**Глава 35**

Всего две коробочки и те с просроченным сроком годности. Внутри шуршат пакетики с поглотителем влаги, еще одна рядом с капсулой, взглянув в первый раз на которую удивишься, подумав: что делает этот космический прибор в такой ненадежной упаковке?

Я верчу коробки, раз за разом перечитываю немудреную инструкцию и боюсь. Но дальше тянуть уже просто некуда - я должна была сделать это еще два дня тому назад.

Пачка пару раз выпадает из моих трясущихся рук.

Я никогда не делала тестов на беременность, умудрилась за свою недолгую жизнь не натворить глупостей.

Так. Хватит! Соберись Алекс! Ты совсем раскисла и превратилась в неизвестно кого!

Мне только истерики не хватало! Я всегда была сильной и, чтобы не случилось, чтобы не показала эта штуковина, справлюсь и с этим! Мне всего лишь показалось! Людей может тошнить по утрам и по другим причинам, не обязательно из-за беременности.

Так бывает, но что-то мне подсказывает, что это не про меня. Однажды мне “не повезло”, но сейчас я умудрилась вытащить выигрышный билет.

- Все ждал, когда же ты решишься на это.

Раф подпирает собой стену, заблокировав беспрепятственный выход из очень маленького помещения.

- Прими мои поздравления! - бросаю я резче, чем наверное следовало бы на такое вполне себе безобидное замечание. - Я все-таки сделала это.

Так бывает, когда я пытаюсь справиться с растерянностью и неуверенностью. Так бывает, когда кто-то бесит меня своим умом и излишней проницательностью! Меня последнее время все бесит.

- Что тесты?

- Вопросы не были сложными.

- Что?

Я все еще в шоке, но тем не менее поднимаю руку, вручая ему содержимое своей ладони. Надо сделать это до того, как он решит что я ненормальная или полная идиотка.

- Вот. Тут вопросы и ответы.

Он пропускает меня в каюту. Я иду, не видя перед собой ничего, не обращая внимания ни на что, что раздражало меня несколько минут тому назад - запахи, порядок в кают-компании и даже на расстановку вещей.

Я надеваю куртку, поднимаюсь наверх, совершенно пропустив тот момент, как я открыла дверь, как прошла под гиком с едва-едва трепыхающимся на нем парусом.

Моя жизнь теперь уже никогда не будет прежней. Ни-ког-да! Вот прямо по слогам.

Папа говорил, что каждая женщина знает, интуитивно понимает, осознает кто на самом деле отец ребенка.

“Пап, мне так не хватает тебя! Как бы я хотела поговорить с тобой, успокоиться и осознать, убедиться в правоте твоих слов! Но, кажется, ты ошибался!”

Помню эти его слова очень хорошо. Он тогда успокаивал потенциальную бабушку и взывал к тому, чтобы она перестала прекратила волноваться за ту, которая по определению давным-давно взрослая женщина.

- Дай-ка это сюда!

Рафаэль выхватывает сигарету из моих пальцев, делает затяжку, но вместо того чтобы вернуть ее мне обратно, оставляет у себя, зажав в губах, потом и вовсе отшвыривает в сторону.

- Ой! Отпусти меня!

Раф обнимает меня, прижимает к себе так крепко, не обращая внимания на мои протестующие возгласы, потом и вовсе поднимает в воздух и смотрит…

О, Боже! У него самый счастливый взгляд из всех когда-либо виденных мной!

Мне нечем его порадовать. Месячные должны были прийти пять дней тому назад, а я все ждала, молилась и надеялась.

Если Раф думает, что он причастен, к тому что сейчас происходит с моим телом, то зря.

Но, если вспомнить все мои перепады и скачки настроения, слабость и усталость - все это началось не две недели тому назад, а куда раньше. Тошнота тому подтверждение. Ничто не проявляется так быстро! Ничто!

- Раф, мы должны вернуться обратно! Я должна вернуться и сказать ему, что я беременна!

Он замирает и яростное раскачивание волн не способно переменить его застывшего положения в пространстве.

- Да, Раф, - я держусь за его плечи, выдавая с внезапно заболевшим сердцем: - Я думаю, что отец ребенка - это он.

