Глава 19

СОНЯ

Лиза позвонила, когда я вместе с фотографом просматривала отснятый материал. Подруга закричала в трубку:

– Ура-а-а-а-а! Нам разблокировали счёт! Теперь можем нормально работать.

– Боже, Лиза, какое счастье!

От радости у меня едва не выпрыгнуло сердце. Я прижала ладонь к груди, чтобы унять бешеный стук. Сразу горячей волной накатила благодарность – Кирилл выполнил обещание, сделал для нас всё, что смог. Не думаю, что ему было просто решить проблему со счётом, тем более так молниеносно. Наверное, поднял свои связи, нашёл нужных людей… И всё это – ради нашей фирмы…

Какой же он милый… И ответственный!

А я его в субботу фактически выставила из квартиры.

– Твой Казанцев – прелесть! – подтвердила мои мысли подруга. – Так, ну-ка, быстро езжай к нему в отель и расцелуй в обе щеки. И во все остальные места тоже!

– Щ-щаз, разбежалась! – тут же возмутилась я. – Ещё чего не хватало! Не буду я его целовать.

Мне и думать о Кирилле нельзя, а то, что предлагает Лиза, это чистой воды провокация. Я стараюсь даже мысленно держаться на расстоянии от любимого мужчины, усиленно воздвигаю между нами стеклянную стену. Веду с собой непримиримую борьбу, а это так сложно, ведь моё сердце не желает слушаться…

Мы не виделись уже почти три дня, и это невыносимо. Но надо тренироваться. Скоро Кирилл уедет, и тогда мы будем видеться еще реже…

А Лиза весело щебетала в трубке:

– Хорошо, что Олежка рассказал папе о блокировке. От тебя же не дождёшься! Ты бы вечно носилась со своей гордостью, молчала. Послушай, раз мы уже приняли помощь от отца твоего ребёнка, можно идти дальше. Давай я сейчас позвоню Кирюше и нажалуюсь на трудовую инспекцию.

– Лиза, я тебя убью, – сердито выпалила в трубку. – Не вздумай!

– Мы из-за них который день на ушах стоим! Если бездействовать, нам закроют цех. Так лучше?

– Нельзя вешать на Кирилла все наши проблемы.

– Можно! Он будет только рад сделать для тебя ещё что-то полезное. У Кирюши комплекс вины перед тобой, дай мужчине возможность от него избавиться.

– Лиза, не надо изображать из себя психотерапевта. Комплекс вины – придумала, тоже мне! Поклянись, что не позвонишь Кириллу.

– Ладно, не буду, – вздохнула подружка. – Вредина!

Закончив с фотографом, я отправилась в цех, где сообщила радостную новость маме.

– Смотри-ка, как Кирилл прыгает вокруг тебя, – удивилась мама. – Доча, я переживаю. Вот ты сейчас опять в него влюбишься, а он в Москву уедет.

– Я и сама ужасно этого боюсь, мама.

– А что он ещё тебе предлагал? Кроме того, что помог разблокировать счёт?

«Секс, – ответила я про себя. – И миллион долларов на мелкие расходы».

– Денег хочет дать на развитие «Софлайна», мам. И шоу-рум предлагает открыть…

– Это понятно. У него миллиарды, для него такие подарки – ерунда. Потратит пару миллионов и даже не заметит. А в плане отношений? Что-то предлагал? У вас общий ребёнок. Как вы дальше будете строить жизнь?

Мама с тревогой уставилась прямо мне в глаза, но я отвела взгляд.

Нельзя же признаться ей, что я совершенно растеряна и не знаю, что делать. От поцелуев Кирилла всё пылает огнём, помню каждую секунду субботней встречи – когда наши тела были так близко. Сейчас даже не понимаю, как мне удалось устоять, как смогла выдержать атаку Кирилла?

