7

Светлана и Сергей Малышевы с отпрыском Кирюшей. При этом Сергей ровесник моего папы, Светлана – моей сводной сестры, а Кир на два года старше меня.

Светлана высокая, вечно борющаяся с полнотой, женщина, жутко завидовала Марии. Это выражала натянутая улыбка. Подчёркнутые, исключительно краской, скулы (свои заплыли), нервно подрагивали, хотя скулы в принципе дрожать не могут. После посещения нашего дома, Светлана побежит корректировать лицо.  Глаза карие выцветали до светло-тараканьего цвета. Женщину душила жаба, и ей становилось жарко, тошно и дурно.

Она оторвала взгляд от стройной, идеальной сорокалетней Машки, когда моя сводная сестра целовала Сергея и разлохматила шевелюру недовольного Кира.

Секрет прост - жрать надо меньше. А не закусывать вино бужениной, салом и жирной форелью. Что угодно ела Маша, но как птенчик. Клюнет и дальше бежит.

Светлана старалась за столом сдерживаться. Но подлая Машка такое меню составила, что гости ели и только подвывали, как было вкусно. Ещё и тарелки огромные поставили. Сама злодейка ела листик салата, а я с ужасом смотрела на предложенную порцию, ножом деля её на четыре равные части.

Кир слопал всё, отцы тоже. И Света не смогла оторваться.

– Тебе надо поправляться, Уля, – усмешливо сказала Маша. – Кушай.

– Ой, не порти, девочка, фигуру, – сытая Света, вытерла рот салфеткой и достала сигареты.

Ещё один стереотип из прошлого. «Если я буду курить – похудею». Что-то я не замечала, что Светлана или ей подобные смогли от никотина похудеть.

– Кир нам рассказал, что ты его мотивируешь, – внимательно меня рассматривал Сергей.

Он хоть и имел в теле стать, но лицо морщинистое и обвисшее.

 Может – это генетика? Ведь Маша с Алексеем отлично выглядели для своих лет. Я тоже так хочу. Пусть и не родная. Поэтому съела только четвёртую часть обеда.

Буду хорошеть с девятнадцати лет, которые не за горами, а сразу после новогодних праздников.

– Да, – закурила Светлана. – Мы бы хотели, чтобы ты общалась с нашим сыном.

Мы с Кириллом переглянулись и натянули на лица дежурные улыбки. Он прилично одет: стильная голубая рубаха, брюки со стрелочками. Мы со стороны казались лапушками, идеальной парочкой.

На самом деле, этот торчок и ушлёпок, мне с сентября прохода не давал. Он оказался первым в списке парней с которыми можно гулять. И я на первой же вечеринке с ним познакомилась. И не дала. Задела его огромное самолюбие.

 Кирилл одобрял все издевательства и смешки в мою сторону. Не сам, чужими ртами меня оскорблял. Подруженьки мои – Элла, Аня и Данка, хотя последняя вообще мне даром не сдалась, травили меня первое время. И самая бойкая оказалась именно Элла.

Вначале она приняла меня за девушку из провинции, потому что я одевалась, как девчонка с которой поступала. Лизка-настоящая подруга. А вот Элла толком не знала, кто я. Потом ей из «золочёных» рассказали. Она повадилась обзывать меня «папиной любовницей». Прилюдно целую речь мне выдала. Я её долго слушала, а потом, когда воцарилась тишина, выдала, пробивающее до дрожи: «Ну-ну».

То, что я рыдала весь вечер и выла, никто их них не узнал. Только Маша узнала. Сводная сестра мигом навела контакт с Эллкиными родаками. И на следующий день Эллочка передо мной извинялась, приблизительно столько же времени, сколько и оскорбляла. И заделалась в мои подруги.

Кто меня назвал двуличной тварью? Тот не знаком с Эллой.

Я продолжала улыбаться. Кир неожиданно подсел ко мне ближе. И я делала вид, что мне не хочется вывернуть обед на пол от его запаха и унисекс парфюма.

Вот так вот и живут богатые парочки. И Света со своим Малышевым двадцать лет вместе, только потому, что ей нужны деньги, ему сын, которому нужна родная мать.

– Ульяна, – строго обратился ко мне отчим и замер, ожидая вопроса.

И я, уже улыбаясь с любовью и какой-то детской радостью, естественно заполнила паузу вопросом:

– Да, папа?

– Покажи Кириллу дом, – Алексей поднялся с места, и, не выдержав, поцеловал меня в лоб. Вот так ему нравилось это завораживающее «папа». Которое он слышал от двенадцати детей, но в нирвану впадал только от моего. Потому что я ему напоминаю… кого-то там.

Мы с Кириллом поднялись с мест.

Маша уже нашёптывала Светлане: «Я тебе сейчас такое покажу».

Сейчас Маша покажет. Свету жаба задушит окончательно. Машка точно знала перед кем можно выпендриваться, перед кем глазки опускать и молчать, а кому впаривать свои знания по Фэн-Шуй.

Кирилл с минуту изучал новогоднюю ёлку с оборванной макушкой. Её прикрыли фонариком. С искренним удивлением посмотрел на страховочную сетку и, не дождавшись меня, побежал на второй этаж.

