17

— Спасибо, что позвонил, я уж и не надеялась! — произнесла в трубку Ника, стараясь говорить как можно более язвительно. — Куда ты пропал, Васнецов? У тебя совесть есть?

— Добрый вечер, Вероника, — странным голосом ответил бывший муж.

— Егорка так переживает, что ты не возвращаешься! Мог хотя бы ему позвонить, если со мной тебе разговаривать противно.

— Ника… Прости, так получилось. Я виноват. Угодил в больницу — там, в Краснодаре.

— Ой… — сразу испугалась Ника. — Что с тобой стряслось?

— Да так… Неприятная ситуация.

— В аварию попал? — предположила Ника. — Упал? Подрался?

— Как-то так, да, — туманно ответил Васнецов. — Короче, три дня провёл в больнице, только что приехал в город. Меня друг привёз на своей машине. Сейчас уже поздно, вы с мамой, наверное, спать ложитесь. Не буду вас беспокоить. А на завтра какие планы?

— Ты хочешь забрать Егорку? Давай. Он будет счастлив.

— Ужасно по нему соскучился.

— А по Дашеньке? — тут же ревниво спросила Ника.

Её почему-то обижало, что к дочке Васнецов относится более прохладно, чем к сыну. Она ни на минуту не забывала, что несчастная малышка лишилась матери. Эта мысль заставляла сердце Ники болезненно сжиматься, ей было невыносимо жаль кроху.

— И по Дашеньке тоже соскучился, — с непривычной для него мягкостью согласился бывший супруг.

Ника озадаченно замолчала. Что случилось с Алексеем? Почему он такой покладистый? Не рычит, не огрызается.

— Тогда завтра в десять подъеду, хорошо? — уточнил Васнецов. — Ты скинь сейчас список, что вам привезти, а я по дороге заскочу в магазин. И ещё… У меня тут физиономия слегка разбита… Боюсь, что Егорка испугается.

— Разбито лицо?! — переполошилась Ника. — Васнецов, скажи честно, что с тобой случилось? Почему из тебя всё нужно клещами вытягивать? Ты подрался?

— Да.

— Так бы сразу и сказал! А из-за чего? Наверное, по пьянке?

— Вот ещё! — наконец-то проняло Васнецова, он явно возмутился. — Вовсе нет, я был трезвым. Просто нужно было наказать одного гада. Но и он мне вломил.

— Вероятно, хорошо вломил, если ты три дня провёл в больнице! — саркастически заметила Ника. — Что, Васнецов, утратил сноровку? Не можешь нормально противнику по роже надавать?

— Давай завтра я подъеду, и мы с тобой всё обсудим, — терпеливо сказал Алексей. — Жду от тебя список. До свидания, спокойной ночи.

Ника, нажав отбой, тут же рассердилась на себя: зачем она язвила, зачем подкалывала Алексея? Вдруг у него серьёзная травма, и ему сейчас плохо?

— Ну, мне тоже было очень-очень плохо! — тряхнула головой Ника. — Не буду его жалеть, не дождётся!

— Что сказал? — на кухне появилась мама. Она услышала, что дочь разговаривает по телефону.

Ника кратко объяснила ситуацию.

— Ох, будем надеяться, что Лёша не вляпался в какую-нибудь историю! Он же такой горячий! Что теперь будет?

— Мама, не паникуй раньше времени. Но… Разговаривает он как-то странно, да.

В спальне заплакала малышка, и Ника подскочила с места. Она ринулась в комнату, чтобы успокоить Дашу до того, как она раскричится и разбудит Егорку. Сын спал в своей комнате.

Ан, нет! Как выяснилось, он давно уже тайком проник в спальню. Наверное, прокрался неслышно, как ниндзя, пока мама была на кухне, и с комфортом устроился на подушках.

— Я уже её успокоил, мам… Она соску потеряла… Ты иди, иди, — сонно пробормотал Егорка. Он просунул руку сквозь прутья детской кроватки и держал Дашу за маленький кулачок.

