9

Глаза щипало. Я вскочила с постели и кинулась к двери. Но открыть её не посмела, потому что дым валил сквозь щели.

В панике посмотрела на окно. В первые мгновения, после пробуждения, я подумала, что папа фонари включил на улице.

А это было пламя!

Я быстро стала одеваться. Влезла в джинсы, влезла второпях в серый свитер. Убирая волосы, я попыталась выйти на балкон. Но открыв дверь, чуть не задохнулась.

Сердце набатом било в груди. Я закричала. И тут же закашляла.

А в голове такое!

Дом внутри весь из дерева. Мебель деревянная, полы и потолки…

На третьем этаже не было воды. Я вылила на свою ночную майку воду из бутылки с минералкой и прикрыла лицо. Закинув рюкзак на спину, перекинув через плечо сумочку, выскочила на балкон, стараясь хоть что-то рассмотреть.

Была глубокая ночь. И в соседних домах не горел свет. Зато наш полыхал. Пламя, адскими языками, вырывалось из окон нижних этажей. Дом охваченный огнём, не давал мне пути к отступлению. Нужно было прыгать. И во дворе никого не было. Это означало…

Неужели?!

Лишь бы они не мучились. Пусть бы во сне задохнулись и не страдали. Не было криков, только скрежет горящих перекрытий.

— Дый!!! — закричала я, — рассматривая фасад, за который не зацепиться. Вниз спрыгнуть — ноги себе сломать.

Я щурилась от едкого дыма, пытаясь высмотреть тайгу. И там, за нашим забором, я увидела фигуры людей. И были в их руках фонарики.

Свистнуло что-то в воздухе. Я ошарашенно уставилась на бьющееся стекло в балконной двери. Резко пригнувшись, я заползла обратно в комнату.

В меня стреляли!!!

А это могло означать только одно — дом подожгли. И мои родственники все умерли. И если я попытаюсь вылезти из горящего дома, меня тоже убьют.

И останется только один наследник папиного состояния. Мой старший брат, Егор.

Сумасшедший чёрт!

Ненормальный, бесноватый гад!

Я так и знала, что он не просто так приехал к нам. Из-за денег он убил всю нашу семью. Осталась только Лиза, но Олег откажется от претензий на наследство, чтобы не нарываться на психопата, который способен на такие вещи.

Запинаясь и падая, я помчалась в противоположную сторону третьего этажа. Там не было балкона, но было окно.

Я же так хотела выжить!

Мне так хотелось жить и любить!

Голова закружилась. Меня тошнило. Дым заполнил весь третий этаж. И я упала на колени, не добежав до окна. Где-то звякнули разбитые стёкла.

Что теперь?

Если я даже смогу выбраться, меня пристрелят.

И у Егора стопроцентное алиби будет, его и в стране нет. Скорей всего, местные правоохранительные органы разбираться не станут. Лаевы подтвердят, что у нас каждый день были пьянки-гулянки. Погорели, кому какое дело. Дом-то снаружи из камня, скорей всего пламя не вырвется к тайге. Мы, как в каменном колодце, куда кинули огонь.

Из последних сил я прижимала к лицу влажную тряпку. Глаза слезящиеся подняла. А в клубящемся дыме горели два жёлтых глаза.

Доски подо мной заходили ходуном. Дый вышел из дыма, подпирая мохнатой холкой потолок. На волчьих лапах ступал бесшумно, скользнул ко мне. Руки-лапы мохнатые подхватили меня, как невесомую. Оборотень укрыл меня своим телом и куда-то побежал. Я беспомощно, ослабленно пыталась ухватиться за него. Но это было не нужно, Дый держал крепко.

Чувство падения, свело ноги, защемило в животе. Я на грани потери сознания. Тряхнуло хорошенько. Тело мохнатое и жёсткое задавило меня. Дый кубарем прокатился по земле, спрыгнув с третьего этажа горящего дома, но для меня это было безопасно. Побежал, продолжая крепко прижимать меня к себе. А потом метнулся вверх и перепрыгнул резво трёхметровый забор.

Послышались выстрелы. Тряпочка с моего лица упала, и я сжала из последних сил, серо-белый мех своего возлюбленного. Ногами пыталась слабыми обхватить. Но держали меня на мощном теле оборотня только его крепкие лапы.

Выстрелы, крики убийц. Они приметили, что меня вынесли из дома.

Оборотень ринулся к перелеску. Он почти не оставлял след, не ломал ветки. Влетел в лес и побежал вперёд. А за нами моторы мотоциклов. Яркие лучи фонариков.

Дый попытался бежать на четырёх лапах, но я не могла самостоятельно держаться. Тогда оборотень закинул меня на свою спину. Но, как бы мягко он не бежал, я всё-таки скатилась.

— Беги, — прохрипела я. — Дый, беги, они убьют тебя. Брось, Егор не оставит меня в живых.

Он очень аккуратно положил меня на мокрую, холодную землю. Было темно, и только его глаза горели огнём. Я пыталась продышаться. Дрожащей рукой проехалась по кустам, собирая на руку влагу. Вытерла лицо. Мне нужно было быть сильной, до конца бороться.

***

Ощущение того, что папа жив…

Нет, я понимал, Егор своего добился.

Вся семья погибла.

Шок от этой новости ещё не пришёл, потому что некогда было расслабляться. Тот, кто меня всегда опекал, оберегал и защищал — жив. Это не родной отец, это мифический зверь.

Оборотень понял, что со мной на руках далеко не уйти. Но бросать был меня не намерен.

Дый стал полностью превращаться в зверя. Встала дыбом его холка, пасть разъехалась как в тот раз, когда он набросился на медведя. И неожиданно, потухли глаза. Волк пропал из вида, слился с темнотой.