Три ночи представляла, а что было бы дальше, если бы я согласилась? Как бы у нас всё прошло? От этих фантазий скручивало тело, по нему вились кольцами огненные змеи, жгли, заставляли метаться по кровати и глухо стонать в подушку…

Возбуждение превращалось в яд – сладкий, терпкий и мучительный. Наверное, Кирилл страдал, не получив желаемого. Но и я страдала не меньше!

– В плане отношений… Пока всё глухо, мам, – угрюмо призналась я.

– Тогда держись, доченька! Не превратись в его игрушку. Он богач и красавчик, ни одна перед ним не устоит. Но тебе надо сохранить достоинство.

– Да, мамуль. Не переживай. Теперь я взрослая и умная.

– Угу. А у самой губы дрожат, когда о Кирилле говоришь. До сих пор его любишь, я понимаю. Вот же засада!

Развела руками: что тут поделаешь?

– Но Олежка очень счастлив, Сонь. Когда мы с ним пекли блины, он соловьём заливался, какой у него крутой папа. И сестричка чудесная.

– Да, Олежка на седьмом небе.

– Боюсь, доча, что ради его счастья ты пойдёшь на что угодно… Даже если для тебя это обернётся новой болью.

*****

Моя машина подъехала к воротам детского сада одновременно с чёрным внедорожником, припарковавшимся вплотную. Сначала я даже не поняла, что это лендкрузер Матвея. Выбралась из автомобиля и удивлённо замерла – в трёх метрах от меня стоял Кирилл.

– О, ты здесь… – пробормотала растерянно. – Мы вроде не договаривались.

Смутилась так, будто пришла на свидание. Начала лихорадочно вспоминать, всё ли у меня в порядке с причёской, макияжем… А сегодня я почти без косметики – только блеск нанесла на губы и ресницы слегка подкрасила.

Кирилл обошёл машину и остановился в полуметре:

– Привет, Соня.

Окинул взглядом так, что сразу стало ясно: и моя причёска, и всё остальное не просто в полном порядке, а заслуживают десять баллов из десяти. Я ощутила, как кровь приливает к щекам, и сразу же на себя рассердилась. Хватит краснеть каждый раз, когда Кирилл на меня смотрит! Он давно уже не мой босс, а я не студентка колледжа.

– Привет, Кир.

– Удалось раскидать дела, и я сразу рванул сюда. Помню, что сегодня у Олежки бассейн, могу его отвезти. Лучше, конечно, вместе.

Мы стояли посреди сугробов, утрамбованных на клумбах ровными белыми горками, по бокам виднелись полосы от лопаты. Смотрели друг на друга, и оба явно вспоминали нашу субботнюю встречу. Я уж точно.

Кирилл придвинулся ещё немного, его парфюм, смешанный с морозным воздухом, действовал на меня как колдовской напиток. Я теряла все силы рядом с этим мужчиной, таяла. Кирилл посмотрел на мои губы, а мне показалось, что он опять меня поцеловал. Один взгляд заставил вспыхнуть, пьянящее вино разлилось по венам.

Слабо улыбнулась:

– Вот Олежка сейчас обрадуется, что мы вдвоём пришли.

– Я прямо предвкушаю этот момент. – Кирилл положил мою руку себе на локоть и повёл к крыльцу. – Мне так нравится, как он радуется. Глаза горят восторгом, мордашка сияет.

– Да… Кирилл, спасибо, что разблокировал нам счёт.

– Пожалуйста. Я же обещал.

– Даже не предполагала, что ты сможешь сделать это так быстро.

– Для тебя, Соня, я готов сделать что угодно. Ты только намекни. В лепёшку расшибусь.

Он сжал мою руку. Даже через перчатку я чувствовала, насколько горячая у него ладонь…

Олежка выкатился в раздевалку с радостным воплем ирокеза. Воспитательница и няня вышли следом, хотя обычно этого не делали. Видимо, им хотелось посмотреть на наше семейство.

Не удивлюсь, если в садике день и ночь обсуждают внезапно появившегося отца Олежки. Краем уха я даже слышала, как в коридоре у окна шептались логопед и музыкальный руководитель. Они прогнозировали развитие моих отношений с крутым столичным бизнесменом.

