Глава 9

— Я! — не дав лекарю договорить, воскликнула я. — У меня есть дар! И резерв. У меня хороший резерв! Второй по объему по шкале Ригермана.

— Даже так? — Брови лекаря поползли вверх. — Простите, я, кажется, не расслышал, кем вы приходитесь графу?

— Я… — замялась, понимая, как дико в свете сказанного прозвучат мои слова, но другого ответа у меня все равно не было: — Я служанка графа. — Брови лекаря подскочили еще выше. — Так получилось. Это сейчас неважно, ведь так? Главное, что я смогу вам ассистировать. Я умею делиться магической энергией. Куда можно положить руку?

Дело в том, что для обмена энергией нужен тактильный контакт с кожей. Достаточно даже просто взять реципиента за руку. Но Левендорн — лекарь. Руки понадобятся ему для операции. Обычно лекари надевают специальный халат с клапаном на спине, чтобы ассистент в любой момент мог его поддержать, положив на нее руку. Но сейчас на Левендорне был обычный светский костюм, и мой вопрос был вполне уместен.

— Ему на солнечное сплетение, — кивнул лекарь на Вотергейма. — Мне хватит резерва, чтобы справиться с этими ранами, а графу нужна подпитка, чтобы его резерв не опустел окончательно и каналы не схлопнулись. Я не знаю, сколько времени понадобится на операцию, но все это время вам нужно будет медленно, но постоянно вливать ему в источник энергию.

— В источник? Напрямую? — удивилась я.

Обычно этого не требуется. Более того, это вредно и для донора, и для реципиента. Если только… не нанести донору на руку специальную руну, которая вырезается прямо на коже и шрам от которой невозможно свести.

— Именно, — внимательно посмотрел на меня лекарь. — Иначе не выйдет. У графа крайне сложная ситуация, и магические каналы могут не принять вашу энергию, а вот ту, что вы вольете напрямую в его источник, он сумеет быстро переработать и сделать своей. Есть еще множество нюансов, но их долго объяснять.

Вотергейм снова застонал и заметался. Вены на его шее вздулись, он так крепко сжал челюсти, что я услышала скрип зубов. Как же ему было больно!

— Не нужно ничего объяснять, — решительно произнесла я, села прямо на пол у дивана и положила руку на лоб Эрика в надежде, что от прохладной ладони ему хоть на мгновение станет легче. — Я согласна. Вырезайте руну. — И протянула вторую ладонь Левендорну.

Мгновение лекарь вглядывался мне в глаза.

— Господину графу очень повезло со служанкой, — наконец произнес он и, больше не мешкая, открыл свой саквояж и начал выкладывать на стол необходимые инструменты.

— Марта? — внезапно услышала я тихое и посмотрела на Вотергейма. Хотела было убрать руку с его лба, но он попросил: — Нет, не убирай. Так легче.

Я же смотрела в его полные муки глаза и готова была сидеть так сколько угодно, только бы ему это помогло! Невольно погладила его по голове:

— Не уберу.

— Спасибо. — Эрик закрыл глаза и, кажется, снова впал в подобие забытья.

— Марта, сейчас я перенесу графа на стол — так мне удобнее будет проводить операцию. А вы садитесь на стул и давайте руку.

Левендорн быстро скастовал заклинание магических носилок и перенес Вотергейма. Я, не теряя ни секунды, сделала, как он сказал, и вытянула вперед руку. Левендорн крепко ее ухватил, а в другой его руке сверкнул скальпель.

— Не бойтесь, больно почти не будет, я обезболю. Совсем снять неприятные ощущения, к сожалению, нельзя — иначе руна будет бесполезной.

Стоит отдать лекарю должное — он быстро справился. Но, боги, если это неприятные ощущения, то какова же настоящая боль от нанесения этой руны⁈ Я слышала, что это очень неприятно, но не ожидала, что настолько.

Знания об этой руне пришли к нам с демонического плана, а там редко что-то делается без боли. Рисунки демонов вырезаются на коже, но они как-то взаимодействует с магическими потоками мага, и именно это вызывает такие мучительные ощущения.

Что же сейчас испытывал Эрик, если такие руны пошли вразнос? А что испытывал, когда их наносили?..

Слезы полились из моих глаз, и справиться с ними удалось не сразу. И все же я не жалела. Боль была острой, но короткой. И если это плата за жизнь человека, то я готова вытерпеть ее снова. Только не прямо сейчас — духу вряд ли хватит.

— Вы молодец, Марта, — подбодрил меня лекарь и обработал рану специальным составом.

Кровь перестала литься, но заживлять рану было нельзя, иначе руна станет неактивной.

Пока я ее разглядывала, лекарь быстро нарисовал специальным составом такой же рисунок на солнечном сплетении Вотергейма. Вырезать ее на теле реципиента, к счастью, было не нужно.

— Вот, кладите руку ему на солнечное сплетение. Не бойтесь, когда почувствуете, что она будто приклеилась. Это нормально. — Левендорн внимательно проследил за моими действиями. — А теперь маленькой струйкой начинайте вливать магию в источник графа… Вот так, молодец. — Он посмотрел на тяжело дышавшего Вотергейма, наложил на него обездвиживающее заклинание и сосредоточенно произнес: — А я, пожалуй, начну.