Глава 40

Вещей у меня не много, потому что от Яра я уходила «налегке», поэтому с ними я справляюсь за полчаса.

После чего сажусь за лабораторные работы. И настолько сильно поникаю в них, что не замечаю, как проходит ещё несколько часов.

И я не знаю, как бы долго просидела за своим делом, если бы в мою комнату не ворвался мой новый сосед.

Без стука. Нагло и резко.

От неожиданности я вскинулась, рука вздрогнула, оставляя на последнем листке моей работы длинный чернильный след— Ну сколько можно уже... Не знал что ты заучка! — бросает мужчина, заваливаясь в мою комнату с двумя объемными пакетами в руках. — Ты хоть когда-то отдыхаешь? Ночь уже!Я взглянула в сторону окна и увидела, что на улице действительно уже было темно.

Да, я засиделась, но это не повод вот так врываться в мою комнату и пугать меня до чертиковОпускаю взгляд на свою работу и вижу, что она испорчена.

— Чеееерт, — стону огорченно. — Ты... Стучать умеешь? Мы договаривались о личных границах.. Ты в курсе, что сейчас их нарушаешь?

— Я просто боюсь, что ты умрешь с голоду. Поужинаешь со мной? — спрашивает, но не дожидается моего ответа, а сразу направляется к моей кровати и начинает раскладывать на ней блюда, которые явно заказал в ресторане. И их было много. Так же я замечаю бутылку шампанского. — Это за знакомство, — уведомляет мужчина, продолжая заниматься своим делом.

— Ты хочешь ужинать здесь? — удивляюсь, откладывая свою работу в сторону. Я поняла, что сегодня мой сосед не позволит мне её спокойно закончить. Он действительно очень упрямый и «целеустремленный»— Да, — спокойно отвечает он.

— На моей кровати?

— Да!

— И кто сказал, что я согласна? — бросаю язвительно— Ты же не откажешь имениннику в такой незначительной прихоти! — всё так же спокойно и уверенно отвечает он, и я на миг теряюсь.

— У тебя сегодня день рождения? — спустя несколько секунд моего молчания, наконец-то оживаю я. Мой голос выражал удивлениеМатвей не спешит подтверждать свои слова, заканчивая своё увлекательное дело.

А я вдруг вспоминаю о том, о чём он рассказывал мне сегодня. Что он тоже сирота, один и возможно у него больше никого нет, с кем бы он мог отпраздновать свой день рождения.

И это была не жалость, просто я его понимала... После смерти мамы, у меня тоже был один день рождения без никого. А потом меня забрал к себе Яр и я ощутила, что такое настоящая семья, и как важно, чтобы рядом с тобой кто-то был. Особенно в такой день, как твой день рождения.

Да, Матвей — мужчина, и по нему не скажешь, что он нуждается в жалости и сопереживаниях, но всё же…. Мне казалось, что сейчас ему была нужна компания.

— Так что, отпразднуешь его со мной? — спрашивает мужчина, закончив возиться с едой— Как я могу отказать..

— всего лишь отвечаю, поднимаясь на ноги.

— Тогда, приглашаю к банкету! — бросает Матвей, указав на свой импровизированный стол. Я неуверенно прохожу к кровати, и застываю возле нее, окидывая взглядом явно дорогие блюда. — Одну минуту.. — Слышу за спинойПоворачиваю голову в его сторону, и вижу его удаляющуюся спину. Матвей покинул мою спальню, а когда вернулся, я увидела в его руках огромнейший букет невероятно красивых..

Роз. Красных роз. Таких же, как все три года дарил мне мой МатвейЯ мысленно чертыхаюсь, прогоняя эти мысли. Ведь красные розы — это популярные цветы. Их часто дарят парни своим девушкам, и в этом нет ничего удивительногоМатвей приближается ко мне и отдает этот букет мне.

Я растерянно принимаю их, не сдерживая восхищенной улыбки. Цветы были действительно красивыми…... И явно дорогимиВозможно, я поспешила с выводами на счёт неудачного бизнеса Матвея.

Но тогда почему он снимает в этой квартире комнату?Решаю оставить этот вопрос на потом и возвращаюсь к тому, что меня сейчас больше волновало…. Я не понимала, почему Матвей подарил мне этот букет.

— Это мне? — уточнила.

— Тебе, — подтверждает он.

— 3-зачем?

— Чтобы сделать тебе приятно и чтобы ты улыбнулась... Как сейчас, — подметил он, и я поняла что действительно улыбаюсь. Мне было приятно. Очень. Но всё равно, его поступок меня настораживал, давал понять что Матвей не оставил своих попыток заполучить желаемое Меня.

— Послушай... Не нужно цветы, — попыталась отказаться, возвращая их ему. Но мужчина, конечно, не принял их.

