Глава 62

— Всем доброе утро, меня зовут Дарья Малышева. Я пресс-секретарь министра экономики Ярослава Викторовича Никольского. Рада с вами познакомиться.

Платиновая блондинка с волосами до плеч ослепительно улыбается всему пулу журналистов министерства экономики. Я знаю ее заочно. Раньше она была пресссекретарем спикера Госдумы. Контактировать с ней напрямую мне не приходилось, поскольку деятельность Госдумы у нас освещает отдел политики, но от коллег наслышана о стервозности этой барышни.

— Все запросы по работе министерства вы по-прежнему можете слать на общую почту пресс-службы, — продолжает. — Но если у вас вопросы, касаемые непосредственно Ярослава Викторовича, его позиции по той или иной теме, то это уже ко мне. Запишите мой номер телефона.

Она принимается диктовать цифры, и я даже их записываю. Блондинка выглядит безукоризненно. У нее аккуратный макияж, свежий маникюр, строгое платье с вырезом. Лет тридцать, наверное. Кольца на пальце нет.

— Так, а сейчас попрошу вас всех представиться. Постараюсь вас запомнить.

Журналисты по очереди принимаются говорить свои имя-фамилию и издание.

Когда очередь доходит до меня, бесцветно произношу:

— Алена Доброва, газета «Вести».

Блондинка тут же впивается в меня хищным взглядом. По ее лицу понятно: ей известно мое имя. Еще бы. Меня теперь надолго запомнят как журналиста, из-за статьи которого министр экономики получил выговор.

— Дмитрий Батурин, газета «Новостник», — произносит мой коллега справа, и Малышева наконец-то отводит от меня взгляд.

Я продолжаю оставаться корреспондентом по министерству экономики. Не вижу причин просить Яну поменять мне профиль. Я не буду прятаться от Ярослава, и я не боюсь встречи с ним. Хотя когда двадцать минут назад я переступала порог министерства экономики, волнение все-таки разыгралось.

Не знаю, когда Ярослав успел нанять Малышеву. Он говорил, что Самойлова ищет ему надежного пресс-секретаря, но неделю назад, когда мы еще были вместе, он и словом не обмолвился, что скоро к нему перейдет пресс-секретарь спикера Госдумы. Это лишний раз доказывает тот факт, что Ярослав не считал нужным посвящать меня в свои дела.

Блондинка приглашает нас на брифинг Никольского на следующей неделе и просит заранее прислать вопросы. Когда она наконец-то захлопывает рот, я самая первая встаю со стула и бросаю в сумку вещи. Разворачиваюсь на каблуках и спешу на выход, но в спину мне прилетает ее противный голос:

— Алена, подождите!

Нехотя разворачиваюсь.

Дарья спешит ко мне, цокая шпильками по советскому паркету.

— Слушаю вас, — выдавливаю из себя улыбку, когда она подходит вплотную.

— Можно на «ты»?

— Да, конечно. Давай на «ты».

— Кхм, — прочищает горло. — Алена, я по поводу твоей недавней публикации про реформы…

— Слушаю.

— Если у тебя еще будут планироваться подобные материалы, звони сразу мне, хорошо? Когда ты готовила ту публикацию, я еще находилась в процессе оформления на должность, а Настя Алексеева не смогла отработать кейс должным образом. Все ведь можно было решить полюбовно. Например, Ярослав Викторович мог бы дать тебе подробное интервью, где бы все понятно изложил. А так статья вышла слишком однобокой, без должной позиции министерства… В общем, в таких случаях звони мне, а не пиши на почту Насте, ок? Мы всегда можем придумать взаимовыгодный формат отработки темы.

Боже, она просто смешна.

— Я разговаривала в тот день с Никольским по телефону. Он предлагал мне «взаимовыгодный формат отработки темы».

Дарья осекается и удивленно округляет глаза.

— По телефону с министром?

— Да.

— У тебя есть его номер!? — возмущенно восклицает.

— Да.

А еще я трахалась с ним без перерыва: в спальне, в душе, на кухне, в машине и даже на столе его кабинета в здании министерства. Интересно, как она отреагирует, если я это скажу.

Малышева нервно дергает челюстью. Кажется, она борется с желанием сказать все, что обо мне думает.

— Ладно… — произносит так, будто делает мне одолжение. — Но теперь все общение с министром только через меня, понятно? Ярослав Викторович не любит, когда ему докучают звонками.

Из груди вырывается горькая усмешка.

— Ярослав Викторович не любит стейки средней прожарки, он предпочитает well done. Еще он не любит хоккей, Италию, стоять в пробках и русскую попсу.

Дарья недоуменно хлопает длинными ресницами.

— Но я тебя поняла, — продолжаю. — Я ему первая больше звонить не буду. Все общение только через тебя, — обещаю и разворачиваюсь, чтобы поскорее покинуть здание министерства экономики.

Ровно неделя прошла. Я получила три предложения по работе от конкурирующих СМИ, но везде отказалась. Мне нравится моя газета и мой коллектив. К тому же Яна взяла меня студенткой без опыта, так что уволиться после первого же успеха будет с моей стороны неблагодарностью. Я думала, что без Ярослава в качестве источника, подкидывающего мне темы, придется тяжко, но нет. За эту неделю у меня были три довольно плодотворные встречи с другими спикерами, и я написала пару неплохих материалов. Не бомбы, конечно, но вполне достойные. Сейчас люди сами охотно идут со мной на контакт. Я больше не девочка ноу-нейм.

Но совершенно другое дело, что это все не приносит мне радости. Я, как робот, делаю свою работу настолько хорошо, насколько могу. А вечером приезжаю домой, падаю на кровать и смотрю в потолок. Слез нет. Просто в груди бездонная чёрная дыра.

— Ты совсем ничего не ешь, — ко мне в комнату заглядывает Аня. Смотрит с сочувствием.

— Нет аппетита, — бесцветно отвечаю.

— Ты бледная.

Шумно выдыхаю.

— Я пирог с курицей и грибами испекла. Давай кусочек?

Мне хочется честно сказать соседке, что ее пирог с курицей и грибами воняет на всю квартиру то ли тухлятиной, то ли помойкой. Пришлось даже открыть окно в комнате, чтобы не стошнило. Но вместо этого выдавливаю из себя улыбку.

— Спасибо, Ань, не хочу. Может, завтра утром попробую.

Соседка тактично удаляется, оставляя меня одну.

Только девять вечера, а я уже хочу спать. В последнее время в сон клонит неимоверно. Я даже не утруждаю себя снятием макияжа и походом в душ. Засыпаю прямо так: в косметике, платье и поверх покрывала.

Один день сменяет другой. На работе все идет, как по маслу, Яна мною довольна.

Я еще раз встречаюсь на кофе с Ломакиным. Ярослава мы больше не обсуждаем. Я сама не задаю ему вопросы про министерство экономики, спрашиваю про Минфин и Минтруд.

Приближается пресс-конференция Никольского, на которую я пойду. Настя Алексеева из пресс-службы напоминает про вопросы заранее. Не хочу ни о чем спрашивать Ярослава. Я достаточно вопросов ему задала и на кухне, и в постели. Он не хотел отвечать.

Вечером перед брифингом Ярослава я глажу платье, как ко мне в комнату заглядывает Аня. Она только что зашла в квартиру, еще даже куртку не сняла.

— Ален, — обращается ко мне и тут же замолкает.

— Что?

Аня мнется в нерешительности, как будто набирается смелости.

— Там внизу у подъезда твой бывший…