– Это для чего? – восторженно спросил он. Когда я чинно шагала по ступенькам мимо. Высматривал этажом выше верёвки с качелями.

– Боремся со страхами, качаемся над пропастью.

– Обалдеть! – он пробежал на третий этаж, чуть задев меня.

Восхищённо смотрел на качели, что висели над шахтой, и дотянуться до верёвок не было возможности.

– Они надёжные? А сетка хорошо прикреплена?

– Да, – только успела сказать я, как он залез на перила и прыгнул вперёд, зацепившись за перекладину. Повис над пропастью и стал раскачиваться, чтобы отталкиваться от стен пролёта.

Я рассмеялась, не ожидая от Кира такой прыткости. Мне всегда казалось, что он смелый, потому что папа богат. А оказалось, и прыгнуть может так рискованно и завязать с наркотой, и тренироваться начать.

– Точно сетка выдержит?

– Точно. Если что, за ёлку хватайся,– уже открыто и откровенно рассмеялась я.

И Кирилл прыгнул.

Ему повезло больше, чем мне. До макушки он задницей не достал. Распластался звездой на страховочной сетке.

– Улька! Это круто!!! У тебя ещё и велик есть!

– Поднимайся, прокатись по третьему этажу.

Я бы сама прокатилась, но платье и высокий каблук не предполагали такое развлечение. Поэтому Кир катил на моём велике, делал впереди поворот. И пока я шла до комнаты, он совершил три круга, отталкиваясь ногами от пола, а педали крутить ему было сложно, не для его роста.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Чем ещё развлечёшь? – Кир припарковал транспорт у двери в мою комнату.

Его глаза горели весёлыми огоньками. Он смотрел на меня, как ни разу в жизни. И это мне не нравилось. Потому что так смотрел на меня Каспер. Влюблённо.

– Сейчас ты будешь убит, – таинственно прошептала я и прошла в комнату, на ходу скидывая туфли. В рабочем столе я взяла игровую приставку, и подошла к панели.

– Да ладно! – рассмеялся Кирилл, располагаясь на диване. – Включай мочилово! Будем драться! Пиво есть?

– Не пью, – ответила я, подключая консоль. – В холодильнике возьми лимонад.

– Улечка, я с тобой святым стану, – рассмеялся Кир.

«Улечка» - порезало психику острой бритвой. Раз! И уже плевать, что я «папина любовница», что я не родилась богатой, что моя мама была подобрана состоятельным мужчиной, можно сказать на улице, потому что то место, где мы с мамой жили хуже улицы.

Почему?

Где я прокололась, что Кир Малышев – любовь всех университетских девок, неожиданно так проникся ко мне?

Почему попав в больницу, он позвонил только мне?

И когда я блин начну в мужиках разбираться!!! Я не понимаю, ни Каспера, ни Алексея, ни Кирилла!

Чем я всех зацепила?

За то, что Кирилл меня начал бесить больше, чем раньше, мой игровой герой зарезал его ножом в сердце, а потом красиво вспорол горло!

– Какая ты кровожадная, – продолжал высказывать свой восторг Малышев младший.

Подсел ближе, а я демонстративно отсела дальше.

– Не надо, – прошептала я, чувствуя, что отцы надолго уединились, и у товарища рядом уже горячие планы. Он в больничке один там сидит, хотя может, какая медсестра и помогла расслабиться. Тут привезли на знакомство.

– Это из-за похищения? – очень тихо спросил он, взглядом прожигая дыру в моём виске.

– Да, – холодно ответила я и откинула от себя джойстик. – Кир. Как ты смотришь, чтобы свалить в Новый год с этого дома престарелых?

Малышев откинулся на спинку дивана и красиво так стал глотать из горла бутылки лимонад, показывая себя в полной красе. За это его девки и любят, что он знает, как сесть, как взглянуть, как сказать.

– С удовольствием, – чуть прищурился и посмотрел на меня хищником. Будь на моём месте Элла, был бы у Кира секс. – Куда пойдём?

– Каждый по своим делам? – повела я бровью.

– У тебя любовник? – с подозрением поинтересовался Кир.

– У меня охранник, – вдохнула я, чувствуя, что краснею. Нужно было врать и всем сердцем поверить в это враньё. – И абонемент в закрытый бойцовский клуб на бои гладиаторов. Если папа узнает… А если Маша узнает, не видать мне похода к астрологу месяц!

И сказала я это с такой строгостью и так серьёзно посмотрела в глазу Кириллу, что он растерялся. В недоумении меня рассматривал. И видимо, зашёл в тупик, утратив всю свою решительность.

– Так я и не понял, когда ты шутишь, когда серьёзно говоришь, – честно признался Кирилл.

– Жаль,– разочарованно вздохнула я.

А Каспер знал.

****

У костюма зайца была необъятная поролоновая задница с пушистым круглым хвостиком. Лапы-тапки, которые прикреплялись к штанам. Сверху комбинезон был в обтяжку. На лохматом капюшоне два длинных уха.   Они при движении смешно покачивались и пытались стащить капюшон с головы, поэтому я его туго завязала верёвки под подбородком.

