7

Ника отвела в детсад Егорку, идти было недалеко. Девушка толкала перед собой коляску по мокрой асфальтовой плитке и привычно удивлялась погоде: завтра по календарю начинается зима, а на улице тепло, деревья и газоны до сих пор в зелени, накрапывает лёгкий дождик…

Всю дорогу сын прыгал вокруг коляски и рассказывал Дашеньке, какой обалденный конструктор ему подарила мама и какие классные у него кроссовки.

Даша таращила серые глазищи и радостно улыбалась Егорке пока ещё беззубым ртом.

— Ой, как я ей нравлюсь, как я ей нравлюсь! — воскликнул мальчишка.

— Похоже, ты свёл её с ума, — засмеялась Ника. — Давай, беги в группу. Вечером мы с Дашей тебя заберём.

— Даха, пока! Веди себя хорошо! Не расстраивай маму! — назидательно сказал Егорка, заглядывая сбоку в коляску, и тут же умчался.

Ника ещё немного постояла под окном группы, дожидаясь, когда сын помашет ей через стекло.

А когда девушка не спеша направилась обратно, чувствуя на лице невесомые капли дождя, позвонил директор «Эллипса».

— Молодец, Васнецова! — прозвучал в телефоне голос Виктора Палыча. — В офис не приходи, я тебе разрешаю. Спокойно делай проект для Алексея Михайловича. Мы с ним пообщались и обо всём договорились. Обещал заехать в течение дня, чтобы подписать бумаги. Ты уж там постарайся, Вероникушка, придумай для него что-нибудь этакое.

Невиданное дело — директор назвал её по имени! Обычно этот жлоб разговаривал с Никой через губу и всегда находил к чему придраться.

— Обязательно придумаю, — пообещала Ника.

— Я вообще-то хотел этот жирненький заказ перебросить Никите, всё же у него таланта побольше.

Девушка изо всех сил сжала рукой ребристую ручку коляски — даже пальцы побелели. Как обидно слышать такие слова от директора! Но он никогда не церемонился с её чувствами. Для Виктора Палыча мать-одиночка без жилья с больной матерью на руках была удобной мишенью: издевайся, сколько угодно!

— Почему же вы передумали? — тихо спросила Ника.

— Да твой однофамилец тут же упёрся рогом, мол, хочу работать только с Вероникой. Ты умница, хорошо мужика обработала. Вот умеешь, когда захочешь! Давай, трудись.

Разговор завершился. Ника посмотрела на погасший экран и беззвучно произнесла несколько оскорбительных слов в адрес рабовладельца.

Потом отправилась дальше. Дашенька с интересом смотрела из коляски на деревья и серое небо.

После вчерашнего разговора с Алексеем Ника основательно перекроила дизайн-проект и учла все пожелания заказчика. Ей очень нравилось то, что она делает, она ясно видела, каким будет результат её труда.

В этом офисе восемь талантливых айтишников разработают какое-то фантастическое программное обеспечение, которое взорвёт рынок. А финансирует этот стартап Васнецов, он и получит основную прибыль, если проект выстрелит.

Ника помнила, как пять лет назад её муж так же носился с другим стартапом под кодовым названием «Альбатрос». Алексей капитально вложился в проект, взял в долг огромные деньги под безумные проценты, чтобы переиграть конкурентов. Он сильно рисковал, и ему не повезло — тогда он прогорел и всё потерял.

Ника подозревала, что это из-за неё.

То, что за пять лет Васнецов сумел не только выбраться из долгового капкана, но и круто подняться, вызывало уважение. Ника помнила, как он работал день и ночь, когда они жили вместе. Его телефон разрывался, а почта и мессенджеры пухли от сообщений. Три огромных монитора с бесконечными рядами цифр никогда не выключались.

Наверное, после грандиозного провала и разорения Алексею пришлось работать в два раза больше, чтобы восстановить прежние позиции.

Ника не понимала, что делает муж, всё это казалось ей китайской грамотой. Она могла только восхищаться им… И она восхищалась. До тех пор, пока он её не выгнал.