Все встало на свои места. Все разрешилось так как я и хотела - без его вампирских штучек, но как не странно их недолгое отсутствие оказалось совершенно не при чем.

* * *

“Алекс, - он отпускает ее, но все еще нехотя, - Как бы то ни было, мы теперь тем более не повернем обратно.”

Алекс смотрит на его руки на своих плечах, потом поднимает взгляд к лицу.

“Отпусти меня, пожалуйста.”

И ни слова больше. Они могли бы простоять так вечность, вот как сейчас, глядя друг на друга.

“Я хочу знать: с чего ты это взяла?”

Она отворачивается, не произнося ничего в ответ. Молчит даже тогда, когда он поворачивает ее к себе обратно, обхватив подбородок пальцами.

“Откуда столько уверенности?”

Алекс вздрагивает от очередного порыва налетевшего ветра. Она замерзла, но тем не менее ни выбраться, ни отстраниться, ни оттолкнуть его попыток не делает. Он хочет знать, что творится в ее голове. К каким решениям она сейчас приходит?

“Мы обязательно поговорим об этом позже.”

Она уходит, оставляя его одного. Раф становится за штурвал, проворачивая ключ, но заводить мотор не спешит.

“Чёрт возьми!”

Все усложнилось, как не было никогда прежде.

Это началось в ту роковую ночь. Он много раз спрашивал себя: что на него нашло тогда? Куда делось сознание и почему отключились мозги?

Все на самом деле очень просто - чувства и эмоции иногда перевешивают всякие доводы рассудка.

Однако позже, много, десятки, если не сотни раз Раф понимал, жалел и проклинал собственную горячность.

Жалел ли он том что произошло? Он и сейчас ответит: нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Раф смотрел на Алекс и ему было жаль ее. Он не мог заглушить ее мысли, унять ее слезы или притупить боль, которая грызла ее сознание или изводила душу. Раф не мог ей объяснить, передать, внушить или сделать еще что-то в том же духе, что никто и ничто не имеет значения в тот момент, когда ты встретил того единственного, самого главного для тебя человека.

* * *

- Подай, пожалуйста, соль.

Алекс не хочет вставать из-за стола. Она кажется минут пять добиралась до него, толкая себя вперед усилием воли. У нее кружится голова и теперь не поймешь в чем причина: то ли в качке, то ли в недосыпе, то ли в результатах просроченного теста, то ли в недоедании.

- Алекс решила заговорить?

Она слышит все: каждую интонацию, не слишком тщательно спрятанное ехидство, но предпочитает не отвечать. Глупо вестись на подначивания подростка. Однако ей этого хочется, поэтому она ничего не говорит.

- Лиз, отстань, - тихо, но твердо просит ее Паоло, громко шумя ложкой по тарелке. - Ты разве не видишь, что ей плохо?

Алекс протягивает руку, ожидая, когда Лиза все-таки передаст ей солонку.

- Вижу! Это трудно не заметить!

Алекс слышит беспокойство Паоло. Мальчик старается выступить буфером, как-то сгладить, сделать все, чтобы избежать ссор и криков. Хорошее стремление, но и оно начинает подбешивать.

- Не терпится показать свой характер? - Алекс подвигает к себе тарелку. - Назвать меня шлюхой или еще каким-нибудь крепким словом?

- А тебе не терпится ударить меня?

- Именно, - она улыбается и только спустя секунду осознает это, стирая злое выражение с лица.

Ей очень хочется сделать это уже сейчас. И даже повторить, пока из Лиз не выйдет вся дурь, пока она не заплачет, одумавшись - как себя ведет!

- Что происходит?

Раф застает ситуацию в лицах, Алекс все-таки двигается к краю стола, забирая специю из рук мгновенно присмиревшей девочки.

- Алекс перестала обижаться и наконец заговорила с нами.

Она не собирается отрицать и объяснять, достаточно того, что она уже сказала это маленькой...

“Дряни!”

Она сглатывает подступившее к горлу недовольство, обильно посыпая еду “белой смертью”, желая хоть сколько-то усилить вкус, сделать пищу жесткой. Ей надоело, что ее постоянно выворачивает наизнанку, а так кажется, что блюда перестают быть излишне пресными.

- Не слишком ли много?

Она жмет плечами, медленно пережевывая, хрустя кристалликами еще не успевшей раствориться, перемешаться с едой приправой.

