**Глава 36**

- Ты как?

Он должен спросить ее, даже если делать этого совершенно не хочется. Многое было сказано за последние дни, а за оставшиеся часы перед закатом тем более.

- Я замерзла.

- Скоро станет теплее.

Мелкие обломки мебели, не подлежащие восстановлению книги, ножки от стульев, испорченные тряпки нехотя сгорают в пламени самодельной печи. Он едва-едва смог найти в творящемся хаосе таблетки сухого горючего, надоело то и дело что дуть на затухающее пламя.

- И есть очень хочется.

Она всегда говорит об этом тише, чем обо всем остальном и даже с неким стеснением, отказываясь смотреть ему в глаза. Джейк не сразу, но понял отчего так - Натали стыдно, что они заботятся о ней и о ребенке, хотя вроде как делать этого не должны.

- Нэт, она обычно не ведет себя так, - говорит ему Захария после того, как они подняли ее наверх. - Она милая и спокойная.

- Была когда-то, до того как пузо стало выпирать из-под всех этих тряпок.

Захария качает головой, помогая ему заделать дыру в полу кабины.

- Нет. Она так ведет себя только с тех пор, как появился ты.

Вот как? Кто о чем, а дура о мужиках.

- Считаю, что это нелогично. Ей стоит быть самой милой женщиной на свете, во всяком случае очень стремиться к этому.

Грохот от молотков стоит по всему дому и Джейк уверен, что слышен даже в той части острова, где проживает Карен.

“Она уже все знает! Так что есть ли толк скрываться?!”

Джейк почти не слышит Захарию, откладывая свое занятие, рассматривая сильно деформированные дверцы. Не достаточно было заварить их снаружи, ему придется залезть во внутрь и сделать это изнутри. Ничего что позже он собирается спустить лифт на первый этаж, а тело шахты заполнить разнообразным строительным мусором. Пока этого не произойдет - такая предосторожность не будет лишней.

- Может быть и нелогично, но я, наверное, зря сказал это при ней.

У Джейка непонимающий взгляд.

- Повтори, пожалуйста.

Захария вздыхает, но повторяет все сказанное ранее.

- Зря я сказал про ее мужиков, что она не может определиться кто из них отец и все остальное.

Мальчишка старается говорить с самым невозмутимым видом, но Джейк видит, как краснеют кончики его ушей.

- Она теперь как бы соответствует сказанным мной словам, ведь веди она себя иначе, ты уже не поверишь. Так было с сестрой и несколькими нянями. Не помню кто из родителей заметил это, может они проконсультировались у психолога, но с другими она вела себя иначе.

Что-то в этом есть.

- Взрослая женщина и ребенок.

Натали готовится стать матерью, сейчас более чем пора выкинуть из своего арсенала все детские замашки и быть серьезной. Она никому и ничего не должна. Джейку тем более.

- Ты думаешь есть большая разница между тем сколько им лет? Папа часто называл маму “моей девочкой”.

Ему нравится, как мыслит Захария, даже несмотря на то, что тот время от времени переходит с грубоватого слова “отец” на детское “папа”. Он еще ребенок, каким бы взрослым не старался выглядеть.

- Сегодня приготовим поесть из того что осталось.

Осталось совсем немного. Все сладкое и такое не любимое Алекс. У Джейка возникает мысль и он, не говоря ни слова, идет в соседнюю квартиру.

Как он и думал: кое-что из оставленного Рафом Алекс так и не забрала к ним на кухню. Наверное, Натали обрадуется кислому вкусу маринованных оливок, острому - баклажанов и зеленому горошку. Жаль, что те белковые продукты, что оставались в шкафах, канули в лету под натиском монстров.

- Я ничего вкуснее в жизни не пробовала, - говорит Натали, отваливаясь от стола, с каким-то удовольствием поглядывая на банку с баклажанами, от которой скривился Захария.

- Косточки! Там одни лишь косточки! Кому это может понравиться?!

Зак перекладывает остатки не вкусного угощения в тарелку Нэт, но Джейку кажется, что дело совсем не в косточках, а в жадном интересе женщины, с которым она поглядывает в сторону мальчика. Еще не рожденному ребенку нравится новый вкус, он так и “пляшет”, ворочаясь в огромном пузе.

Джейк только вздыхает, глядя на него.