***

«Как удобно, когда ребёнок под присмотром», — подумал Алексей. Он уже понял, что лучше Вероники няни не найти, и временно прекратил поиски. От добра добра не ищут.

К тому же, Васнецов уже несколько раз поймал себя на мысли, что ему хочется свернуть в сторону элитной новостройки, его тянуло туда как магнитом. Если он откажется от услуг Ники, у него не будет возможности видеть её в любое время, когда ему захочется. А хотелось постоянно. Невыносимая смесь боли и страсти раздирала ему грудь, каждое движение бывшей жены отзывалось внутри тягучим томлением. Вероника наклонялась, чтобы поднять брошенную Дашей игрушку, а у него взрывались вены, потому что кровь закипала желанием — бешеным, неутолённым.

«Бл**ь, да что ж такое, как же я её хочу, хочу по-прежнему! Я не должен. Она предательница, она мне изменила… Да проще сдохнуть, чем так мучиться!» — со злостью думал Васнецов.

Вернувшись в отель, он маялся в номере, потому что безумно хотелось немедленно ехать обратно, мчаться, сломя голову, чтобы снова оказаться в квартире на девятом этаже — рядом с Никой.

Смотреть на неё, дышать её запахом, пьянеть от её близости…

Нет, другая няня для ребёнка ему точно не нужна. Пусть всё остаётся, как есть…

Васнецов собирался спросить у Ники, когда она научилась так ловко управляться с младенцами. Он уже несколько раз заезжал на съёмную квартиру, и в любой момент, когда бы он ни приехал, там царили тишина и спокойствие. Как Нике удаётся утихомирить капризулю?

В среду Васнецов захватил с собой медсестру из частной клиники, чтобы взять материалы для ДНК-теста.

— А когда будет результат? — поинтересовалась Ника.

— Послезавтра, — ответила женщина, упаковывая пробирку.

Алексей посмотрел на Дашу. Та лежала на двуспальной кровати и играла своими пухлыми ножками: ловила их и пыталась засунуть пальцы в рот. Кроха была в чудесном настроении, она даже что-то напевала.

Итак, в пятницу Васнецов узнает, действительно ли Даша — его дочь. Всё говорило о том, что его. Сроки совпадали, к тому же малютка была похожа на него до такой степени, что если бы он взял свою детскую фотографию и пририсовал себе на макушке бант, то получил бы Дашин портрет.

А он до сих пор испытывал полную растерянность, когда смотрел на девочку, и не мог понять, что он к ней чувствует.

***

Алексей прогулялся по набережной, понаблюдал за чайками, посмотрел на жемчужно-серое море и тёмные силуэты гор, а потом вернулся в гостиницу, переоделся и спустился в ресторан «Сапфира», где собирался встретиться с одним старым знакомым — Игорем Жуковым.

Когда-то давно они вместе играли в хоккейной команде. Затем оба вложились в проект «Альбатрос» и одновременно разорились. Но если для Васнецова этот грандиозный провал стал единственным в карьере, и после него Алексей начал неотступно подниматься наверх, то у Жукова провалы случались постоянно.

Алексей давно понял, что его приятель относится к категории горе-предпринимателей, которым противопоказано заниматься бизнесом. Но Игорь никак не хотел смириться с этим фактом.

Васнецов спинным мозгом чувствовал, что старый знакомый приехал в город не просто так, а на разведку. Видимо, уже распространились слухи о новом стартапе, который обещал стать таким же масштабным, как «Альбатрос». Наверное, Игорь будет проситься в долю.

И Алексей не ошибся.

— Лёха, привет, старина! — раздался у него за спиной знакомый голос.

Алексей обернулся и вышел из-за стола, чтобы поздороваться с Жуковым. Они даже обнялись. Игорь был настоящим громилой под два метра. Если Васнецов к своим тридцати двум годам стал даже интереснее, чем в юности, то его приятель наоборот сильно сдал позиции: светлые волосы поредели, появился лишний вес.

— Ну, ты и лось, — удивился Васнецов.

— Да чёт немножечко разнесло меня, — смущённо улыбнулся Игорь.

— Пожрать ты всегда любил.