Людям всегда до всего есть дело.

А наша воспитательница сегодня была сама учтивость. Карина Леонидовна гладила Олежку по голове, ласково перебирала его волосы и рассказывала Кириллу, какой у него сообразительный, ловкий и развитый сын.

Нет, ну надо же! А мне сколько крови попортила своими замечаниями!

– Слушайте парни, – сказала я на улице, когда наш ребёнок уже залез в джип и устроился в детском кресле. – Раз так получилось, может, вы меня отпустите? Я бы ещё на одну встречу съездила. Или на две.

– Да, мам, езжай, не волнуйся! У нас с папой будет мальчишник, – согласился сын.

– Важные встречи? – уточнил Кирилл. У него на лице не дрогнул ни один мускул, зато в глазах плескалось целое море эмоций.

Он явно был разочарован тем, что я пытаюсь сбежать. Я чувствовала, что меня притягивает к нему, как магнитом, он так сильно не хотел сейчас со мной расставаться, что создавал вокруг себя заряженное электрическое поле.

– Планировала встретиться с хозяйкой одного магазина, а потом с рекламщиком, но поняла, что не успеваю. Но раз ты отвезёшь сына в бассейн, могу договориться с ними.

– Конечно, Соня. Занимайся делами, а мы с этим парнем отлично проведём время.

Кирилл протянул ладонь сыну, и тот звонко по ней хлопнул.

Я достала из багажника спортивную сумку с принадлежностями для бассейна.

– Вот, держите. Кир, ты проверь, пожалуйста, чтобы Олежка ничего не забыл в раздевалке. Мыльницу, сланцы… Мочалку я покупала уже пять раз.

– Мочалки – они такие! Обернуться не успеешь, она уже куда-то уползла и спряталась. Да, сын?

– Ага. Пока с кем-то разговариваешь, она тихонечко так. Шнырк – и нету её!

– Да неужели? – засмеялась я. – Смотрю, вы два сапога пара.

– А то! – улыбнулся Кирилл. – Ну, тогда мы поехали. Жаль, конечно, что приходится расставаться.

Он быстро меня обнял и поцеловал в щёку. Олежка через стекло показал нам два больших пальца: целуйтесь, разрешаю.

Чёрный лендкрузер с любимыми мужчинами на борту отъехал от ворот. Я села в свою машину, включила зажигание и вздохнула.

Что же мне делать? Как справиться с собой?

*****

Машину оставила во дворе магазина, хозяйка которого обещала взять на реализацию партию нашего товара. Мы хорошо пообщались и обговорили условия, меня напоили чаем.

Выйдя из магазина, увидела на экране входящий от Гурьянова. Сердце отвратительно ёкнуло. Я чувствовала, что он вот-вот позвонит, и боялась этого момента. Мы разговаривали в прошлый четверг, чиновник попытался очернить Кирилла, выставил его чуть ли не криминальным элементом. На пару мгновений, надо признаться, план Гурьянова удался – в мою душу закрались сомнения. Но потом мне стало стыдно.

Я остановилась у машины и минуту гипнотизировала смартфон. На экран упало несколько крупных снежинок. Стянув кожаную перчатку, приняла звонок, и одновременно с этим открыла дверь автомобиля и села за руль.

– Добрый день, Софья Николаевна. Как же так? Совсем вы меня игнорируете, – шутливо обиделся Гурьянов.

– Здравствуйте! – поприветствовала, изо всех сил сражаясь с собой. Как же не хотелось общаться с Гурьяновым. – Что вы, Ярослав Алексеевич, как можно! Просто закрутилась с делами. Ещё и счёт мне внезапно заблокировали, нервы потрепали.

– Счёт заблокировали? Вам?! Ерунда какая-то!

– Вот именно.

– Я же знаю, насколько аккуратно вы ведёте дела. Вероятно, это ошибка?