Он задержится на дольше, чем предполагал. Укрепление шахты лифта, поиск новой снеди, встреча с Карен и наблюдение за огромной женщиной займут какое-то время. Ему кажется, что она должна родить на днях. Он не представляет, что делать в таких случаях. Совсем. Ему нужно найти Дерека. Он единственный из всех знакомых ему врачей.

* * *

- Почему именно она?

Карен в бешенстве, она орет на него, заменив приветствие криками, бьющимися зеркалами, вазами, посудой, окнами и недовольными взглядами.

- Я думал, что найдется место радостным объятиям.

- Не нашлось! Вот тебе вместо “здравствуй”!

Он отклоняется от летящей в него огромной напольной вазы, которая столкнувшись со стеной, обдает спину осколками.

- А это вполне сойдет за “я рада тебя видеть!”.

Еще одна куча осколков, теперь в номере пахнет виски и ботинки скользят по полу из стремительно тающего льда и смешивающегося с ним алкоголя. Он уворачивается от сорванного со стены огромного зеркала, пропустив тот момент, как сестра умудрилась совладать с такими размерами.

- Сначала эта шлюха, потом эта узкоглазая зэчка, теперь вот эта брюхатая!

В него летит высохшая пальма вместе с кадкой, обдавая землей и засохшими корнями растения.

- Тебе обязательно заботиться о всех сирых и убогих?! Тащить в дом всю эту грязь?!

Джейк, который только-только хотел парировать, вставить свой ответный вопрос по поводу светлой и чистой кандидатуры Карен, которую он должен был притащить в свою высотку вместо всех остальных, захлопывает рот с лязгом встретившихся друг с другом зубов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Твоих рук дело?!

Карен оказывается в дальнем углу разгромленной гостиной, закрываясь бесполезным роялем.

- Не понимаю о чем ты! - Она опирается локтями на темную крышку, тут же поднимаясь и брезгливо отряхиваясь от приставшей к ним пыли. - Ты об этой азиатской курочке, что оставил вместо себя?

Он именно об этой птичке, ощипанной и мертвой. Перед глазами встает лицо Кейт, ее голова практически лишена волос. Они, как и у всех зараженных, выпали неровными клочьями.

- Чем она зацепила тебя?! - хрипит женщина, в мгновение ока растеряв всю свою наигранную беспечность.

Джейк не рассчитывал, что Карен получится водить за нос очень долго, но не думал, что та выйдет из себя настолько, что убьет ни чем не повинную девушку.

“Или думал?!”

Рояль звенит порванными струнами и раскрошившимися клавишами, погибает, выдавая свою последнюю песню. Карен задыхается, пытаясь выбраться из-под его руки, царапает щеки, оставляя в них ногти, но не старается ударить ногой, хотя она могла бы с легкостью погрузить острый носок сапога ему в череп.

- Объясни мне, зачем?

- Я не понимаю о чем ты! Отпусти меня!

Она цепляется за его руки, пытается оторвать от себя пальцы, не преображаясь в вампира.

- Я отправила за тобой своих ребят, но эту не трогала!

Он молотит её, держа за шею, об пол много-много раз, не обращая внимание на грохот, крики чудовищ. Каждое ее слово сопровождается новым ударом об пол.

- Собиралась! Но не успела! Отпусти меня, психопат!

В какой-то момент они падают на этаж ниже, ломая мебель, поднимая облака пыли.

- Ты мерзкая и злобная тварь, которую не интересует ничего кроме!..

Карен не отвечает, практически не сопротивляясь в его руках, но его это не волнует, разозлило бы еще больше, если бы она брыкалась.

- Собственных! Удовольствий! Не смей! Лезть! В мою жизнь! Оставь! Меня! В покое! Убирайся к черту!

Он поднимает руку вместе с телом, все еще сжимая его за шею. Вместо головы женщины зияет пустота с неровными ошметками, но правильнее сказать осколками кожи, с торчащими костями, с ярко-алым мрамором мышечной ткани.

- Карен? - он и сам не верит панике проступившей в голосе.

Ее голова, покрытая темным покрывалом волос, валяется где-то совсем неподалеку. Не понимая что делает, Джейк прижимает запястье ко рту, разрывая тонкую кожу, чтобы обронить всего-то пару капель крови на ужасную рану, прислонить к ней голову, тем самым ускорить восстановление.