— Прими, или я выброшу их через окно, — пригрозил. Мне стало жаль выбрасывать такой букет.

Манипулятор чертов.

— Ладно, — согласилась. — Но это ничего не означает... Как ничего и не означает ужин с тобой. Я просто составлю тебе компанию— Такая неприступная, или все же я не твой типаж? — уточняет Матвей, взглянув на меня так, что сердце ускорило ритм. Не знаю, почему я на него так реагирую….. Но я на него реагирую!

— Дело не в типаже, а в человеке, которого я люблю. Моё сердце занято, Матвей. И в нем нет места для другого мужчины! — сказала, и на моих глазах выступили слёзы. Чтобы спрятать их, я отвернулась от Матвея и немного отошла в сторону, к окну.

Мужчина молчал. Долгое время молчал, и смотрел мне в спину. Я не видела этого, но чувствовала его взгляд на себе. После чего он приблизился ко мне сзади вплотную, и его руки легли на мои плечи.

Я вздрогнула.

— Матвей, — бросила с упреком, хрипло. — Я же сказала... Ничего не выйдет. Никогда. Шансов нет.

Но он будто меня не слышал. Продолжал прижиматься ко мне сзади, обвивая моё тело своими мощными ручищами, поверх моих рук, чтобы я не смогла вырваться или воспротивиться ему. Я посопротивлялась немного, но вскоре затихла, поняв, что толку с этого не будет.

Так мы и стояли несколько секунд... И я вдруг ощутила, надежность и спокойствие рядом с этим человеком. Но с другой стороны, я чувствовала вину перед своим Матвеем... Ведь я предавала его память, позволяя обнимать себя другому. И мне было от этого больно. Только вот я ничего не могла с этим поделать. Мужчина не отпускал меня. Продолжал держать в своих объятиях.

А спустя некоторое время, я почувствовала, как он прижался носом к моим волосам и жадно вдохнул. Словно одержимый.

— Твой запах... Как мне его не хватало, — услышала я его хриплый голос, и в этом голосе я узнала голос своего преследователя.

У меня точно крыша едет.

Всё напоминает о нем.

Всё!Я снова заплакала.

Да что же это такое?!

— Каждый день без тебя — хуже пытки, — продолжил он, и я замерла. Затаила дыхание, не понимая, что он хочет сказать этими словами.

— Ты о чём? — спросила тихо— Не могу я играть... Не могу быть другим для тебя, — с чувством сказал Матвей, и развернул меня в своих руках.

— Ты просила ухаживаний, романтики, все постепенно и правильно...

Блядь! Я пытался... Но меня так коротит возле тебя... Крышу рвет! Не могу! Хочу обнять, быть ближе! Хочу забрать с собой и больше не отпускать! — бросает он с такими эмоциями, что у меня дух перехватывает. В этот момент я уже поняла, что что-то не так, и увидела в поведении этого Матвея знакомые черты и поступки, но всё равно не верила... Видела всё, чувствовала, но не верила!Как он мог выжить?

Почему так долго не появлялся?Зачем затеял эту игру?

— Вот он я, настоящий! — продолжает Матвей, отступая от меня на шаг и разведя руки в стороны, чтобы я могла увидеть его полностью. — С изъянами. Не идеальный. Одиночка. В прошлом, социопат.. В прошлом, потому что ТЫ меня вернула к жизни. ТЫ — заставила меня чего-то хотеть и добиваться этого! Ты — меня изменила! У меня полно проблем. Я грубый и озлобленный на весь мир. Я никому не доверяю и никого не подпускаю к себе... Без шансов. И тебя долгое время не мог.... Держал на расстоянии, — бросил слишком резко. — Я — псих.

Больной псих. Сам себе на уме. Не тот, которого хотят родители для своих взлелеянных девочек! Такого ты меня будешь любить? Или ты любишь тот образ, который создала у себя в голове?

— Я... Я не понимаю, — бросаю растерянно, глядя на него ошарашенным взглядом.

Нет, я понимала, догадывалась, но... Было это чертовое «но»!Я столько раз уже ошибалась, что теперь, на этот раз, просто боялась делать поспешные выводы.

Матвей не дает мне шансов прийти в себя, и разложить всё по полочкам у себя в голове. Он устал ждать. Не мог. И я видела это по его состоянию, в котором выражалось некое нетерпение и потребность.

Он больше ничего мне не говорит, не объясняет. Его рука резко обхватывает мой затылок, а затем он тянет меня на себя и жадно впивается в мои губы. После чего целует так, как меня целовал только мой Матвей — страстно, будто на грани жизни. И больше мне не требуется никаких доказательств.

Я сразу поняла кто передо мной.