16

Прошло два дня, а Ника до сих пор не успокоилась. Она покрывалась ледяным потом, вспоминая об инциденте с Альбертом.

Вечером в среду, как только ленд-крузер замер у подъезда, девушка толкнула дверь автомобиля, но не выскочила сразу же, а развернулась к Альберту и что есть силы хлестнула его по щеке зажатыми в кулаке перчатками. Амбал выпучил глаза и разинул пасть, а Ника добавила — ударила наотмашь по толстой морде ещё три раза подряд. И только после этого выпрыгнула из машины, с размаху хлопнув дверью.

Всё это произошло молниеносно.

Ника успела взлететь на крыльцо, когда Альберт вылез следом из автомобиля. Он растирал ладонью щёку.

— Вероникушка Максимовна, моё предложение остаётся в силе! — возбуждённо крикнул он. Рожа у него была довольная, глаза маслянисто блестели в свете фонаря.

«Что за урод! Ещё больше распалился», — расстроилась Ника.

От дикого волнения у неё взмокла спина и ладони. Она постояла в подъезде, пока ленд-крузер не уехал, а потом осторожно приоткрыла железную дверь, выглянула на улицу и вышла на крыльцо.

Откуда Альберт узнал адрес её старой съёмной квартиры? Понятно, что у директора — тот сдал свою подчинённую с потрохами.

— И этот тоже урод! — воскликнула Ника и побежала через двор к соседней красивой многоэтажке, где сейчас жила.

Виктор Палыч позвонил утром:

— Молодец, Васнецова, наконец-то взялась за ум. И однофамильца своего хорошо обработала, и Альберта уговорила. Он только что подписал контракт, теперь будешь с ним работать.

— Не буду! — отчаянно выкрикнула в телефон Ника. — Нет, даже и не надейтесь! И зачем вы сказали ему мой адрес?!

— Это что за новости? — возмутился Виктор Палыч. — Совсем ты зарвалась, Васнецова! Я тебе самые крутые проекты отдаю, разрешаю удалённо работать, а ты ещё и кочевряжишься? Совести у тебя нет!

Ника отпиралась в течение пяти минут, но директор был непреклонен. Он отказался передать Альберта другому сотруднику.

— Хватит капризничать, Васнецова! Уволю, ясно? Ты не звезда и не гений дизайна, заруби это себе на носу. Ты посредственность. Ценила бы, что тебе поручают выгодных клиентов. Ладно, смотри… С Альбертом тоже можешь работать удалённо, я не против. У тебя мама больная, ребёнок маленький, я всё понимаю. Видишь, я иду тебе навстречу. Цени это, Васнецова. Всё, до свидания, достала ты меня.

Директор отключился. Ника с ненавистью взглянула на экран телефона. С Альбертом она, однозначно, работать не будет. После всех гадостей, которые он ей наговорил в среду…

Амбал, получив по морде, только возбудился. Наверное, решил, что девушка кокетничает и набивает себе цену. А как же! Он ведь сделал такое выгодное предложение нищей матери-одиночке. Радоваться должна!

Ника не в первый раз получала подобное предложение от мужчины. При этом внутри у неё всё кипело, ей казалось, что её пытаются утопить в грязи, предлагают заняться проституцией.

Нику ужасно обидело ещё и то, что Альберт фактически назвал её оборванкой. К кроссовкам прицепился! Девушка надеялась, что окружающие не замечают, насколько она стеснена в средствах. Но, возможно, яркая внешность только подчёркивала скромность её нарядов.

И сегодня Вероника решила немного покутить — заняться шопингом. Ей требовалось успокоить нервы, отвлечься.

— Конечно, доченька, — горячо поддержала мама. — А то ты во всём себе отказываешь. Да и вообще света белого не видишь: или нашими малявками занимаешься, или работаешь, или мне уколы делаешь, или чистоту наводишь.

На банковской карте оставалось достаточно средств. Васнецов не скупился, он щедро оплачивал услуги няни. На еду или детскую одежду тратить теперь не приходилось — всё привозил в дом заботливый папаша. В результате Ника уже закрыла все кредитки и поклялась никогда в жизни больше их не брать. У неё оставался кредит в банке, но и по нему сейчас не было просрочки.