— Ага.

Алексей вдруг понял, что рад видеть Жукова, несмотря на то, что в долю он его не возьмёт, это исключено. Но Игорь был хорошо знаком с Никой — стремительная история любви и женитьбы Васнецовых разворачивалась прямо у него на глазах.

Поэтому в памяти сразу всплыло несколько счастливых эпизодов из прошлого. Вот они поехали на каток большой шумной компанией. Парни забивают шайбу, девочки волнуются на трибуне. Вот жарят барбекю около дома Игоря — Вероничка в обтягивающих джинсах и голубой футболке, тёмные волосы забраны в тугой высокий хвост, синие глаза сверкают…

Какое было время!

Алексей вздохнул и помотал головой. Думать о том, что всё это безвозвратно ушло в прошлое, было больно.

— Какими судьбами? — спросил он у Жукова.

Игорь листал меню и одобрительно крякал при виде картинок с аппетитными блюдами. Он подозвал официантку и сделал масштабный заказ.

— Да вот был неподалёку, в Краснодаре, и вдруг узнал, что ты здесь. Решил заскочить, пообщаться.

— Понятно.

— Говорят, ты тут затеял что-то глобальное, Лёха?

— Ну, как сказать… — Алексей откинулся назад и положил руки на спинку дивана. — Смотря с какого боку посмотреть. На этот раз у меня некоммерческий проект.

— Да ладно! — не поверил Игорь. — У тебя — да не коммерческий? Рассказывай. Благотворительностью, что ли, решил заняться?

— Просто хочу передохнуть. Устал от постоянной гонки. Сейчас решил вложиться в маленькую фирму, там интересные пацаны работают. Помогу им слегка приподняться.

— А что за фирма? Может, это второй «Альбатрос»? — насторожился Жуков.

— Увы, нет.

Пять лет назад Алексей занял под проценты гигантские деньги, чтобы инвестировать в перспективную интернет-компанию. Конкурентами выступали иностранцы, они тоже мечтали завладеть акциями «Альбатроса», так как компания со дня на день могла выстрелить и принести миллиардные доходы инвесторам.

Накануне финальных переговоров Васнецов получил видео, на котором его жена занималась диким сексом с каким-то мужиком. В подлинности видео сомневаться не приходилось, Алексей увидел свою жену до мельчайших подробностей, разглядел каждую её родинку и изгиб, которые он сам столько раз целовал. Видел испарину у неё лбу и то, как туман удовольствия застилает её синие глаза, слышал голос — такой родной, любимый… Она стонала от вожделения, а у Васнецова от этих звуков в мозгах взметнулся ядерный гриб.

Опалило изнутри, выжгло чудовищной болью…

Жену он прогнал. Даже объяснений не потребовал — боялся, что если услышит от неё ещё хоть слово, то немедленно убьёт, придушит собственными руками, переломает все кости…

Тогда у Алексея настолько снесло крышу, что он месяц не выходил из квартиры. Ломал мебель, выл, скорчившись на полу, хлестал водку.

«Альбатрос» ушёл иностранцам и через полгода взметнулся на немыслимую высоту, преодолев планку в миллиард долларов.

А Васнецов остался у разбитого корыта: разрушенный брак, кровавая дыра в сердце, безумные долги. Разочарованные неудачей, кредиторы посчитали его недобросовестным партнёром и одномоментно потребовали вернуть все деньги, не дали никакой отсрочки.

Целый год Алексей разгребал последствия. Но финансовый провал — это было не так страшно, как предательство Вероники, его любимой маленькой девочки. То, что Ника оказалась заурядной шлюхой, вот это было самым ужасным.

Ему до сих пор больно. Встреча с ней только это доказала.

— Эх… А я-то думал присоседиться по старой дружбе, — разочарованно вздохнул Жуков.

— Что? — не понял Алексей. Он отвлёкся. А приятель тем временем увлечённо резал на части принесённый официанткой стейк.

— Да поучаствовать хотел, — сказал Жуков. — У тебя же нюх на перспективные инвестиции.