Сестра, действительно, притихла.

Ника на цыпочках вышла из тёмной спальни. Ей очень хотелось обрадовать сына, что завтра он встретится со своим любимым папой. Но тогда Егорка не смог бы уснуть до самого утра.

***

Ника и сама долго не могла уснуть. Очень много вопросов возникло после звонка Васнецова. Что с ним случилось в Краснодаре? Почему он так странно разговаривает? Куда исчезли из его голоса металл и пренебрежение?

Ника спинным мозгом уловила эти загадочные изменения. Можно подумать, вечером она общалась по телефону с прежним Алёшкой — тем, который её обожал и надышаться на неё не мог.

Оставалось только ждать утра и надеяться, что экс-муж всё разъяснит.

Васнецов, как и обещал, позвонил в дверь в десять часов.

— Кто это? — насторожился Егорка. Он оторвался от рисунка, над которым трудился уже полчаса.

— Даже не знаю, — Ника пожала плечами, сделала удивлённые глаза и загадочно улыбнулась.

Она подняла на руки Дашу — только что поменяла малышке памперс. С подгузниками девочка разделывалась лихо, и она уже привыкла, что за это её хвалят. Теперь над ней день и ночь ворковали две няньки — Ника и Елена Вадимовна — и обе были без ума от пухлой сероглазой красавицы.

— Сынок, а пойдём вместе посмотрим, кто к нам пришёл?

— Это папа! — понял Егорка. Он издал торжествующий вопль и сорвался с места. — Папуля вернулся! Ура-а-а-а-а-а!

Да, это был Васнецов. Он держал в руках три больших пакета из супермаркета и огромную коробку. Мальчишка с разбегу врезался в отца и обхватил его руками:

— Папа, я так тебя ждал! Почему ты так долго?!

— Извини, сынок, так получилось, задержался.

— Пап, ты ранен? У тебя тут синяк.

— Да это ерунда, не обращай внимания, сын. Лучше посмотри, какого робота я тебе купил. У него глаза светятся

— Вооууу! — восторженно заголосил малыш.

Васнецов засмеялся и поцеловал ребёнка.

— Привет, Ника. Доброе утро, Елена Вадимовна.

— Привет.

— Здравствуй, Алексей.

Женщины напряжённо рассматривали долгожданного гостя. Когда тот сгрузил на пол пакеты, подхватил сына и выпрямился, фиолетово-чёрный синяк на виске стал особенно заметен. А руки и вовсе были в ужасном состоянии — костяшки пальцев разбиты до такой степени, что больно смотреть. Под глазами у Васнецова залегли чёрные тени, взгляд лихорадочно блестел.

Мать и дочь переглянулись.

— Лёша, ты как себя чувствуешь? — настороженно осведомилась Елена Вадимовна. — Что вы с Егоркой будете делать? Тебе точно можно за руль в твоём состоянии? Что-то ты мне не нравишься.

— Шрамы украшают мужчину, — важно произнёс Егорка. — Папа был на боевом задании.

Алексей спустил сына на пол и вручил ему коробку с роботом.

— Угадали, Елена Вадимовна, за руль мне пока точно нельзя. Сегодня, если понадобится машина, возьму такси. Или на своих двоих будем передвигаться. Погуляем. Да, сын?

— Да-а-а-а-а! — с энтузиазмом закивал Егор. — Пап, с тобой я как угодно! Хоть пешком, хоть на тюленях! Пап, крутой робот, спасибо! А сестрёнке моей что купил?

— Гусеницу. Вот, — Алексей вытащил из пакета яркую коробку с прозрачным окошком. Внутри виднелась разноцветная пластмассовая гусеница. — Она ползает, извивается и поёт.

— О! — восхитился Егорка. — Пап, ты молодец, это отличный подарок. Как раз для нашей малявки.