– Вероятно.

– А мне вы почему не позвонили? Я бы сразу разобрался с этим вопросом.

– Спасибо. Но мне уже помог Кирилл Андреевич.

– Даже так? – голос у Гурьянова изменился. Я даже представила, как у него вытянулось лицо, а в глазах появился стальной блеск. – Значит, вы меня не послушались, Софья Николаевна? Продолжаете общаться с этим опасным типом? Ах, Софья, Софья, почему же вы такая доверчивая! В вашем положении надо быть более осмотрительной.

– А какое у меня положение? Что вы хотите сказать? – насторожилась, нервно побарабанила пальцами по рулю.

– Весьма уязвимое, Софья Николаевна!

– Почему же?

– Потому что вы, игнорируя мои советы, лезете прямо в пасть к тигру. Который вас съест и даже косточек не выплюнет.

– В смысле?

Я включила зажигание и медленно поехала по двору. В груди образовалась неприятная пустота от всплеска адреналина. Никогда не могла похвастаться особой смелостью, поэтому угрожающие интонации Гурьянова, конечно, меня сейчас пугали.

– Между прочим, я выяснил, что именно Казанцев организовал вам проблемы с трудовой инспекцией.

– Что?! – изумилась я и даже от неожиданности вдавила педаль тормоза в пол. Машина дёрнулась и замерла. Хорошо, что я ещё не успела выехать со двора на оживлённую улицу.

– Вот вы ему доверяете, а он специально подстраивает всё так, чтобы вы к нему бежали за помощью, – желчно сообщил Гурьянов. – Касательно счёта – не в курсе. Вероятно, и здесь он руку приложил. Но про трудовиков я точно знаю. Их на вас натравил ваш дорогой Кирилл Андреевич.

– Вы ошибаетесь!

– У меня проверенная информация. И это метод Казанцева: действовать исподтишка, манипулировать, обманным путём подчинять людей своей воле.

Я заторможенно наблюдала сквозь лобовое стекло за танцующими снежинками. Весь двор уже был засыпан пушистым снегом, на ветках тополя качались серыми шариками воробьи.

– Ярослав Алексеевич… А как вы узнали, что у меня проблемы с трудовой инспекцией?

– Вы мне сами сказали, Софья.

– Нет, я не говорила.

– Серьёзно? Кхм… Значит… Возможно, услышал от кого-то. Я ведь очень заинтересован в вас, милая Софья, поэтому постоянно держу руку на пульсе, контролирую, как обстоят дела у «Софлайна».

– Это очень мило с вашей стороны, – медленно произнесла я. Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы фраза прозвучала нейтрально, а не с ядовитой насмешкой.

Получается, Гурьянов знал, что у меня проблемы с инспекцией, однако поддержки не предложил. Ждал, когда сама взмолюсь о помощи. Именно по этой схеме и строились наши отношения весь прошедший год.

Так может, все проблемы как раз Гурьяновым и были подстроены?

– Ладно, забудем об этом Казанцеве, устал я уже от него! Говорите, Софья, какие конкретно претензии вам выдвинул трудовой инспектор? – тоном благодетеля поинтересовался чиновник.

Я поняла, что сейчас не выдержу и взорвусь. Скажу функционеру всё, что я о нём думаю… И тем самым наверняка капитально усложню себе жизнь.

– Ярослав Алексеевич, вы простите, я ведь сейчас за рулём. Тут сложная дорожная ситуация, а я не так уж хорошо управляю машиной… Боюсь, сейчас въеду куда-нибудь.

– Софья, что же вы сразу не сказали! – искренне испугался Гурьянов. – Мы потом поговорим! Следите за дорогой, не отвлекайтесь.

– Спасибо.

– Ещё созвонимся!

Созвонимся…

С каким удовольствием я бы отправила его в чёрный список! Но это дорого мне обойдётся.