— Ну, если хочешь, поучаствуй, — пожал плечами Алексей. — Но ничего не гарантирую. Говорю, это так — небольшое развлечение, отдых.

В принципе, он не обманывал Жукова. Любой стартап может неожиданно выстрелить, а может заглохнуть в самом начале. А работу и общение с молодыми талантливыми айтишниками Васнецов действительно расценивал как отдых, он с ними вообще не напрягался. Алексей так и рассчитывал — пожить на море, расслабиться, попутно продвигая талантливую молодёжь.

Кто же знал, что здесь он сначала встретит Веронику, а потом ему подбросят малышку?

Да уж, расслабиться не получилось. Напротив, здесь, в этом райском уголке, он превратился в комок нервов.

— Ты что-то сказал? — Васнецов перевёл взгляд на приятеля.

— Да не, так неинтересно, — прошамкал Игорь набитым ртом. — Ладно, поищу что-нибудь другое. А как ты тут развлекаешься, Лёха? Городок такой маленький.

— Ты не поверишь, но я тут развлекаюсь на полную катушку, — горько хмыкнул Васнецов.

«Бывшая жена, подкидыш… Не соскучишься!» — добавил он про себя.

— Ух ты. А давай организуем что-нибудь?

— Давай, — согласился Васнецов, подумав о том, что будет неплохо посидеть с Игорьком и повспоминать добрые старые времена, когда они были зелёными пацанами и тренировались в одной команде. — Задержишься в городе?

— Побуду немного, проветрюсь. Воздух тут классный, морской, нравится мне очень.

В этот момент у Алексея зазвонил телефон, и он взглянул на экран.

— Слушай, Игорь, у меня тут срочный звонок, я должен подняться в номер и переговорить с одним человеком.

— Конечно, Лёха, иди, понимаю, бизнес превыше всего. Но мы с тобой обязательно должны как-нибудь вечерком посидеть в сауне. Выпьем, пообщаемся. Ты как?

— Согласен. Созвонимся и организуем.

— Договорились.

***

В пятницу Васнецов снова перевёл Нике деньги — она отработала няней уже семь дней. Сумма на карте образовалась внушительная, а ведь Ника ещё до конца не потратила премию за «Клеопатру». Благодаря этим поступлениям девушка смогла закрыть две кредитки. Дышать стало гораздо легче.

Васнецов, видимо, совсем не торопился нанимать другую помощницу. По мнению Ники, он платил немыслимые деньги за уход за ребёнком. На прошлой неделе Алексей сказал, что в агентстве ему пообещали прислать опытную няню. Но время шло, а бывший муж даже и словом не обмолвился, что сможет обойтись без Никиных услуг.

Ника боялась, что рано или поздно эти слова прозвучат. Случилось то, о чём говорила мама: Ника привязалась к ребёнку. Она получала безумное удовольствие, заботясь о Даше.

Когда родился Егорка, Ника была несчастной и подавленной. Она пережила жестокое расставание с любимым мужчиной и вообще не хотела жить. Ясно, что на фоне бесконечных нравственных страданий она не могла наслаждаться материнством.

А сейчас каждая процедура или действие приносили радость. Когда Ника надевала кофточки и ползунки на Дашу, та ловко переворачивалась и пыталась удрать. Ника со смехом ловила пухлую беглянку, хватала её за ножки. Ещё она делала ребёнку массаж, щекотала, развлекала, целовала розовые щёчки, убаюкивала на руках — в этом было столько радости!

Уже несколько раз после садика Ника забирала к себе Егорку.

— Мама, какая большая квартира! Вот бы мы здесь жили!

Сын кубарем носился по комнатам, потом играл с Дашей — ползал с ней наперегонки по кровати, тряс погремушкой, дудел и рычал ей в живот.

Даша заливалась весёлым смехом каждый раз, когда видела мальчугана. Видимо, понимала, что он такой же малыш, как и она.

Или ничего не понимала, просто шустрый пацан её веселил. Два раза Егорка оставался ночевать, и был совершенно счастлив спать с мамой на огромной кровати с толстенным матрасом. В своей квартире у них был продавленный скрипучий диван.