Ника вспомнила, что хотела купить себе эффектное платье, когда получила первый транш от экс-мужа. Но так и не решилась потратить крупную — по её меркам — сумму, привыкла экономить на себе.

…Уложив Дашеньку на дневной сон, Ника оставила её с мамой, а сама отправилась в торговый центр. Выбрала два стильных платья, узкие чёрные брюки, яркую шёлковую блузку, блестящую серебряную куртку и замшевые высокие сапоги вишнёвого цвета на плоской подошве — невероятно удобные. Подобрала к наряду шапку, перчатки и объёмный шарф, а потом прихватила ещё и сумочку.

В магазинах начались предновогодние распродажи, везде на ценниках виднелись перечёркнутые цифры, поэтому Ника купила даже больше, чем планировала. Настроение сразу же улучшилось, ситуация с Альбертом уже вызывала смех, а не отчаяние. Ника вспомнила, какая у амбала была рожа, когда она отхлестала его перчатками, и засмеялась.

Ну, ничего. У Ники заготовлен план Б: натравить на Альберта бывшего супруга.

Вот только где он, этот супруг? Всё ещё не вернулся.

Дома девушка продемонстрировала покупки маме. Надела серое платье-футляр и серебристую куртку, натянула высокие сапоги.

Сама не могла налюбоваться на себя в зеркало, вертелась, рассматривала. Дашенька уже давно проснулась. Малышка тоже была в чудесном настроении. Она пыталась сесть в кроватке, следила сквозь прутья за нянькой, тянула ручки, улыбалась и агукала.

— Ты ж моя радость! — умилилась Ника. — Как тебе мой новый наряд? Нравится?

Елена Вадимовна, увидев дочку во всём новом, с ходу залилась слезами.

— Мам, ты что?! — испугалась Ника.

— Ты всегда должна одеваться как картинка. Ты же такая красивая! Но из-за меня вынуждена ходить в обносках.

— Так, стоп. Я не хожу в обносках.

— Ходишь! Ничего себе не покупаешь! — прорыдала Елена Вадимовна. — Это всё из-за меня! Я бездарно растратила наши деньги, купила развалюшку вместо нормальной квартиры, а потом ещё и заболела.

— Ну, ма-а-а-ма, — расстроилась Ника и обняла родительницу за худые вздрагивающие плечи. — Немедленно прекрати!

— Всё, я больше не буду.

— Вот и правильно!

— Ты красивая, доченька, ты очень красивая! — Мама всхлипнула ещё несколько раз, но потом вытерла слёзы.

Ника вернулась к зеркалу и снова оглядела себя. Сдёрнула с волос резинку, позволила блестящим тёмным волосами рассыпаться по плечам.

Почему-то в голове сразу возникла картина из будущего: вот вся такая нарядная, она гуляет с детьми на площадке. И подъезжает Васнецов. Замирает, как вкопанный, смотрит на неё, потеряв дар речи…

Когда-то он именно так на неё и реагировал. Но это было давно — в другой жизни.

***

— Мама, я всё понял… Папа опять отправился на задание… Значит… Я теперь очень долго его не увижу! — с отчаяньем прошептал Егорка и уткнулся в Никину шею. Она несла его из ванной, ребёнок обнимал маму, как коала.

— Милый мой, что же ты какое говоришь! — воскликнула Ника. — Нет, конечно. Папа скоро вернётся, он же тебе обещал.

— Но его нет и нет, а я всё жду и жду.

— Он ведь прислал нам сообщение, что задерживается.

Действительно, вчера ближе к вечеру от Васнецова наконец-то прилетела долгожданная весточка. Но он так мало написал!

Бессовестный!

— Сынок, мы же с тобой вместе прочитали его сообщение. У папы возникли какие-то серьёзные проблемы, вот он и не возвращается. Но я уверена, он безумно по тебе скучает.

— Правда? — с надеждой прошептал малыш.

— Конечно!

