Глава 14

Руки моего преследователя очень быстро оказываются у меня под кофточкой, и ложатся на грудь. Я понимала, что на этом он не остановится и хотела узнать то, что он может предложить мне дальше. Хотела, не смотря на то, что боялась. Но, черт, не так. Не при таких обстоятельствах.

— Я девственница, — шепчу, с трудом разрывая наш поцелуй.

— Я знаю, — хрипит он. — И буду очень осторожен..., — обещает.

— Я... Нет! Прости... Я не хочу... Так, — отказываюсь. Мужчина рядом замирает. — Я не хочу лишаться девственности с человеком, которого ни разу не видела в лицо.

Да что там уже говорить о лице?.. Когда я даже имени твоего не знаю!

— Понимаю... И не тороплю тебя. Я не хочу тебе лгать, но и сказать свое настоящее имя ещё не могу, — отвечает он.

— Почему? Я тебя знаю? — уточняю.

— Возможно…. Но, пока рано раскрывать карты, — отвечает он и я устало вздыхаю, отстраняясь от него. Он просто непробиваем. И я никогда не могу достукаться до него. Он верит только в свою правду, а ко мне не хочет прислушиваться.

А я просто хотела нормальных отношений, и чтобы Яр и мой преследователь оставались рядом. Я не хотела оказываться перед выбором, и выбирать кого-то одного из них.

— И что дальше? — интересуюсь. — Ты меня украл, я с тобой... Что дальше?

— Мы просто побудем вместе, понаслаждаемся моментами наедине... Будем изучать, и привыкать друг к другу, — отвечает.

— И смысл во всем этом, если у нас нет будущего?! — бросаю огорченно.

Мой преследователь не отвечает, а просто берет меня за руку и тянет к себе. Я оказываюсь в его объятиях.

— Хочешь есть? — спрашивает.

Я киваю. Соглашаюсь. Ну а что мне ещё остается?

— Пойдем, — говорит он, потянув меня за собой и помогая покинуть кровать.

И в этот момент я задумалась о том, как мы будем жить в одном доме вместе? Как мы будем есть, спать и «наслаждаться друг другом» (как он говорит), если он прячет лицо? Неужели раскроет мне эту тайну? Позволит взглянуть на него?

Ответы на свои вопросы, я узнала почти сразу, когда мы оказались в кухне. Здесь тоже был полумрак, а окна были закрыты плотными занавесками.

Он хочет, чтобы я жила с ним в темноте? Постоянно?

Осознание этого приходит ко мне сразу и шокирует меня.

Он в своем уме?Как? Как можно жить вместе, в таком темном, мало освещенном доме?

— Садись сюда, — говорит мой преследователь, отведя меня в сторону и посадив не стул, который было не видно в темноте.

После чего отходит от меня, к холодильнику. Открывает его, и свет с холодильника на миг освещает его массивную фигуру и комнату вокруг. Но поскольку мужчина стоял ко мне спиной, я не увидела его лица... Я вообще ничего не увидела, кроме его широких плеч, и высокого, мускулистого тела, обтянутого в черную толстовку.

Мой преследователь берет что-то из холодильника, затем закрывает его и приближается к микроволновке, в которую и ставит то, что взял из холодильникаЭто оказалась пицца, которую он разогрел и подал мне.

— Класс..., — бросаю иронично, взглянув на черный круг на столе. Больше я ничего не видела в этой непроглядной темноте. — И как мне её есть, когда я даже не вижу её?

— Для того чтобы есть, не обязательно видеть, — говорит мужчина.

— А как мне брать отдельные кусочки? На ощупь? — не соглашаюсь с ним.

— Я могу тебе помочь с этим... Или могу покормить, — предлагает.

— Нет уж... Спасибо. Сама справлюсь, — ворчу, и все же беру один кусочек пиццы. поддевая пальцами край. Действительно не так и сложно, но, блин... Это так неправильно. — И что?.. Мы так и будем вместе жить в одном доме или квартире..

Не знаю где мы... В темноте и не видя друг друга?

— Я тебя вижу, — отрезает мой преследователь.

Я устало вздыхаю, откусывая кусочек пиццы. Вкусно. Потому что недавно приготовленная. Я сразу это поняла. Мой преследователь подумал о том, что я захочу есть, когда проснусь.

— Ладно... Возможно видеть и не обязательно. Но имя... Я должна знать твое имя, чтобы хоть как-то обращаться к тебе, — добавила. Мой преследователь молчит. Не спешит мне его говорить. Я поняла, что дела не будет, он не скажет мне своего имени, поэтому решила взять инициативу в свои руки. Я снова устало вздыхаю и говорю: — Не хочешь говорить мне своего имени, я сама его тебе дам... Назову тебя так, как мне нравится….. Например... Максим! Или... Нет! Не Максим! Это имя тебе не подходит! Матвей... Да! Матвей больше тебе идет! — бросаю, взглянув на своего преследователя. В этот момент я и заметила, как он с шумом выпустил воздух из легких, но не придала этому особо значения, посчитав, что его, наверное, утомила моя болтовня, или же ему не понравилось то, что я решила дать ему имя. Но он сам напросился.

Мне же нужно его как-то называть!Будет Матвеем, раз не хочет говорить своего настоящего имени.

— Hy, так что? Тебе нравится имя, которое я тебе придумала? Или всё же скажешь свое настоящее? — спрашиваю, заканчивая есть первый кусочек пиццы.

— Называй меня, как хочешь, — безразлично бросает мужчина, откидываясь на спинку стула.

Я улыбаюсь, беру ещё один кусочек пиццы и протягиваю её своему преследователю.

— Будешь... Матвей? — спрашиваю, специально акцентируя свое внимание на его новом имени.

Матвей принимает из моих рук пиццу и тоже начинает есть.