Утром они собирались и шли втроём в садик. Ника с удивлением думала о том, что встреча с бывшим мужем обернулась для неё сплошной прибылью. Неожиданно!

Обида, конечно, тоже до сих пор царапала сердце, но её уже нельзя было сравнить с теми мучениями, которые Ника испытала сразу после расставания… За пять лет ей пришлось пережить столько нервных потрясений, что они постепенно приглушили боль, которую ей причинил муж.

Ника понимала, что рано или поздно Васнецов встретится с сыном — или на прогулке, или прямо в квартире. Ему хватит одного взгляда, чтобы понять, что это его ребёнок. Ника смотрела, как Егорка играет с Дашей, и удивлялась, насколько ярко проявилась в детях васнецовская порода. Малыши были невероятно похожи друг на друга и на своего отца.

Ну что ж, пусть Алексей всё узнает. Наверное, это должно произойти, она не сможет бесконечно скрывать от бывшего мужа, что у него есть не только дочка, но и сын.

Его первенец.

***

— Можно заехать? — спросил по телефону Васнецов. — Уже поздно, наверное?

— Нет, приезжай. Покажу тебе новый вариант для офиса и наброски для квартиры.

В городе Васнецов купил квартиру в том же элитном комплексе, где на двадцатом этаже жил Денис Михайлов. Женитьба и развод Алексея были такими стремительными, что он даже не успел познакомить жену с лучшим другом. Они тогда жили в Подмосковье, а Михайлов, как и сейчас, обитал на юге — здесь, у моря.

— Что-то надо купить?

У Ники привычно сжалось сердце от этого вопроса. Каждый раз она представляла, каким заботливым отцом мог бы стать Васнецов, как бы он заботился о маленьком Егорке. Она знала эту его черту. Успела прочувствовать на себе за один год совместной жизни. Муж был очень внимательным, ни о чём не забывал.

Но он всё пропустил. Вся беременность Ники и четыре с половиной года его сына прошли мимо него. От этого становилось невыносимо горько. Сколько счастливых моментов потеряли отец и сын!

— Нам бы ещё памперсов упаковочку, — попросила Ника.

— Памперсов? Упаковочку? — шутливо прорычал Васнецов. — Да что же вы такое с ними делаете? Куда деваете, а?

— Ты приезжай, мы тебе продемонстрируем, — прыснула Ника.

— Ой, нет. Я за девочками не подсматриваю, — тут же испугался Васнецов. — Хорошо. Сейчас заскочу в супермаркет и приеду. А тебе что-то нужно? Может, хочешь мороженого?

— Хочу! — вдруг согласилась Ника.

Она нажала отбой и с удивлением подумала о том, как спокойно они сейчас разговаривали. Как будто забыли о прошлых обидах.

Но нет, разве это забудешь.

— Сейчас твой папа приедет, — сказала Ника малышке. Та с интересом следила за музыкальной каруселью и пыталась поймать пластмассовую овечку или льва. — Приедет такой большой, красивый… Высокий, сильный… Опять у нас в квартире от него будет пахнуть… умопомрачительно…

Васнецов привёз гигантскую упаковку подгузников, заводную лошадку для ребёнка, мороженое и торт для няньки. А потом достал из внутреннего кармана куртки какой-то конверт и продемонстрировал его Нике.

— Что это? — насторожилась та.

— Из клиники. Результат теста на отцовство.

— О-о…

Васнецов глубоко вздохнул.

— Ты ещё не посмотрел? Открывай скорее!

Но мужчина почему-то медлил. И Ника вдруг поняла — вернее, даже ощутила кожей — что он… боится!

— Почему не открываешь? — прямо спросила она Васнецова.

— А если она… не моя? — Алексей посмотрел на малышку, которая дрыгала ножками в кроватке и тянулась за подвешенными игрушками. — Что тогда с ней делать? Не в детдом же сдавать? Я уже… привык к ней.

— Да твоя она, Васнецов, твоя! — воскликнула Ника. — Дай сюда.

Она выхватила у бывшего мужа конверт и решительно распечатала его. Развернула лист и пробежалась глазами по строчкам…