Егорка сильнее прижался к маме. Ника тяжело вздохнула. Она и сама хотела бы знать, когда этот непутёвый папаша, наконец, вернётся. В понедельник они попрощались на игровой площадке, во вторник утром он отправился в Краснодар, а в четверг планировал приехать обратно.

А сейчас уже суббота. Суббота! Возможно, «серьёзные проблемы» — это всего лишь отговорка? Чем он там занимается?

Вчера вечером прислал буквально две строчки. Совсем сердца у человека нет! Ладно, с бывшей женой у него натянутые отношения, и он не хочет видеть Нику. Но ребёнку-то можно было позвонить по скайпу? Повидаться с ним, улыбнуться, успокоить малыша?

Ника страшно психовала из-за такого поведения Васнецова. Но ей снова пришлось изо всех сил маскировать своё возмущение, чтобы ещё больше не расстраивать сына.

Егорка совсем приуныл. Друзья в садике уже спрашивали, почему его опять забирает мама. Кто-то из детей даже насмехался над ним: ну вот, у тебя снова нет папы, зря ты хвастался.

Как ни странно, Елена Вадимовна встала на сторону зятя.

— Ой, доченька, что-то на сердце неспокойно. А если с ним что-то случилось? — тихо сказала она вечером на кухне, когда они уложили детей.

— Ничего с ним не случилось, мама!

— А вдруг он в больницу попал? Но признаваться не хочет. Может, ему плохо?

— Да с чего бы ему плохо стало, лосю такому? Просто бессовестный он! Трудно сыну позвонить? Егорка чуть не плачет. Лучше бы Васнецов вообще к нам не приезжал, жили бы, как раньше. Только нервы на него тратить!

— Нет, ну что ты, Никушка… Всё-таки, Лёша сильно изменил нашу жизнь в лучшую сторону.

— Угу. Появился, как дед Мороз, подарками ребёнка завалил и снова испарился.

— А ты ему сама позвони, Ника.

— Так я же звонила, мам! Он не ответил.

— Сколько раз ты звонила?

— Один, конечно!

— Так ещё раз позвони, доча.

— Ну уж нет! У меня тоже гордость есть.

— Может, в тот момент он на переговорах был. Или чего там у него. Вот и не ответил. А ты сразу в позу встала.

— Угу, угу, — саркастически усмехнулась Ника. — Переговоры. Или друзей встретил и в сауне с девочками завис. Развлекается. А о детях забыл!

— Что-то ты Лёшку совсем ни в грош не ставишь, доченька. Не стал бы он в сауне с девками развлекаться, зная, что дома его дети ждут. Всё-таки, на меня произвело сильное впечатление, как он сразу Дашу и Егорку принял, заботиться стал.

— Лучше бы и не начинал, нам бы спокойнее было! — всхлипнула Ника. Она с несчастным видом сжимала в руках телефон. Всё надеялась, что Васнецов позвонит или хотя бы пришлёт ещё одно сообщение.

Дети, наконец, угомонились и уснули. Ника устроилась на кухне с мощным ноутбуком Васнецова. Постаралась отключиться от тяжёлых мыслей и всецело погрузиться в работу, но это удавалось с трудом.

И вдруг телефон загудел и завибрировал.

Схватив гаджет в руки, Ника увидела на экране входящий от Васнецова. Сердце на миг замерло, а потом пустилось вскачь, дыхание сбилось.

— Ну, наконец-то! — воскликнула Ника. — Соизволил о нас вспомнить!

***

— Хорошо, что ты вернулся с полдороги, Алексей, — сказал адвокат. — Это было правильное решение. И нам повезло, что Жуков весит в полтора раза больше, чем ты. Легко сможем доказать, что если бы ты не защищался, он запросто бы тебя укокошил.

— Я не защищался. Я нападал, — мрачно заявил Васнецов.

— А это пусть останется между нами, — тонко улыбнулся адвокат. — Согласись, смачно он тебя приложил. Но этот факт нам тоже только на руку.

— Это я его смачно приложил, — снова возразил Алексей.

Он лежал на кровати в больничной палате, сбоку змеилась прозрачная трубка капельницы. Рядом, приставив стулья, сидели двое молодых мужчин — Денис, друг Васнецова, и Стас, адвокат.