*****

Я успела переговорить с рекламщиком и собиралась ехать домой. Уже начала поглядывать на часы, когда прилетело сообщение от Кирилла:

«Мы в отеле, дети играют»

А спустя ещё некоторое время раздался звонок. Но это был не владелец номера, а мой сынок – он звонил с папиного телефона.

– Мама, мам! – на экране появилось оживлённое личико Олежки. – Я сейчас с Анюткой. Мы уже поужинали, папа заказал еду в номер, мясо было такое вкусное! И тортик тоже. А сейчас у нас возникла вот какая идея… Можно я останусь здесь на ночь? Тут столько места, у-у-у-у! Но папа сказал, что ты должна разрешить. Мам, можно? Да? Да?

Кирилл наклонился к сыну, и теперь я увидела на экране ещё и его лицо.

– Соня, ты не против?

Ребёнок делал мне знаки: соглашайся скорее!

– Хорошо, я не против. – Постаралась произнести это как можно спокойнее, но внутри уже разрасталось странное ноющее чувство. Обида? Ревность? По крайней мере, сильное огорчение… Внезапно почувствовала себя ужасно одинокой. Они там будут втроём в отеле, а я здесь одна?

Сразу подавила негатив. Что это я, на самом деле! Пусть сын поиграет с сестрой, пообщается с папой. С Анюткой ему весело, а с отцом – интересно.

– Ура-а-а! – закричал Олежка, получив моё согласие. – Какая крутая у меня жизнь! Я постоянно где-то ночую.

– А где ещё? – удивлённо поднял брови Кирилл.

– Ну-у-у… Например, в субботу я ночевал у крёстной.

– Эм… В эту субботу? Точно?

– Да, пап, точно. Помнишь, мы с тобой приехали с английского, а у нас в гостях тётя Вероника. И она сказала, что она совсем не тётя, а ты совсем не папа. Я так перепугался! А потом вечером пошёл ночевать к Лизе.

– Значит так, да?

– Ага!

Озадаченный мужчина перевёл взгляд с сына на меня, вероятно, ожидая подтверждения. Я кивнула: да, всё так и было.

Кирилл ненадолго завис. Видимо, осознавал, какой королевский шанс он упустил, когда в тот вечер не пошёл до конца. Ребёнка-то дома не было! Но папуля этого не знал.

Я грустно улыбнулась, а Кирилл, наконец, вернулся к действительности:

– Отлично, договорились. Олег остаётся в гостинице, а утром я отвезу его в сад.

Выключив смартфон, я минуту сидела в машине. Целиком погрузилась в свои мысли, тонула в них, как в бурном океане. Мама спросила, как мы будем жить дальше. Вот и меня волновал тот же вопрос…

Дома обнаружила Лизу и Панкратова.

– Соня, Олежка, скорее ужинать! – позвала с кухни подруга. – Я сделала запеканку из брокколи и радужную форель в провансальских травах.

Умеет Лиза рекламировать. Только от одного этого объявления у меня болезненно сжался желудок. Вдруг вспомнила, что не успела сегодня пообедать.

– Ой, а где Олежка?

– В отеле играет с Анечкой. Переночует там же.

– Ого… – удивилась подруга. – Даже так!

А Панкратов уже вовсю стучал вилкой, хотя и возмущался, что его кормят рыбой и овощами, как будто он на диете.

– Я бы борща поел. И котлету с макарошками. Лиза, ты же умеешь!

– Не рыпайся, а то вообще больше никогда ничего не получишь, – моя подруга стукнула друга по плечу. – Привередливый какой!

– Лиза, прикинь, сегодня мне позвонил Гурьянов… Боюсь, весь год именно он нам и вредил.

Я объяснила, как пришла к такому заключению, выложила все подозрения относительно чиновника.

– Да ты что! – всплеснула руками Лиза. – Вот козлина! Но это только домыслы, доказать-то мы ничего не сможем.

– Хотите, я его взломаю? – предложил Вовка.

– Взломаешь?! – Мы с подружкой уставились на айтишника.