- Лиз, Паоло, идите погуляйте.

- Я не хочу! Мне тоже интересно знать, что происходит!

Всего пару ложек некогда вкусного ризотто и Алекс понимает -все. Еще немного и это она пойдет гулять наверх, а точнее подпирать грудью корму, опустошая в море содержимое желудка. Он только-только перестал болеть и не приносит дискомфорта.

- Я неясно выразился?

Пока шумят молнии застегиваемых курток, трещат липучки спасательных жилетов, Алекс выбирается из-за стола и идет обратно в каюту. Ее начинает бесить Раф, звук застежек, до этого Лиза, вмешавшийся Паоло и даже качка.

- Ты как?

Алекс кивает. Если он даст ей пройти, то будет еще лучше.

- Ты можешь поговорить со мной?

Алекс не хочет разговаривать с ним. Ей совсем не нравится то, что с ней происходит. Это пугает ее.

- Дай. Мне. Пройти.

- Я спросил тебя...

Ей хочется полежать и одновременно она ненавидит это занятие. Она устала от безделья и в тоже время ничего не может поделать с собой. Полчасика и она быть может уснет, а если нет, то пойдет мыть посуду или укладывать вещи для стирки.

- Нет.

Это ответ на его вопрос. Это ответ на его голос. Это ответ на тревогу, звучащую в нем.

- Решила промолчать до конца путешествия?

- Нет. - По ней проносится озноб, но вовсе не от холода, следующие слова она произносит совсем другим голосом: - Я хочу полежать.

* * *

Ей хорошо лишь ночью и совсем не важно какая погода за окном. Днем она не может погрузиться в глубокий сон, чтобы выспаться как следует, только и делает что дремлет и видит прозрачные сны.

Это выматывает. Она совсем-совсем не чувствует себя отдохнувшей.

Ночью же ее никто не выводит из себя, не попадается на глаза, не урчит на ухо, стараясь успокоить.

“Коту и тому досталось! Фрискес вообще ни в чем не виноват, как и Паоло, как и все остальные.”

Это все ненормально. Но если она действительно беременна и тесты показали верный результат, то не мудрено. В ней развивается не совсем обычная жизнь. Раф рассказывал ей об этом вечно преследующем их чувстве. Алекс только сейчас смогла осознать каково это.

"Не кровь же мне пить в самом-то деле!"

Мысли о крови не пугают ровно до тех пор, пока она не добавит к ним еще одно слово - “человеческая”, вот тогда ей становится совсем не по себе. Что если преследующая ее вспыльчивость - это лишь предлог, чтобы наброситься на кого-то?

- Поговори со мной.

Алекс сидит на палубе на том самом месте, с которого началось их путешествие. Сигарета медленно тлеет в ее руках - она практически бросила курить, пара затяжек и созерцание ярко-вспыхивающего уголька не в счет.

- Тебе станет легче. - Он присаживается рядом.

Маловероятно. Раф не понимает. Она уже все решила для себя. Все обдумала. Время для этого было предостаточно. Алекс пришла ко многому за все эти дни и ночи. Это время относительной тишины и вынужденного покоя, преследующего чувства голода и постельного режима пошло ей на пользу в плане того, чтобы расставить все по своим местам.

- Сомневаюсь.

Она поднимается на ноги. Ей было хорошо, но ровно до этой минуты. Ей уже тревожно и невозможно понять отчего именно.

- Объясни мне?

Что она должна сказать ему?

“Раф, ты меня бесишь! Вот и всё! Вы все меня бесите!”

Скажи она это и последует новая череда вопросов и попыток облегчить ее душевные страдания.

- Я понимаю, что тебе нелегко.

Он нихрена не понимает! Так будет лучше для всех и в первую очередь для него самого! Потом уже только для нее! Ей только не хватало думать о том, что она наговорила кому-то лишнего.

- Ты ничего не понимаешь!

Алекс проглатывает слово “отстань”. Раф всего лишь волнуется за нее.

- С чего ты взяла, что ребенок от него?

Он ведь почти отпустил ее! Что теперь решил продолжить и бросить ей вслед? Алекс замирает, но все же идет вперед, упираясь в грудь неожиданно возникшего перед ней вампира.

