25

Весь день накануне новогоднего праздника Алексей провёл с семьёй. Именно так они выглядели со стороны — как большая дружная семья — когда отправились гулять и охотиться за тремя выпавшими снежинками. Никто бы не подумал, что эта пара давно в разводе, а малышка на руках у молодой женщины вовсе не её дочь.

Егорка с папой ураганом носились по игровой площадке, а Ника разговаривала с Дашей, показывала ей солнце в тусклом зимнем небе и шишки на сосне. С моря дул ветер, было зябко, обе девочки зарумянились.

— Алёша, прекрати бегать! — возмутилась Ника, когда бывший супруг в очередной раз промчался мимо неё. — Ты забыл, тебе нельзя?

— Почему это мне нельзя? — Васнецов затормозил прямо около девушки и с нежностью посмотрел на неё сверху вниз.

— У тебя черепно-мозговая травма!

— Да ну, глупости, — отмахнулся Алексей. Он улыбнулся и обнял сразу двоих — Нику и Дашу. — Какие у вас щёчки красные. Вы не замёрзли, девушки?

— Пап, бежим, — подёргал его за куртку Егорка. — У нас боевое задание, не отвлекайся на девочек, они никуда не денутся.

— Хорошо бы, — вздохнул Васнецов и устремился вслед за сыном.

А Ника решила уложить Дашеньку в коляску. После беспокойной ночи та клевала носом и прикладывалась к плечу няньки. На свежем воздухе у малышки уже закрывались глаза.

— Спи, моя радость, — шепнула Ника и застегнула чехол коляски.

А когда выпрямилась, увидела в десяти метрах от себя… Альберта Дмитриевича. Детина выгрузился из своего необъятного ленд-крузера и направился к ней.

Ника в замешательстве оглянулась. Ну надо же, как раз в этот момент Васнецов скрылся из виду, они с Егоркой умчались непонятно куда.

Амбал приближался, в груди у Ники нарастала тревога. Вокруг — ни души, а от этого урода можно ждать чего угодно. Сколько гадостей она наслушалась от гнусного типа во время их последней встречи. Её потом ещё долго трясло.

Надо сказать, у Альберта вытянулось лицо, когда он увидел, что объект его сексуальных притязаний качает коляску.

— Здравствуй, Вероника.

— Здравствуйте, Альберт Дмитриевич, — хмуро, но подчёркнуто вежливо ответила Ника. Невоспитанный кабан позволил себе перейти на ты, не спрашивая её согласия, но она не собиралась его поощрять.

Где же Васнецов?! Куда они убежали с Егоркой?

— Вероника… Ну что за дела? Виктор сказал, что ты будешь заниматься моим проектом. Я всё оплатил. Но ты сбрасываешь звонки! Ты отправила меня в игнор… А сегодня Виктор вдруг заявляет, что ты уволилась из «Эллипса». Как же так? Ладно, я уже понял, что моё предложение ты отвергла. Въехал, не тупой. Но кто будет дорабатывать проект? Ты взяла на себя обязательства! Будь добра закончить!

— Виктор Палыч ввёл вас в заблуждение, — терпеливо объяснила Ника. — Разбирайтесь с ним. Я ему с самого начала сказала, что не буду с вами работать.

— Даже так? — зло прищурился амбал.

— Именно, — спокойно кивнула Ника, хотя внутри у неё всё трепетало от страха и отвращения.

Альберт насупился, пожевал губы. Некоторое время он хмуро размышлял.

— Кто в коляске? — спросил наконец.

— Доченька! — неожиданно для самой себя выпалила Ника.

— Ты же говорила, у тебя четырёхлетний пацан?

— И он тоже.

— Кхм…

— Мам, мам, мы ходили в магазин! — ярким мячиком подкатился к Нике Егорка. Глаза у него горели, в руке он сжимал обкусанный крендель. — Мм… Вкуснятина!

Тут же за спиной девушки скалой вырос бывший муж. Он приобнял Нику за плечи и уставился на Альберта испытующим взглядом.

— Что-то я совсем ничего не понимаю… — помотал головой амбал. — Что вообще происходит? Мужик, ты кто?

— А ты кто? — сразу же нахмурился Васнецов, игнорируя вопрос.

— Это мой муж, — с вызовом ответила Вероника и тут же ощутила, как от этих слов по телу Алексея прокатился электрический импульс. Его ладонь крепче сжала её плечо.

— Муж?! — опешил Альберт. — Но… А как… Нет, ну…

— Мужик, какие-то проблемы? Ты вообще зачем тут? — Васнецов прищурился и сделал шаг навстречу амбалу. Он говорил негромко, чтобы не напугать Егорку, однако голос его звучал довольно угрожающе.

— Предупреждать надо! — возмутился Альберт, глядя на Веронику. — Дети, муж… Так бы сразу и сказала!

Он разочарованно махнул рукой, развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к машине. На полпути обернулся и обиженно выпалил:

— А между прочим, наш новогодний олень победил на городском конкурсе! Вот!

— Поздравляю! — крикнула вдогонку Вероника.

— Сам ты олень, — пробормотал Алексей.

