Глава 41

Мы целуемся, жадно и неистово. И я отвечаю ему... Отвечаю и плачу.

Просто не верю... Мой Матвей жив!Он жив?Но тогда почему сразу не сказал?

Почему так долго тянул и играл со мной?И тогда я вспомнила его ответ на мой вопрос, почему он не показывает мне свое лицо. Он хотел иметь возможность всё переиграть...

Переиграть?

Для него это игра?Когда Я чуть не сошла с ума, он играл?

Понимаю это и тут же прихожу в себя. Разрываю наш поцелуй, толкаю Матвея в грудь, плачу и кричу:— Значит этого ты хотел... Поиграть?

— НикоЛЬ..

— Я чувствовала в тебе его... Догадывалась! Но думала, что просто схожу с ума! А ты... Ты играл? — выдавливаю писком, и разочарованно смотрю на него.

— Блядь, — тихо ругается он, нервно проведя по волосам рукой. — Всё не так, Николь!

— Ты же сам тогда сказал, в нашу последнюю встречу, что не показываешь мне лицо, потому что хочешь все переиграть?! — напоминаю— Я не это имел в виду... Просто хотел появиться в твоей жизни правильно, как ты и хотела. Ты хотела нормальных отношений и романтики, и я собирался тебе это дать! Но я не планировал умирать, а потом снова появляться в твоей жизни. Так получилось. У меня появился второй шанс, и Я решил попробовать дать тебе то, чего ты хотела, начав всё с ноля!

— Я не этого хотела! Не этого, Матвей! — кричу и снова начинаю плакать. — Я просто хотела, чтобы у нас с тобой были нормальные, человеческие отношения. Чтобы ты не прятал лицо...Чтобы мы не прятались, а встречались в открытую! Я просто хотела знать, кто ты и невыбирать между родными и тобой! Я просто хотела быть счастливой, с тобой, а не с другим новым парнем, которого ты планировал сыграть! Я же тебя люблю! Тебя! Только тебя! — кричу сдавленно, ведь мой голос оседает.

Просто уже не было сил, кричать и что-то доказывать ему.

Всё внутри как-то резко опустошилось, а потом так же резко вернулось... Вернулось на свои места. Вернулись чувства, любовь, осознание... Вернулись эмоции и боль

— Ты хотел меня обмануть?! — бросила обвинительно и заплакала.

— Нет, Николь... Нет! — отрезал Матвей, и сделал шаг ко мне.

Я толкнула его в грудь, а потом выписала ему пощечину. Сильную. Матвей принял её стойко.

Не сопротивлялся мне.

— Ты знал, как я тебя люблю... Видел, что мне больно без тебя и продолжал всё это... Не сказал правду! — кричу.

— Прости, — прошептал он. — Я просто хотел чтобы ты меня узнала... Увидела настоящим и приняла решение...

— Решение? — я нервно рассмеялась.

— Думаешь, меня бы напугали твои шрамы, то, что ты псих или неадекватный человек?

Думаешь, меня бы напугало твое лицо, если бы ты был страшным? Я три года позволяла тебе следить за собой, думая, что ты ненормальный! Я не знала сколько тебе лет и какой ты, но была готова ко всему... К тому что ты можешь быть намного старше или... Уродом! Я полюбила тебя не за внешность, а за твои поступки и отношение ко мне. И ты это прекрасно знаешь! Думаешь, сейчас, любая правда меня бы оттолкнула, и я бы смогла отказаться от тебя? Думаешь, это так работает: хочешь — любишь, хочешь — нет? Это уже тут, — я указала на грудь, туда, где находится мое сердце. — И оно уже никуда не денется. Чтобы не случилось.

— Я тоже тебя люблю, Николь. Ты хорошая, светлая девочка и заслуживаешь на лучшее... И я хотел для тебя это лучшее. Но не смог отказаться от тебя...

— Позволь мне самой решать, что для меня лучше, а что нет! Я сама делаю выбор, потому что это моя жизнь... Не твоя, не Яра... Моя!

— Я знаю. Но со мной не будет легко и безопасно, — предупреждает.

— Мне плевать... Если ты меня любишь и хочешь быть со мной, мне плевать на всё это!

— Я больше всего на свете хочу быть с тобой, но мне не плевать. Поэтому и не плевать, потому что люблю...

— К чему ты ведешь? Хочешь, чтобы мы расстались?

— Нет, — он отрицательно покачал головой, на миг, с болью прикрыв глаза. Словно одна даже мысль об этом причиняла ему боль. — Я хочу, чтобы ты узнала меня, прежде чем принимала хоть какое-то решение, — добавляет он, после чего берет меня за руку и выводит из квартиры.