- Вел бы ты себя нормально! Как все нормальные люди!

- Мне нечем порадовать тебя - я не человек.

Ее бесит его спокойный тон. Ей страшно. Если все беременные испытывают нечто подобное, ведут себя так, то у Алекс плохие новости. Для всех. Она больше не желает подписываться на это.

- Все это началось не сегодня и не две недели тому назад.

- До этого все было…

- Не перебивай меня, раз уж попросил заговорить. - Алекс меряет, тщательно проговаривает каждое слово. - Я кажется уже привыкла к этому состоянию, поэтому мне кажется, что это норма, постоянно чувствовать слабость и вечную усталость.

Он только приподнимает бровь в ответ на это. На его лице читается скепсис.

- Не мудрено. С тобой то и дело что-то случается. Когда тебе было ощущать себя в полном порядке?

Один взгляд, один ответ, одно ощущение - внутри нее словно что-то упало. Нет. Это словно с силой запустили в пол.

- Это происходит с первых дней, что я нахожусь на яхте. Я никогда столько не плакала, сколько наревела за последний месяц!

Алекс закусывает губу.

Месяц! Прошло даже больше с того момента, как они вышли в море.

Ищет ли ее Джейк? Или уже отчаялся?

Хочет ли она этого? И да, и нет.

Сначала она не хотела задумываться. Это было мелко и трусовато, но она смогла справиться с этим.

К счастью.

Эта мысль не исчезает и не выходит из головы до сих пор: как она скажет ему обо всем? Найдет ли слова? Или так как сейчас будет злиться и не дай Бог начнет обвинять его во всех смертных грехах?

Алекс прекрасно понимает, что за разговор ей предстоит и каждый день проигрывает его варианты. Все они разной степени паршивости, но другого не дано.

Теперь она уверена в том, что они встретятся. Вот так бывает. Раз! И никаких сомнений!

- Это все?

- По-твоему этого мало? Слабость, усталость, перепады настроения, вечные слезы, а потом опять все как ни в чем не бывало.

Она отходит от него, идет на нос и возвращается. Ей нужно двигаться, больше ходить и заниматься чем-то, но правда в том, что нечем.

- Я нахожу оправдание каждому твоему состоянию.

- В том-то и дело, что все это оправдания! Хочешь сказать, что знаешь о беременности больше меня?

- Представь себе! Если ты не заметила, то я старше тебя и...

Ах, вот оно что! Вот как он теперь заговорил! Где же раньше были его мозги?

- Ты прав - мне стало легче! - выкрикивает она, отталкивая его в сторону, на ходу расстегивая спасательный жилет.

Если она не уйдет сейчас, не выпьет, мать его, ягодного или зеленого чая, не успокоится, то наворотит дел! Самое страшное, что причин для такой вспыльчивости нет никаких!

“Он всего лишь тупой кретин, возомнивший, что знает все и обо всем!”

Она не достигает кают-компании, возвращается. В ней все так и кипит!

“Зря он полез с разговорами!”

Она успела уловить эту ярко вспыхнувшую мысль, но та тут же гаснет, стоит ей увидеть так и стоящего на месте вампира, на лице у него застыло какое-то выражение озабоченности, а может и удивления.

- Тебе лучше знать, как себя чувствую я.

Он лезет к ней со своей заботой, весь из себя такой наблюдательный и даже не видит, что ей просто не нужно общения со всеми ними. Ей и так хорошо!

- Окей!

Алекс ударяет его в грудь со всей силы на которую способна. Ей больно, так что покалывания пробирают чуть ли не до самых локтей, но ей плевать.

- Давай же! Расскажи мне всё с высоты своего возраста! Поведай, что все в порядке вещей и две недели - это норма для происходящих изменений! Тебе ведь постоянно приходится иметь дело с залетевшими подружками!

- Алекс! Постарайся успокоиться!

Нет уж! Раф выдержит! Он из стали или из камня, ему все по плечу! Она должна высказать все это! Тогда ей и правда станет лучше!

- Что, совсем не этого ты ожидал? Думал посидим, обнимемся, поплачем?

Он держит ее за руки. Ей опять больно, но Алекс радуется этому ощущению, испытывая какое-то ненормальное удовольствие, которое сродни облегчению.

