Эпилог

— Кара, может, хоть сегодня поедем ко мне? Я же скоро взвою! — прижал меня к себе крепче Эрик. — Где это видано, чтобы граф со своей будущей женой зимой обжимался под какой-то елкой⁈

— Не под какой-то, а под академической. И не обжимался, а целовался на свидании.

— Кара! — взмолился Эрик. — Я хочу больше, чем поцелуй!

— Эрик, ты не хуже меня знаешь, как сейчас все за нами пристально следят. Если я приеду к тебе в гости даже на пару минут, моя репутация будет уничтожена, а из академии ты уже уехал. Газетчики и так пытаются нарыть что-нибудь скандальное и даже что-то находят, а ты хочешь подсыпать им дровишек? — И, слегка передразнивая, повторила слова его тетушки: — «А как вы думали⁈ Наконец-то женится один из самых завидных холостяков Империи, чьи изображения хранятся у девушек под подушками! Газетчикам нужен скандал!»

— Вот! — поднял Эрик палец. — Потому я и настоял на быстрой свадьбе. Представь, если бы нам пришлось жить в таком напряжении год или больше? — Я невольно вздрогнула. — А ты сопротивлялась.

— Я не сопротивлялась. Я лишь сказала, что у нас слишком мало времени для организации свадьбы, на пышности которой, заметь, настояла твоя тетушка!

Я не стала ему напоминать, что сначала тетушка была решительно против нашего брака и устроила страшный скандал. Она ведь приложила столько усилий, чтобы договориться о помолвке племянника с дочерью графа Фолкстера, а тот взял и выбрал простолюдинку!

Вот только своим скандалом тетушка добилась совсем не той реакции, на которую рассчитывала. Таким разъяренным я Эрика еще не видела. От него разве что водяные брызги не летели, хотя в воздухе отчетливо пахло морским бризом. Он высказал тетке все, что думает о родственниках, которые решили, будто могут решать за него, графа Вотергейма, с кем ему жить и кого любить.

Поначалу тетушка сильно оскорбилась, но, когда Эрик сказал, что если не может найти понимания у родственников, то и спонсировать их благотворительную деятельность тоже не будет, она как-то очень быстро вспомнила, что сильно любит своего племянника. Так сильно, что готова ему простить необдуманные слова и, конечно, примет любой его выбор. А вспылить может каждый, и не нужно это брать близко к сердцу. Потом еще раз оглядела меня и заявила:

— Раз так, то свадьба должна быть шикарной! Она пройдет под лозунгом прогрессивности и победы любви над социальными условностями. В современном мире молодые люди должны сами выбирать себе пару, руководствуясь сердцем, а не выгодой!

— Ты права, дорогая тетушка, — беря себя в руки, ответил Эрик. Все-таки родственные связи были для него важны. — Надеюсь, ты поможешь нам в организации такой свадьбы?

А сегодня я не преминула ему напомнить, что, если бы размах торжеств ожидался не таким большим, нам всем было бы гораздо проще и легче. И внимания к нашим персонам тоже было бы приковано гораздо меньше.

— Но ты на это согласился! Хотя я настаивала на скромном бракосочетании. Так что теперь не удивляйся, что мы не можем уединиться.

Эрик поморщился, признавая, что я кругом права, и наконец изрек уже почти привычное:

— Кара, ты моя кара! Я все прекрасно понимаю, но очень по тебе соскучился…

— Свадьба через две недели.

— Это очень долго.

Он вдохнул воздух около моего уха.

Я представила, сколько приготовлений еще впереди, вспомнила, как на меня наседают его тетушка и моя мама, и неожиданно даже для себя с тоской протянула:

— Согласна. Сбегу.

За эти два с половиной месяца подготовки я так устала, что готова уже решиться и на такое.

— Не понял… — вмиг насторожился Эрик и пристально посмотрел мне в глаза.

— Я пошутила, — бледно улыбнулась я.

— Догоню и украду, — с угрозой предупредил он.

— Что? — возмутилась я.

— Ничего. Поддержим вашу семейную традицию.

— Не надо! — поспешила я откреститься.

— Вот и я так думаю. Тем более до свадьбы осталось всего ничего.

Я возмущенно округлила глаза. Как быстро он «переобулся»! Но сказать ничего не успела. Эрик притянул меня к себе и поцеловал.

— Моя Кара. Как же я тебя люблю… — прошептал в губы.

И я снова забыла обо всем на свете, ведь любила его больше жизни. А еще знала, что, когда придется выходить с ним в свет, стресс из-за приготовлений к свадьбе покажется мне цветочками. Но наша семейная черта — упрямство. И если уж мы что-то решили, то со всем справимся! А свой бизнес у меня тоже обязательно будет! Я ведь уже давно это для себя решила! И даже знаю, чем буду заниматься.

Я создам компанию «Магическая уборка»! А работать в ней будут такие же адептки, как я. Ведь на бытовом факультете всегда есть девушки, которым очень нужен заработок. Мы все далеко не сразу становимся дипломированными специалистами. А в обществе почему-то бытует мнение, что работа в таверне для адепток — это нормально, а убрать в доме — нет. Но ничего, настало время убраться не только в домах, но и в головах!

— Ты о чем так задумалась? — с подозрением спросил Эрик.

— Да вот, столько планов на будущее, что не знаю, с чего начать, — улыбнулась я, глядя ему в глаза.

— С самого начала. А я, если нужно, помогу.

Эрик прижал меня к своей груди, и я счастливо зажмурилась:

— Мой любимый опасный сентябрь.

— Что?

— Ничего, у меня под подушкой теперь тоже лежит листок одного небезызвестного календаря.

— И кто же там изображен?

— Не скажу.

— Покусаю, — пригрозил Эрик и куснул мочку моего уха.

Я захихикала.

— Я даже покажу, где нужно куснуть, — игриво ответила, и Вотергейм простонал:

— Да когда же уже наступит день свадьбы⁈

— Скоро. Или я сбегу.

— Догоню и украду…

Конец.