Обиженный амбал немного потоптался у машины, неуклюже протиснулся за руль и, в конце концов, отправился восвояси.

— Мам, это кто? — спросил Егорка. Малыш жался к родителям, как маленький воробышек.

— Это один очень назойливый клиент, — объяснила Ника сыну, а заодно и Васнецову. — Не может смириться с тем, что я больше не работаю в «Эллипсе». Хочет, чтобы я занималась его дизайн-проектом.

— Насколько я понял, он сразу же и перехотел, когда меня увидел. — Красивые чёрные брови Васнецова сдвинулись к переносице. — Наверное, он к тебе приставал?

— Ну, как сказать… — Нике вовсе не хотелось, чтобы муж ринулся вдогонку за Альбертом и устроил бы ему разборки. Так и в больницу можно снова угодить. — Намекал, что неравнодушен. Но, как видишь, вопрос решился сам собой. Думаю, теперь он обо мне забудет.

— Вряд ли, — сказал Васнецов. — Как же тебя забыть, малыш, это совершенно невозможно. — Он притянул Нику к себе за шею и поцеловал в щёку. — Ещё раз нарисуется — надаю этому бочонку по мордасам.

— Почему-то я ни капли в этом не сомневаюсь, — прошептала с улыбкой Ника. А Васнецов снова поцеловал её — теперь уже в губы.

Ника почувствовала, что у неё земля уходит из-под ног…

— Ах, поцелуйчики! — прокомментировал Егорка. — Мам, пап, вы целуйтесь, целуйтесь, я не буду смотреть.

***

…Этот Новый год Егорка встретил необычно — бабушка всё ещё оставалась в больнице, зато рядом, кроме мамы, были папа и младшая сестричка.

Спустя три дня после операции Елену Вадимовну перевели в обычную палату, и изменения в её внешности были очень заметны. Глаза заблестели, щёки порозовели. Теперь на хирурга Дмитрия Андреевича Вероника смотрела как на волшебника, хотя раньше она, признаться, сомневалась в нём.

— Через десять дней вы вашу матушку вообще не узнаете, — пообещал врач по скайпу.

— Спасибо вам, — со слезами на глазах поблагодарила Ника.

Праздничный вечер получился довольно романтическим. Егорка с готовностью отправился спать пораньше, чтобы не смущать Деда Мороза — ведь тот предпочитает разносить подарки и складывать их под ёлку, когда его никто не видит.

Даша, которая из-за зубов уже второй день капризничала, тоже взяла тайм-аут и разрешила отцу и няне спокойно посидеть за столом.

Ника приготовила традиционные блюда — сельдь под шубой, салат оливье, запекла в духовке мясо. Она украсила стол, поставила фужеры и зажгла свечи. Надела новое платье — блестящее, на тонких бретельках. Ярко-синий материал оттенял Никины глаза.

Когда-то давно, в прошлой счастливой жизни у неё было почти такое же платье, она надела его всего один раз. Ника сходила в нём в ресторан с Алёшкой, он пригласил её на свидание. После ресторана всю ночь до утра они не могли оторваться друг от друга, пока не заснули в обнимку совершенно измученные… Потом платье пришлось продать. Ника не могла видеть его в шкафу, сердце заходилось от боли. Да и деньги были нужны.

…Уже пробили куранты, отмечая начало Нового года. Каким он станет для них?

Вероника и Алексей сидели рядышком на диване с фужерами шампанского в руках. В углу гостиной мерцали гирлянды и игрушки на ёлке, дрожало пламя свечей.

— Какая же ты красивая, Вероника!

Девушка сделала глоток шампанского и загадочно улыбнулась. Васнецов провёл согнутым пальцем по гладкому плечу, забрал у Ники фужер, поставил его на стол.

— Милая, я так виноват перед тобой… Но я всё исправлю, поверь мне! Я мог бы сюда не приехать, но судьба распорядилась иначе, она дала нам этот шанс. Я не хочу его упустить. То, что случилось тогда между нами, ужасно. Страшно думать, как ты страдала… Прости меня, малышка… Надеюсь, ты сможешь это сделать.

— Алёша…

— Вероника, я безумно тебя люблю! Родная моя, милая… Я не жил все эти годы. Потратил их зря, потому что тебя не было рядом…

С этими словами Алексей стиснул Веронику в объятиях и накрыл её губы поцелуем. Мужчина положил ладонь на затылок девушки, запустил пальцы в шелковистые волосы, не позволяя бывшей жене отстраниться. Но Ника и не сопротивлялась.

Один жаркий поцелуй, потом другой — ещё более страстный… Наконец они оторвались друг от друга, оба — разгорячённые, с пьяными глазами. Алексей прижался губами ко лбу Вероники и прошептал:

— Интересно, во сколько встанет Егорка, чтобы посмотреть подарки?

— Наверное, очень рано, — чуть слышно ответила Ника.

— А ты когда свои посмотришь?

— Тоже утром. Как в детстве, — рассмеялась девушка. — А сейчас мне некогда, я целуюсь.

— Точно. Сейчас ты очень занята, — с этими словами мужчина принялся снова целовать Нику.

— В любой момент может проснуться наша принцесса!