Он подёргал Дашу, сидящую на руках у мамы, за ножки в ползунках, малышка тут же сфокусировала взгляд на брате и заулыбалась.

Васнецов пристально смотрел на Веронику. Вглядывался в её лицо так, словно видел впервые.

— Что? — встревожилась Ника и, мотнув головой, отбросила назад волосы. — Что-то не так?

— Всё нормально, — глухо ответил Алексей. — Разбирайте покупки, а мы пошли. Сын, в путь. У меня есть план.

— Ура, план! Что-то интересное? Пап, как же с тобой классно!

***

Щёлкнул замок двери, Ника и Елена Вадимовна озадаченно уставились друг на друга.

— Он какой-то подозрительный, — сказала дочь.

— Ну так… По голове ведь получил! Ты видела, какой фингал? А что с руками… Страшно смотреть! Что произошло? Гопники на улице пристали?

— По телефону вчера так и не признался.

— Если шантрапа привязалась, то такие и убить могли. Может, не надо было сегодня отдавать Лёшке ребёнка? Лучше бы отлежался. Вдруг у Алексея сотрясение мозга, тогда ему покой нужен, а не за нашим шустриком бегать.

— А мне его ни капельки не жалко! — гордо задрала нос Ника. — Мало ему надавали, нужно было сильнее отлупить.

— Ну что ты, доченька… А мне Лёшку жаль. Какой-то он… раздавленный. Не помню, когда ещё я его таким видела. Он же победитель по жизни. А сейчас выглядит так, будто всё потерял.

— Я так боялась, что он забудет купить подарок дочке, а Егор это заметит, — вздохнула Ника.

— Но Лёшка не подкачал. Он заботливый отец.

— Ну так… Пять лет прохлаждался, теперь можно и побегать. Что-то ты, мама, очень быстро переобулась, защищаешь его постоянно. Мне это не нравится! Ты на чьей стороне?

— Ох, Ника… Как же у вас всё сложно…

***

Отец и сын вернулись домой ближе к вечеру. Совершенно счастливый Егорка ворвался в квартиру, как маленький смерч.

— Мама, можно я буду заниматься хоккеем? Мы ездили к тренеру! Он папин друг! Он сказал, что у меня офигенные данные! — закричал с порога сын.

Он уже был в шлеме, щитках и с клюшкой в руках. Под курткой обнаружилось сине-белое хоккейное джерси — совсем маленькое, но настоящее, с эмблемой хоккейного клуба и номером.

Малыш не мог устоять на месте, от возбуждения он подпрыгивал как мячик.

— Но папа сказал, что надо спросить у тебя разрешение! Мама, ты разрешишь мне заниматься хоккеем?

— Ну конечно, милый! Я же знаю, как ты об этом мечтал.

Нике было приятно, что Васнецов постарался учесть и её мнение. Конечно, хоккей — чрезвычайно опасный вид спорта, надо быть очень смелой мамой, чтобы отдать в него сына. Но в любом случае первое время Егорка будет просто кататься на коньках.

Личико малыша сияло восторгом, и Ника радовалась его счастью.

— Дахе мы тоже купили подарок, мама, посмотри! — Егорка достал из пакета крошечное хлопковое боди, оно тоже было с хоккейной эмблемой.

— Ах, какая прелесть! — умилилась Ника, взяв в руки детскую вещичку.

Егорка убежал в спальню, чтобы показать свои доспехи сестре и бабушке. А Васнецов так и стоял в прихожей — пройти в комнату Ника его не пригласила.

— Может, чаем угостишь? — поинтересовался хмуро.

Он пристально следил за каждым движением девушки, за каждой эмоцией на её лице.

Ника равнодушно пожала плечами — как хочешь.

Алексей снял куртку и направился в ванную, а Ника с гордым и независимым видом прошла на кухню и принялась накрывать на стол. Она понимала, что было бы великой наглостью выставить за дверь мужчину, который арендует эту квартиру и сейчас фактически оплачивает все их расходы.