Я испугалась на мгновение, что он исчез. Но неожиданно почувствовала лёгкое прикосновение. Он приласкал моё лицо тыльной стороной своей мохнатой ладони. От этого приятного прикосновения бежала дрожь по телу. И я не выдержала, сказала, как есть:

— Я люблю тебя.

Он в облике зверя ничего не сказал. Он, итак, мало говорил и с большим трудом. Я даже имени его не знаю, только "Дый" досталось мне.

Хотела ухватиться за него, но не поймала.

Мне нужно было расслабиться. Меня тошнило, немного кружилась голова. Я лежала на земле, рядом валялся мой рюкзак. А вот сумочка оказалась под рукой, в ней я нащупала маленький пистолет.

Мелькали в глубине леса огни. Рокот мотоциклов. Здесь была целая армия охотников.

Я очень ценна. За мной числиться папин капитал. И мне оставалось догадываться о его объёмах.

Я не знала, чем папа занимался, какие сделки проворачивал. Его окружение было за железной стеной. Папа, как мог, отгораживал семью от своих связей. Но мы никогда ни в чём себе не отказывали. И то, что я не получила права и у меня нет машины, чистая случайность и проблемы с моим психическим здоровьем. А так: всегда охрана, огромная квартира, куча родственников окармливалась возле папы.

И Егор это знал. Поэтому ничего не пожалеет ради выгоды.

Выстрел.

Я стерпела, не закричала, не взвизгнула. Стреляли не только из ружей, из автоматов тоже.

Ничего себе!

За одной девушкой такая охота!

Дорого я стою.

Вопль человека пронзил моё сердце. Я зажмурилась. Мне нужно было смириться с тем, что это война. А на войне, как известно, убивают. И если не они нас, то мы их.

Я села. Стала оглядываться по сторонам. Свет проникал сквозь деревья. Это были лучи фонарей. Один из них скользнул по моему лицу, и я услышала своё имя. А потом злобный приказ:

— Ловите девку!

Скользя ногами по траве, я поползла прятаться. Впопыхах накинула свой рюкзак на плечи, и рванула вперёд сквозь тёмные заросли.

Я бежала, оглядываясь назад. Дыхание было сбито, я чувствовала слабость. Всё-таки отравилась дымом.

Просвистела пуля почти рядом со мной. И я была вынуждена упасть обратно на землю и затихориться.

Опять послышались крики людей и автоматная очередь.

Один мужчина выскочил ближе ко мне. Он меня не увидел, освещал фонариком кусты. Лучи луны, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, очертили холодным серебром его зловещую фигуру.

Момент истины.

Стрельба по живой мишени.

Я взяла пистолет двумя руками, хотя он и был маленький. Но руки мои тряслись. Стиснув до дикого напряжения зубы, я прицелилась. И между стуком сердца выстрелила в человека. Он упал.

И мне казалось, я упала вместе с ним.

Я убила человека!!!

Жадно хватая воздух порциями, я поползла к охотнику, чтобы увидеть свой тяжкий грех собственными глазами.

Убила…

До чего дошло! Я вынуждена защищаться и убивать!

Мужчина лежал, распластавшись в невысокой траве, между извилистыми ветками кустов. В охотничьем костюме, с патронажем. На голове кепка. Из рук выпало ружьё и фонарик светил в сторону.

Я подползла слишком близко. Охотник неожиданно зарычал и бросился на меня. В свете луны сверкнуло острое длинное лезвие ножа. Чужая сильная рука ухватила меня за горло. Мужчина сел и собирался проткнуть мне глаз. Его рука замахнулась…

От меня скрылся свет луны. На её фоне, словно клубящийся чёрный дым, появилась голова зверя. Засияли два ярко-жёлтых глаза. Раскрылась пасть с двумя рядами острых клыков. Она была такая огромная, что голова человека поместилась в неё.

Клацнули клыки. И Дый откусил половину головы человека, пробив черепную коробку. Мне в лицо брызнула тёплая кровь и струйками стала стекать, капать на свитер.

Я тихо заскулила, панически отползая от трупа. В голове не было никаких мыслей.

В лесу стихли голоса, никаких фонариков. Мертвецкая тишина.

Дый подхватил меня на руки. Повалил на своё плечо и потащил по лесу. Он бежал, хотя преследователей не было. Он так спешил, что ломал ветки и не разбирал дороги.

Я поняла, что нас преследуют, когда далеко за нами мелькнуло что-то бледное. А потом рык утробный, адский.

Дый скинул меня на небольшой опушке леса в высокую траву и заслонил меня своим мощным телом, которое росло и за счёт всклоченной шерсти казалось просто гигантским. Хвост, как пистолет, замер над землёй.

— Полкилометра до дороги, — сказала мне волчья морда, на мгновение повернувшись ко мне.

Дый закашлял, захрипел и сплюнул кровь.

— Кто там? — ошарашенно поднялась на ноги и встала рядом со своим оборотнем. А что-то жуткое и страшное продолжало бежать в нашу сторону.

— Убийца, — выдохнул Дый. — Я задержу… беги… найду тебя… куда бы не пошла… Беги! Живи!

Он стал меня подталкивать в сторону леса с опушки.

— Я не могу оставить тебя, — слёзы в три ручья потекли по щекам. — Я не смогу без тебя.

— Я скоро… Беги в большой город, — ему было больно говорить, но он справился. — Беги!!!

Огромные клыки оказались прямо у моего лица. И я подстёгнутая его злобой и собственным страхом побежала со всех ног в указанном направлении. Оглянулась на поляну…

К Дыю выходило гигантское существо. Тоже оборотень, только крупнее и бело-серый.