— Тогда нам надо поторопиться.

— Я тоже так думаю, — горячо поддержала Вероника.

Васнецов завёл руку ей за спину и ловко расстегнул молнию, а потом стянул вниз тонкие бретели, освобождая грудь. В следующее мгновение они уже лежали на диване и не могли оторваться друг от друга.

— Подожди, подожди, — лихорадочно зашептала Ника. — Нам надо укрыться одеялом, а то Егорка может выйти из комнаты. Твой сын — заядлый ночной путешественник, он обожает уснуть в одной кровати, а проснуться совсем в другой.

— Никуда не уходи! — строго предупредил Алексей и подскочил с дивана. Он ринулся в спальню и вернулся оттуда с покрывалом. — Сейчас замаскируемся.

— Такова жизнь родителей, — снова улыбнулась Ника и принялась расстёгивать рубашку мужа.

От возбуждения у неё дрожали пальцы и темнело в глазах. Она взялась за ремень, разобралась с пряжкой и скользнула ладонью вниз по тёмной полоске волос. Добралась до мужского орудия и сжала его, в то же время принялась нежно целовать грудь мужчины, спускаясь всё ниже и ниже.

Алексей стоял около дивана, следил за действиями Вероники, прислушивался к ощущениям и тихо сходил с ума. Он скрипнул зубами, когда она медленно провела языком по стволу до самого основания — а потом обратно, заставляя его член каменеть от прилива крови.

Мужчина не стал долго терпеть эту сладкую пытку, он зарычал и опрокинул любимую на диван. Нетерпение бурлило в венах обжигающим коктейлем.

Вскоре они уже очутились вдвоём под одеялом — прижимались обнажёнными телами, переплетали руки и ноги, ловили дыхание друг друга. Алексей навис над девушкой, опираясь на локти, и принялся осыпать поцелуями её лицо, шею и плечи. Он упивался запахом её кожи и восхищался красотой тела, ему хотелось впитать в себя всю эту божественную красоту, навсегда зафиксировать в сознании чудесное зрелище.

Алексей провёл ладонью по нежному животу и стиснул лобок, а потом проскользнул пальцами ещё ниже. Его малышка уже была сильно возбуждена, это чувствовалось. Её шелковистое лоно обжигало и манило, оно истекало влагой желания.

А когда мужчина дотронулся до самой чувствительной точки Никиного организма, девушка непроизвольно застонала и выгнулась. Каждая клеточка её тела изнемогала сейчас от страсти и жаждала продолжения.

— Люблю тебя, маленькая моя, — прошептал ей в губы Алексей, поймав в ответ глухой стон. — Всегда любил… Никогда не переставал…

Алексей сдвинулся вбок, освобождая Нику, а она развела ноги, чтобы ему было удобнее ласкать её. Пальцы мужчины искусно скользили в самом сокровенном женском местечке, одновременно с этим Алексей целовал Никину грудь, обводил языком сосок и слегка покусывал. Ника металась и дрожала от этих интимных прикосновений.

Алексей с каждой секундой всё больше пьянел от того, насколько остро она реагирует на его ласки. Он знал каждый миллиметр её тела, он помнил, как доставить удовольствие своей малышке. Всхлипы и сдавленные стоны Вероники сводили его с ума, он весь превратился в комок оголённых нервов.

Алексей снова навалился на девушку, заставив её приподнять ноги и сжать его талию коленями, а потом решительно вошёл. И снова этот момент был как вспышка, как откровение… На секунду Алексей задохнулся от безумной лавины чувств, которые нахлынули на него. Желание ослепляло, раскалённым оловом оно струилось по спине мужчины.

Чудесная девочка… Драгоценная… Любимая…

Он начал двигаться, и с первого движения его унесло в открытый космос — потому что он снова был со своей единственной. Теперь Ника всецело принадлежала ему, она подстраивалась под его ритм, раскрывалась и впускала всё глубже.

Их тела покрылись испариной, они задыхались от череды сильных толчков. Ритм нарастал, мужчина мощно двигался между раскрытых бёдер Ники, а она гладила его плечи и спину, ловила губами его губы, сплеталась с ним языком.

В этот момент она полностью отпустила ситуацию, забыла все обиды. Сейчас ей хотелось раствориться в этом мужчине, которого она по-прежнему любила — сильно, страстно, отчаянно…

Алексей распалился до предела, он был как в бреду, его движения стали яростными и неистовыми. Вскоре Ника опять застонала и натянулась под мужчиной струной, а потом их обоих накрыло волной безумного наслаждения. Несколько раз по их телам прокатилась сладкая судорога, и наконец они замерли, прислушиваясь к отголоскам испытанного блаженства…

Они ещё долго обнимались на диване под одеялом и шептали друг другу милые слова.

— Люблю тебя, Вероничка моя маленькая… Обожаю!

— Я тоже тебя люблю, Лёша.

— Всё-таки мы вместе. А ты говорила, что мы друг друга поубиваем, если заключим контракт, — вдруг улыбнулся Васнецов. — Оказалось, не такой уж он и опасный.

— Да… — шепнула Ника. — Скорее — счастливый.