Лицо у Васнецова было почти в порядке, только по виску разлился фиолетово-чёрный синяк. А вот торс значительно пострадал, когда Алексей — после броска Жукова — приземлился боком прямо на стол.

— Но у Жукова вид и вовсе кошмарный. Он в другом отделении, я сейчас его навестил. Ты превратил его в кровавый бифштекс, — заметил Стас и поправил белоснежные манжеты с запонками.

Васнецов вскользь подумал, что услуги этого элегантного красавчика обойдутся ему дорого. Но сейчас ему было наплевать на деньги, лишь бы не угодить за решётку.

Адвоката прислал Богдан, узнав, что друг попал в трудную ситуацию. Друзья активизировали связи, чтобы помочь Васнецову. Стас, несмотря на молодость, считался крутым профессионалом и успел заработать отличную репутацию.

— Однако, как мне сказал врач, это всего лишь повреждение мягких тканей, — заметил Стас. — Конечно, разве такую тушу пробьёшь? У тебя, Алексей, кулак, наверное, в жире увяз. Жукову наложили косметические швы, через полгода ничего и не вспомнит.

— А жаль. Я убить его хотел.

— Вот этого не надо! — нахмурился адвокат. — Если уж так тебе хочется наказать Жукова, могу закрыть его лет на пять. Пусть помучается земноводное, вкушая тюремный харч.

— По факту, ты пострадал сильнее, — сказал Денис. — У тебя рёбра треснули, и по башке получил капитально. Я вообще серьёзно переживал, пока ты в себя не пришёл.

— Вот-вот, — подтвердил Стас.

— Мужики, хватит сочинять, всё со мной нормально.

— Нет, ты ошибаешься, Алексей.

— Долго мне тут ещё лежать? Домой хочу. Я в полном порядке.

— Ничего подобного, — отрезал Денис. — Чем эти травмы обернутся в будущем? Вдруг ты станешь овощем? И тогда загубишь все свои инвестиционные проекты.

— Не прикалывайся надо мной, — пробурчал Алексей.

Денис с улыбкой похлопал его по руке.

— Держись, братишка. Прекрасно понимаю, как тебе сейчас хреново. Сам месяц назад угодил в ДТП, ощущения, прямо скажем, не очень.

Верный друг ещё не знал, что Васнецова сейчас беспокоят не травмы, а информация, выбитая из Жукова. На боль он не обращал внимания — то, что творилось у него в душе, мучало гораздо сильнее.

Он никак не мог смириться с мыслью, что сам вычеркнул из своей жизни пять лет.

Обрёк себя и Веронику на страдания.

Он ведь мог поговорить с женой. Мог её выслушать, дать ей шанс оправдаться! Возможно, он уже тогда включил бы мозги и понял, что вся эта афера подстроена с целью вывести его из игры, отобрать у него «Альбатрос»…

Нет, его мозг заволокло красным туманом бешенства и ревности. И он, как послушный идиот, позволил собой манипулировать…

Денис Михайлов примчался в Краснодар сразу же, как только Алексей позвонил ему прямо с автострады, ведущей в город. В тот момент Васнецов был уже в полубессознательном состоянии и понял, что дальше вести машину не сможет…

А вчера в город приехал адвокат и сразу включился в работу.

— Богдаша передаёт тебе привет, — сказал Денис. — У него Кристинка рожает. Хотя, наверное, уже и родила. Сейчас буду ему звонить.

— О, вот так новость! — Васнецов немного оживился. До этого он напоминал грозовую тучу.

— Знаешь, я впервые увидел Богдана в таком состоянии, — засмеялся Денис. — У чувака реально глаза были квадратные от ужаса — а-а-а, у жены схватки, мы едем в роддом, что будет, что будет!

— Посмотрю я на тебя, когда твоя Лиза рожать начнёт, — хмыкнул Васнецов.

— А нам ещё не скоро, в апреле, не раньше. Но… Да, я переживаю, — искренне признался Денис. — Ты, Лёха, давай не рыпайся. Полежи ещё недельку тут, полечись. Тебе надо.