– А что конкретно ты мог бы сделать, Вовочка? – елейным голоском проворковала Лиза и ласково обняла друга за бицепс.

– Да всё что угодно! Любую гадость могу организовать этому хмырю. Залезу в его домашний комп. Раз плюнуть.

– Кошмар, – испугалась я. – Неужели ты таким занимаешься, Вов?

– Нет. Но ради вас, девчонки, я готов пойти на любые махинации и нарушения. Не согласен, чтобы какой-то… мм… чудак портил вам жизнь.

– Он крупный чиновник. Наверняка у него на всех гаджетах стоит хорошая защита.

Панкратов самодовольно фыркнул и закатил глаза: ой, не рассказывайте мне.

– Вова, взламывай! – тут же согласилась Лиза. – Узнаем, действительно ли Гурьянов нам вредил.

– Я против. Это грязные методы, – возразила я. – Так нельзя.

– А манипулировать матерью-одиночкой, которую и защитить некому, это не грязный метод? – возмутилась Лиза. – Ты вспомни, сколько всего обрушилось на нас за этот год. Мы только и успевали уворачиваться от проблем. Если сейчас выяснится, что Гурьянов собственноручно организовал нам этот ад, я прорвусь к нему в кабинет и набью этому гаду морду!

– Ух, какая ты! – Панкратов с восхищение посмотрел на Лизу.

Спелись! Как они не понимают, что их план незаконен?

– Тем не менее, я считаю, что мы не имеем права…

– Воробьёва, не занудствуй! – перебил Вовка, не позволив мне закончить фразу.

– Вов, пошли ко мне, – сказала Лиза и поднялась из-за стола. – Соня у нас нежная и правильная…

Я почувствовала, что она едва не добавила: да и вообще монахиня – секс у неё был один раз в жизни.

Но любимая подруженька удержалась, не стала бить ниже пояса. Спасибо ей за это!

– Пойдём, – с готовностью согласился Вовка. – Не будем смущать нашу принцессу.

И парочка хакеров отправилась на Лизин этаж, чтобы предаться противоправным действиям.

А я занялась хозяйством: убрала на кухне, надраила до блеска все поверхности, запустила посудомойку. Одновременно не переставала страдать, что друзья занимаются чем-то неправильным. Взламывать чужой комп – это преступление!

Зашла в спальню Олежки, посмотрела на выставку динозавров и заправленную кровать. Ощутила острый приступ тоски… Когда сын уходил ночевать наверх, к своей крёстной, я ничего подобного не испытывала. Знала, что мой малыш рядом, хоть и ночует не дома.

А сейчас…

Нехорошее предчувствие терзало сердце. Какие требования выдвинет Кирилл в отношении сына? Он может предложить что угодно, и не факт, что его условия мне понравятся.

Конечно, как подметила моя мама, ради Олежки я пойду на всё. Но вот он всего лишь захотел переночевать в отеле у отца, а мне уже больно от мысли, что ребёнок не со мной…

В час ночи, когда я уже легла спать, беззвучно замигал смартфон. Сердце взволнованно застучало. Ночные звонки не обещают ничего хорошего. Кто и почему мне так поздно звонит?

Надеюсь, ничего не случилось с детьми? Или с мамой?

К счастью, это была Лиза.

– Сонь, спишь?

– Уже нет, – язвительно ответила я.

– Сонь, ты была права! Целый год Гурьянов играл с нами в кошки-мышки. Я сейчас к тебе спущусь и всё расскажу!

Но Лиза пришла не одна, а… с Панкратовым. На подруге был шёлковый халатик, на Вовке – боксеры и Лизина бирюзовая толстовка от спортивного костюма. И как он её натянул на свой накачанный торс, а?

– О-о, – сказала я, любуясь на волосатые конечности Панкратова и его живот. – Вспоминаю старые добрые времена, наше общежитие.

В общаге у нас никто особо не церемонился. Ко второму году обучения все уже шастали по коридору в чём попало.