У меня был белый заяц, у Машки – розовый, у Дашки – серый.

Мы упарились танцевать. Разрумянились и вспотели. Крутили необъятными мохнатыми задами. И ржали над нами всем ВИПом, и охранники, и официанты, и даже психолог Лена. Снимали на видео.

Зал ломился от гостей. Они, как селёдки в бочке, скользили от одного края зала к другому. Околачивались у шведских столов. Сцена была установлена рядом с ёлкой. Когда танец зайцев закончился, мы с сёстрами спустились к гостям. А на сцену вышли виолончелисты и скрипач.

Машка быстро поскакала переодеваться в вечерний наряд, а я решила, что останусь в костюме, потому что рука Кира Малышева пыталась ухватить меня за попу.

А фиг там!

Толстый слой поролона.

Но видимо Малышеву было всё-рано что щупать, он от удовольствия жмурился и прибывал в блаженном состоянии, как будто умудрился сквозь строгий родительский надзор ширнуться.

Я сняла капюшон и смахнула с висков влажные завитки белых волос. Кир совсем поплыл, глядя на меня. Смолил меня масленым взглядом и восхищённо прошептал:

– Скажи честно, куда свалишь?

План побега со старческой вечеринки был в силе, оставалось только Кирилла не упустить. Он поставил машину прямо у наших ворот, так что мы смываемся с ним втайне от всех и от телохранителей тоже.

– Ты никому не скажешь? – тайно спросила я.

– Нет, – честно соврал он.

– Закрытый бойцовский клуб гладиаторов.

– Это я уже слышал, – он внимательно меня изучал. – И что там делают? Ты поедешь в этом наряде?

Он не улыбался, был на грани того, чтобы поверить мне.

– Там все в костюмах, многие лица закрывают, друге догола раздеваются. Всё там сделано, как в амфитеатре древнего Рима.

– Кто сидит в ложе императора? – усмехнулся, но не смело. Ещё раз попытался ущипнуть за попу. Похоже, ему нравились необъятные зады.

– Хозяин клуба, он очень известный человек, поэтому всегда в маске.

– Я могу попасть туда? – на полном серьёзе спросил парень.

– Нет. Только по приглашению.

– Так пригласи меня.

– Не могу, нужно в клубе состоять не меньше года, – таинственно отвечала я. Завравшись полностью, обнаружила, что Кирилл мне верит.

– А как ты туда попала? – заинтересованно спросил Кир.

– Машка со своим астрологом пригласили, – сказала я по секрету. Вспомнила, что уже завралась в конец и добавила, – а потом запретили. Если Маша с астрологом узнают, мне конец!

– Жалко. Бросишь меня, – вздохнул Кирилл и под спокойную мелодию стал танцевать со мной.

Заячий костюм не давал ему близко подойти ко мне, поэтому танец казался смешным. Я эротично повернулась к Кириллу поролоновой попой и потёрлась в секс-танце об него мохнатым хвостиком.

Кто-то засмеялся рядом с нами, продолжая фотографировать.

– Позвони Элле, – пыталась утешить я своего кавалера.

– Вот ещё. Я лучше сниму кого-нибудь, чтобы без звонков на следующий день.

В этом весь Кир Малышев.

Мы подошли к родителям. Они стояли кучной компанией. Нарисовалась Мария, вся с иголочки. Укладка, макияж, каблуки. С фужером не отпитого шампанского. Сверкнула глазами на огромного дядьку.

Когда сказали, что это Александр Давыдович, я нисколько не сомневалась, что имя ему прямо к лицу, если не сказать к морде. Он был похож на быка с кучерявой чёлкой. Глянул на меня, потом на Кира и вернул свой взгляд к Машке. Та вся извелась, красуясь перед дорогим гостем. Тот басовитым голосом сделал ей комплемент, что она ещё та зайка.

У зайки плоский мозг, поэтому она захихикала.

Под предлогом похода в туалет, я сбежала от Кирилла. Там закрылась и нависла над телефоном. Нависла, потому что история, что дом напичкан камерами слежения, меня немного смутила. Теперь я всё время пыталась высмотреть, где камера.

С Каспером после небольшого скандала я несколько дней не общалась. Он был более благоразумен, посылал мне утром: «С добрым утром». И вечером: «Спокойной ночи». И вот теперь пришла моя очередь.

– «Я приеду в клуб, который ты называл. После полуночи. Приеду с Кириллом Малышевым, но мы с ним разойдёмся».

Сообщение улетело. Я ждала ответ.

Не дождалась. Тяжко вздохнув, расстегнула свой комбинезон, открыв немного грудь. На мне не было красивого нижнего белья.  Голая под зайцем. Для Каспера приготовленно. Если не приедет, просто отдохну в клубе и домой вернусь.

Телефон звякнул. Я с улыбкой посмотрела на сообщение.

– «Я буду ждать тебя».

Ничто не могло мне создать такое праздничное настроение, как это короткое сообщение.

Я была на седьмом небе от счастья. Кинула телефон в карман костюма и зайкой поскакала обратно в зал. До Нового года оставалось полчаса.