- Тебя выворачивает наизнанку? Тебя бесит все происходящее на этой яхте?! Тебе хочется ударить девчонку только за то, что она ведет себя не так, как тебе это удобно?! Она просто ребенок, но в такие минуты мне просто плевать на это!

Яхту кренит на бок, но она держится на волнах и как бы не думали многие, никогда не перевернется.

- Я никогда не была такой!

- Да уж, - откликается он незамедлительно. - Продолжай, чувствую тебе это нужно!

Он сам это попросил. Проницательный.

- Тебя подташнивает от этой ванильности?

- Ванильности?

Чертовы капсулы с двумя красными полосочками! Если бы их не было? Не покажи они результат и развивайся все само-собой, она бы вела себя как прежде или все-таки не смогла избежать вот этого всего?

- Твоей твердой уверенности, что все предначертано и мы должны были встретиться. Что скажешь, не думал об этом? Скажи мне! Особенно после моего рассказа.

Раф закрывает глаза, качая головой из стороны в сторону. Она знает этот жест и видела его много раз, не только в его исполнении! Он или пытается успокоиться, или не наговорить лишнего. Черта с два! Это ей надо остановиться, а она все продолжает и продолжает говорить, перекрикивая океан, огромные волны. Еще чуть-чуть и ей это удастся.

- Ты не размышлял о том, что это все нужно было, чтобы я могла помочь тебе? Им? Хотя бы для того, чтобы мы стали хорошими приятелями?

- Мы с тобой не друзья, - говорит он сквозь зубы, ровный ряд зеркальных клыков. - И никогда не будем ими!

Отлично! Они это выяснили! Наконец сошлись хоть в каком-то мнении!

- Дай-ка и я скажу тебе насчет предначертанного и что я думаю о судьбе?! Я думал об этом. Это правда. Но любви с первого взгляда, уж прости, не получилось! Красивый зад - это еще не все! Ты понравилась мне! Истина в том, что я хотел встретить тебя снова, но я не узнал тебя ни в первую встречу, ни во вторую, ни в последующие.

Слава Богу, хоть тут все понятно! Не придумал он себе невесть чего!

- Отлично!

Рявкаю я не хуже его самого!

- И еще.

- Неужели не все?

- Побойся Бога, Алекс! Дай договорить!

Смешно! Очень смешно пытаться теперь напугать меня!

- Вот когда встречусь с ним, тогда и поговорим!

Секундное молчание. Он кивает.

- Алекс, я знаю, что отношения так не начинают, но все случилось, как случилось! Мне жаль и, если бы я мог, поверь, я бы поступил иначе.

О! Знакомые рельсы убеждения. Он бы поступил иначе! Отлично!

- Да нет никаких отношений!

Он пятится под моим ударом, удивление на его лице просто льет бальзам удовлетворения на мою душу.

- Я тебе скажу, чтобы ты не говорил и не придумал себе! Это все гормоны!

Это потрясающее чувство. Когда ты говоришь и делаешь все что пожелаешь!

- Это нормальная потребность - видеть и чувствовать рядом с собой человека, того с кем можно просто поговорить, друга, которого я очень хотела в тебе видеть!

После слов о человеке, Рафаэль убирает клыки. Пусть и медленно, но втягивает их обратно, но Алекс договаривает, ощущая вместе с холодным ветром долгожданное удовлетворение. Не нужно таких правильных слов, основанных на рассудительных доводах! Любовь - это не логика.

- Ты был им и не пойму: зачем нужно было все портить! Зачем нужно было включать вот это все!

Она выдыхается, ощущая что клубок, что скручивал ее все это время, взвинчивал и ставил все на дыбы, ослабел, практически исчез. Это ужасно, то что она продолжает говорить:

- Я вижу твои светящиеся глаза! Правда в том, что это зрелище завораживает меня. Не пойму: почему тебе не удается заставить меня спать, плясать, но со всем остальным они справляются великолепно.

- Достаточно.

- Отлично, - откликается она также быстро, в этот раз не ощутив протеста из-за его командного тона. - Ты прав - мне полегчало.

Алекс разворачивается и идет обратно, в голове пульсирует одно единственное: слава Богу не сказанное слово - “тварь”. Через минуту она вернется наверх, чтобы сказать ему: “прости”. Но уже не найдет его на палубе.