ещё и ребёнка на стороне заделал, — безжалостно отрезал Денис. — Как ей тебя простить?

Васнецов ничего не ответил, только ниже опустил голову.

Богдан с осуждением взглянул на Дениса:

— Прекрати! Зачем ты его добиваешь? Он и так в отчаянии. Все мы совершаем в жизни ошибки.

— Да, Лёха, прости, что-то я погорячился. — Денис сжал локоть друга. — Надо подумать, что можно сделать в твоей ситуации… Говорил же я тебе — полежи ещё в больнице. Горе луковое! Валялся бы там израненный, весь в окровавленных бинтах. А мы бы туда Вероничку привезли. Она бы как увидела, какой ты покалеченный, сразу бы тебя простила. Девочки — они же такие чувствительные, отзывчивые!

— Да, точно, — подтвердил Богдан. — Я однажды в Испании каменную вазу отпинал сгоряча, чуть ногу не сломал. Потом, конечно, хромал, пи**ец как больно было. Моя Кристина тут же прониклась, пожалела. А накануне убить меня была готова.

— За что?

— Да так… Накосячил чутка, — признался Богдан.

— Лиза тоже примчалась в больницу с квадратными глазами, когда я в ДТП попал, — сказал Денис. — Обнимала и целовала. И все прошлые обиды сразу же забыла. Вот как это работает, Васнецов.

— Нет, мужики, лучше я ваши бесценные мудрые советы проигнорирую. — Алексей внимательно рассматривал высокий бокал, наполненный апельсиновым фрешем. — Я и так потрепал Нике нервы, хватит уже. Не собираюсь прикидываться больным.

— Наше дело предложить. Переживаем мы за тебя, Лёха. — Денис сочувственно похлопал друга по плечу.

— Дайте уже чего-нибудь нормального выпить! — возмутился тот. — Что я тут сижу с соком, как фитоняшка?

— У тебя сотрясение мозга. Никакого алкоголя, Васнецов, забудь, даже не думай!

— Я уже нормально себя чувствую.

— Так мы тебе и поверили! — хмыкнул Богдан. — А в зеркало ты когда на себя последний раз смотрел? Кстати, ты уговорил тёщу лечь в больницу? Она согласилась? Завтра у нас всё в силе?

— Да, согласилась. Завтра отвезу её в Новороссийск к твоему врачу.

— Отлично.

***

Весь вторник Алексей занимался делами Елены Вадимовны.

Но сначала он отвёл в сад юного хоккеиста. После похода к тренеру сын отказывался снимать хоккейный свитер с эмблемой и всем с гордостью сообщал, что уже почти приступил к тренировкам и практически выиграл парочку чемпионатов.

Затем Алексею пришлось выдержать сцену прощания: мать и дочь обливались слезами, когда расставались на пороге квартиры. Дашенька на руках у Ники удивлённо таращила глаза и тоже кривила ротик.

— Перестаньте же! — не выдержал Васнецов. — Ника, прекрати немедленно, прямо как на войну провожаешь. Всё будет хорошо. Хочешь, поехали с нами. Одевай Дашу.

— Нет! — тут же воскликнула Елена Вадимовна. — Вероника, оставайся! А если мы все по дороге разобьёмся, кто заберёт из садика Егорку?

Васнецов ошалело посмотрел на тёщу:

— Ну и мысли у вас, Елена Вадимовна! Что вы такое говорите!

— Мама права, я лучше останусь, — всхлипнула Ника и уткнулась мокрым лицом в Дашину макушку.

— Так, ну всё, прекратили реветь, — приказал Васнецов. — Поехали, а то нас в клинике потеряют. — Он подхватил сумку и подставил локоть Елене Вадимовне. — Держитесь.

Та ещё раз скорбно взглянула на дочь, погладила по спине Дашеньку и уцепилась за локоть зятя. Из-за болезни женщина и так выглядела измождённой, а слёзы красоты, конечно, не прибавили.

Дорога в одну сторону заняла полтора часа из-за пробок, да ещё Елену Вадимовну в пути укачало, ей стало совсем плохо, пришлось два раза останавливаться. Такого варианта Васнецов не предусмотрел, поэтому они сильно задержались. В клинике новую пациентку уже заждались.

Врач, крепкий седой мужчина в возрасте под шестьдесят, в очках с тонкой оправой, сразу же понравился. Он разговаривал так, что не оставалось никаких сомнений: обязательно вылечит.

Палата, оплаченная Васнецовым, была выше всяких похвал, Елена Вадимовна не ожидала, что её разместят с таким комфортом.

— Ой, Алёша… — ошарашенно пробормотала она, оглядываясь. — Туалет отдельный, душ… Всё сверкает… И всего две кровати. Я думала, будет гораздо больше человек в одной палате. Это ж сколько такое стоит…

— Вы, главное, поправляйтесь, Елена Вадимовна. — Васнецов смотрел на тёщу сверху вниз, рядом с ним она казалась совсем маленькой и хрупкой.

— Завтра вам ещё соседку подселят, вдвоём будет веселее, — сказала медсестра.

В последний момент выяснилось, что у Вероникиной мамы совсем старенький и глючный телефон. И даже тариф без интернета!

— Так, стоп. Я же обещал Нике, что вы будете по скайпу общаться, — озадачился Васнецов.

— Да мы просто по телефону поговорим, Лёшенька, ты не переживай.

Несмотря на возражения тёщи, Васнецов тут же метнулся в магазин электроники и вернулся с новым смартфоном. Некоторое время ушло на то, чтобы перенести номера со старой сим-карты, затем Алексей научил Елену Вадимовну пользоваться гаджетом и провёл пробный сеанс связи.

— Как дочка сейчас удивится!

И точно, появившись на экране, Ника выглядела предельно удивлённой.

— Ой, мама, это ты… Но как? А я-то думаю, что за номер незнакомый?

— Доча, мне Лёша новый телефон купил. Как здорово-то, а? Мы с тобой словно и не расставались, — улыбнулась Елена Вадимовна.

— А я вам говорил — нечего рыдать, — буркнул Васнецов.

Когда молодой мужчина уехал, медсестра с завистью посмотрела на пациентку. Женщина, наверное, была почти того же возраста, что и Елена Вадимовна, но так как она излучала здоровье, то выглядела гораздо моложе.

— Везёт вам! Какой зять хороший! Забо-о-отливый, — протянула она.

— Да, заботливый, — вздохнула Елена Вадимовна. Она, конечно, сразу подумала о том, как им не хватало мужской поддержки все эти годы.

— И видно, что не скупердяй. И не лентяй! Вон, как бегает, — сказала медсестра.

— Это да.

— А мой зять — хамло и балласт. Пивком накачается и в телефон пялится, больше ничего не нужно. Слова ему не скажи, дармоеду! Кредитов набрали, дочь отдаёт, надрывается на двух работах. Вот зачем такой муж? Он же на дно тянет! Но кто меня слушает? — Женщина обречённо махнула рукой. — Так, ну вы устроились, теперь ложитесь и отдыхайте. Врач скоро подойдёт.