— Поддерживаю, — кивнул адвокат. — Я бы даже рекомендовал задержаться здесь на месяц.

— Палата, конечно, так себе… — Денис огляделся и поморщился. — Сколько раз в день делают уборку? Вон, пыль под кроватью. Хотя врач мне понравилась, очень компетентная дама. Но… Стас, может, лучше перевезём парня в частную клинику?

— Нет, не лучше. Предпочтительнее, чтобы Алексей оставался в муниципальной больнице. Мне кажется, условия вполне приличные.

— В общем, Лёшка, не дёргайся, — подвёл итог Денис.

— Смеёшься? Я уже третий день здесь валяюсь. Мне домой надо, к жене, детям. Сыну обещал, что вернусь побыстрее, он ждёт.

— Куда ты с такой рожей, Васнецов? Своих напугаешь.

— Вот этого я и боюсь.

— А что скажешь Веронике?

— То, что сауну разгромил, точно не скажу, — мрачно выдавил Алексей.

Он вообще не знал, как ему теперь разговаривать с Никой, как взглянуть ей в глаза…

У Дениса зазвонил мобильник.

— Ну, всё, — облегчённо выдохнул он, закончив короткий разговор по телефону. — Кристина родила пацана.

— Отличная новость, — улыбнулся адвокат. — Надо будет поздравить Богдана.

Он посмотрел на часы.

— Так, ну что, парни, я уже должен ехать.

— И мне пора. — Денис поднялся со стула. — Надо возвращаться к себе, дела зовут.

— Я возвращаюсь с тобой, — тут же заявил Васнецов.

— Да куда тебе, Лёха! Лежи, инвалид.

— Нет.

Алексей отлепил пластырь со сгиба локтя, выдернул из вены иглу капельницы, откинул одеяло и поднялся с кровати.

— Бл**ь… Ну и потрепал же тебя этот проходимец! — покачал головой Денис, рассматривая повреждения. Один бок у друга выглядел так, будто по нему прошлись отбойным молотком, везде виднелись ссадины и багровые кровоподтёки.

— Это я попытался надеть на себя чайный столик. Он крепкий, зараза, оказался, — криво усмехнулся Васнецов.

— Удивительно, что рёбра только треснули, а не покрошились, и печень в кашу не превратилась.

— Я везунчик. Да и опыт есть. Сколько раз клюшкой получал на льду.

— Лёш, ну, правда… Остался бы в больнице!

— Я еду, — упрямо повторил Васнецов. — Хватит мне тут валяться.

— Его не переубедишь. — Денис хмуро взглянул на адвоката.

Стас пожал плечами, мол, ладно, ничего не поделаешь.

— Упёртый ты, Лёшка! — возмутился друг.

— Ну, какой есть.

— Пойду, договорюсь с врачом, — сказал Стас. — А вы собирайтесь.

Васнецов уже одевался. Так как побоище в сауне произошло, когда противники успели раздеться и обмотаться простынями, сейчас одежда была в полном порядке. А вот те простыни они залили кровью.

Стремясь поскорее вернуться домой, Алексей хорохорился перед другом и адвокатом, однако он до сих пор ужасно себя чувствовал. Мутило, голова гудела, ссадины горели огнём, кости выламывало.

За эти дни даже не смог позвонить сыну, хотя мечтал услышать голосок Егорки. Но язык заплетался, Алексей боялся напугать малыша. Вчера с трудом написал сообщение — картинка на экране плыла, он едва различал буквы. Обращаться за помощью к медсестре или Денису не стал, они бы сразу подняли панику, и тогда он застрял бы в больнице ещё надолго.

А ему надо к своим — к жене и сыну. Он кожей чувствовал, как утекает время, проведённое вдали от них. Они, наверное, волнуются и недоумевают, почему он исчез…

— Хорошо, — вздохнул Денис. — Сюда я приехал с водителем. Скажу ему, чтобы забрал твою тачку, а ты поедешь со мной. Видок у тебя нездоровый, скажем так. Буду за тобой присматривать, чтобы ты коньки не отбросил по дороге.

— Не отброшу.