– Почему ты голый, Вов?

– Он уже спать собрался, но увязался за мной, – махнула рукой Лиза.

– Должна же ты увидеть мои великолепные кубики, Соня, – подмигнул Панкратов и напряг пресс.

Сразу подумала о рельефном прессе Кирилла… О его шикарных плечах и бицепсах… Ох!

– А почему это Панкратов собирался ночевать в твоей квартире? – тоном строгой учительницы поинтересовалась я у подруги.

– Напросился, злыдень!

– Девчонки, да такси сейчас четыреста рублей стоит, вы чего! Для меня это дорого, очень, очень дорого. Я же скромный айтишник, каждая копеечка на счету, – сделал жалобные глаза Панкратов.

– Да-да, конечно. Ещё скажи, что у себя в Москве одним дошиком питаешься, – засмеялась Лиза.

– Так и есть! Чего бы я так на тётьмаринины блины кидался и на вашу, прости господи, форель?

– Чем тебе не понравилась моя форель? – зло прищурилась Лиза.

– Не поняла, вы зачем меня разбудили посреди ночи?! – возмутилась я.

– Да этот отвлекает меня вечно… – Лиза двинула Панкратову локтем прямо в солнечное сплетение, но тот даже не дёрнулся.

– Соня, мы подтвердили твою гипотезу, что во всех ваших бедах виноват Гурьянов, – доложил Вова.

– Из-за него с нами разорвали контракт на аренду склада, а потом несколько магазинов отказались от сотрудничества. Тот дикий штраф от налоговой тоже он организовал, скотина этакая! А я-то переживала, не могла понять в чём виновата, где накосячила…

– Бедняжечка, – Панкратов притянул к себе Лизу и чмокнул в макушку.

– Соня, проблемы с таможней, блокировка счёта, транспортная инспекция… Всё это он, Гурьянов. Как он над нами поизмывался! Но самое главное…

– Господи, что ещё?! – вскинулась я.

– Оказывается, ты должна была выиграть конкурс в мэрии. Комиссия выбрала твой проект, он был самым лучшим, и муниципальный грант уже хотели вручить тебе. Но Гурьянов специально продавил другого кандидата, лишь бы денежки нам не достались. Вот!

Я молча смотрела на друзей и не знала, что сказать. В горле застрял комок, слёзы подступили совсем близко, но это были злые слёзы. Обида и ярость в клочья рвали душу. Не могла поверить, что человек способен быть настолько двуличным, лживым… А ведь Гурьянов занимает очень высокий пост, он управляет многими процессами в области. Получается, может творить любые гнусности, и никто ему не помешает…

– Девчонки, только я должен предупредить. Если вы вдруг захотите слить эту инфу, и Гурьянов начнёт разбираться, как произошла утечка, то у него хватит ресурсов меня вычислить. Так что, пожалуйста, не подставляйте, – сказал Вова.

– Здрасте! А почему ты не замаскировался? – удивилась Лиза.

– Замаскировался. Но против лома нет приёма. Если сильно напрячь хороших специалистов, то всё можно выяснить. А вашему чиновнику, полагаю, хватит денег, чтобы нанять крутых спецов.

– Ничего мы не будем сливать. Это гадко. Не хочу уподобляться Гурьянову и действовать его методами, – мрачно выдавила я.

– Просто скажешь Казанцеву «фас», и он в два счёта загрызёт чиновника. Не переживай, у тебя теперь есть защитник, – успокоила подруга.

Я тяжело вздохнула. Настроение скатилось ниже нулевой отметки. Сразу память подкинула все моменты, когда я сама звонила чиновнику и униженно просила его о помощи. А потом искренне благодарила, считала спасителем.

А он только радовался, что его схема работает, и я всё глубже увязаю в его паучьих сетях…

Лиза и Панкратов ушли наверх, а я отправилась на кухню, налила чаю и ещё долго сидела с кружкой, уставившись в пустоту. Спать расхотелось, на душе было тяжело.