— С кем ты подрался? Кого хотел, как ты выразился, наказать? — задала она вопрос, который не давал ей покоя.

— Да так.

— Надеюсь, никого не убил?

— Если бы убил, сейчас бы здесь не сидел.

— У тебя будут проблемы?

— Всё решаемо. — Васнецов уставился в чашку с горячим чаем, медленно сделал один глоток. Когда поднял глаза, Ника увидела, что они пылают отчаяньем.

У неё сжалось сердце, дрогнули губы…

— Алексей… Ну что ты на меня так смотришь?! — не выдержала Ника.

— Может, я соскучился? — криво ухмыльнулся Васнецов. — Такая мысль тебе не приходит в голову?

— Представь себе — нет! — Девушка презрительно поджала губы.

Мужчина отвернулся к окну, тяжело о чём-то задумался. Его мощная энергетика разливалась по кухне и накаляла атмосферу. Воздух стал густым и жарким, как в африканской пустыне.

Несколько минут бывшие супруги провели в полном молчании. Из спальни раздавался голос Елены Вадимовны и счастливые вопли детей.

— У моего друга ребёнок вчера родился, — резко сменил тему Васнецов, и Ника с облегчением вздохнула.

— Да? Ух ты.

— Мальчишка. Такая радость. Это у Богдана, я тебе о нём говорил, помнишь?

— Да, конечно! Ой, как здорово! — наконец улыбнулась Ника. — Богдан, наверное, на седьмом небе от счастья?

— Ещё бы… Кстати, он уже проконсультировался с врачами насчёт Елены Вадимовны. На следующей неделе устроим твою маму в больницу в Новороссийске. Скажи ей об этом, пусть морально готовится.

— Постой-постой, — заволновалась Ника. — В Новороссийске? Но как же! Я думала, речь идёт о больнице в нашем городе…

— Там работает очень хороший врач, который специализируется как раз по данному заболеванию. Надо ложиться именно к нему. Я сам отвезу Елену Вадимовну.

— Куда тебе!

— Я уже в порядке. А ко вторнику совсем приду в себя. В крайнем случае, поедем на такси, или возьму машину с водителем у друзей. В общем, это не проблема.

— Но… Я ведь не смогу навещать маму… А как возить передачки? — совсем расстроилась Ника.

— Ты не о том сейчас думаешь, — мягко сказал Васнецов. — Главное — что мы нашли врача, который действительно может помочь. И он готов это сделать. А то, что придётся ездить в соседний город… Ничего страшного. Не переживай, Ник, условия в клинике отличные, я уже всё выяснил у Богдана. Палата на двоих, все удобства и хорошее питание.

— Значит, это стоит немыслимых денег. — Девушка сникла, опустила голову.

— Вероник, послушай… Ну, не волнуйся ты из-за денег, а? Даже не думай о них. Конечно, на тебя я это не повешу, ты и так пять лет одна на себе всё тащила. С мамой будешь ежедневно общаться по телефону или скайпу. Но и навещать тоже сможешь, возьмём детей и поедем все вместе. Тут ехать-то всего ничего! Главное, подготовь маму, что во вторник она уже ляжет на обследование.

— А скоро Новый год… — растерянно произнесла Ника. — Как же мы его встречать будем? Я привыкла, что мы вместе встречаем… Но мама, значит, будет в больнице в новогоднюю ночь?

— Врач сказал, лучше не затягивать. Но на праздник, наверное, домой отпустят.

Несколько минут Ника смотрела в одну точку остановившимся взглядом. Было заметно, как сильно она переживает. Потом встряхнулась, пришла в себя.

— Алексей…

— Мм?

— Спасибо, — чуть слышно прошептала Ника. На глазах у неё появились слёзы признательности. — Спасибо за помощь…

— Тебе спасибо, что разрешаешь помочь, не отказываешься, — угрюмо пробормотал в ответ Васнецов.