Он вовремя приходит в себя, отдергивает руку, отводя в сторону.

Нет.

Пусть она полежит подольше в таком виде. Карен нужно осознать, что она допросится и он открутит ее бесполезную голову, сбросит вниз, к монстрам. Он ее не убьет, Карен еще будет существовать в этом мире, но только совсем не в том виде, в котором ей хотелось бы.

Она будет в бешенстве, но все свое негодование, претензии и обиды сестра сможет высказать ему много позже.

Вампиры окружили его. Они ждут, не произнося ни слова, на лице каждого из них застыло выражение ненависти и злости, но так они смотрят не на него, а на то что находится у его ног. Воздух в небольшом помещении раскаляется, прогоняемый через несколько десятков легких.

- Можете делать с ней все, что вам ни заблагорассудится.

- Мы не можем.

Он поднимается, вновь обводит их взглядом и не понимает кому принадлежали те слова. Огромное количество мужчин, гордость и самолюбие которых уничтожены одной единственной женщиной. Она сыграла на их желании жить, она втоптала в грязь тех, кто привык одерживать победы, всегда стремился к этому, смог выжить из огромного количества людей. Их были миллионы, а остались они, чтобы жить вот так.

- Сделай это за нас!

- Не знаю, что она от вас потребовала...

Все они очень хорошо помнят этот день. Как любой из тех кто зовется вампиром.

- Я пробовал и это мучение.

- И я.

Это даже не голоса, а шепот. Где-то стон.

- Вероятно это касается ее жизни. Сейчас она не жива и не мертва. Думаю, такого варианта она не предусмотрела.

Молчание, а потом скрежет зубов. Джейк лишь однажды видел такое сборище вампиров. Акцент нужно сделать на количестве. Они прибыли из Европы, чтобы посмотреть на новых мутантов, кровопийц, но не таких как они. Они-то были обычными, более человечными, нежели тот же Джейк или Карен.

- Я хочу знать, где Дерек? Где он? Хватит молчать! Потом посмотрите, как тело движется к голове!

Труп, несмотря на сказанные им слова, не полз, бодро орудуя руками, нет, он просто понемножку, на дюйм, не больше, продвигался к недостающей части тела.

- В Друид Хиллс.

Джейк что-то слышал об этом городе.

"Ну, конечно же!"

В последние месяцы, перед тем как Америка погрузилась в темноту и тишину, новости так и пестрели кадрами из Друидс Хилл. Там находится штаб-квартира центра контроля заболеваний!

* * *

Он спускается вниз, спрыгивая на козырек холла. Чудовища ревут, прыгают все выше и выше но, как ни стараются, не могут достать его. Сверху летит что-то, набирая скорость, и с тяжелым грохотом приземляется в толпу. Монстры медлят лишь мгновение, бросаясь к нечто.

Все превращается в свалку.

Чтобы там не упало, будь то слон или кит, оно не способно увлечь всех монстров. Кто-то еще надеется достать Джейка, заняв место отбежавших товарищей.

Ему и сейчас кажется, что они кричат “нет-нет-нет”!

Он обрек девчонку на смерть, сломал ей руку, оставил в доме, в который рано или поздно должна была заявиться Карен.

Кейт еще могла выжить, найти свое место в новом мире.

Что по сути он знал о ней?

Он даже не поинтересовался за что она попала за решетку. Она ведь могла оказаться невиновной. Судебная машина не застрахована от ошибок. Сколько невиновных, без возможностей доказать обратное, проживали свою жизнь за окнами с коваными решетками?

Монстры позади орут еще громче, к ним присоединяются другие, кто-то отвлекается на него, но с визгом или с чавкающим звуком отлетает в сторону. Джейк спешит домой. Ему неспокойно, кажется что не может быть вот так просто.

Карен не могла дать убить себя. Теперь он каждый раз будет подозревать ее в очередной подлости.

“Давно пора!”

Но несмотря на ожидание дома все в порядке. В кабине лифта слышны скребущиеся звуки. Дверь квартиры заперта и как-то непривычно открывать ее ключами. Можно закрыть глаза и представить что все как прежде, но только лишь на секунду. Потом вспомнишь, что в это время еще обязательно ходил по этажам и околачивался на лестничной клетке.

Натали спит, перевернувшись на бок. На его появление она поднимает голову, мигом встрепенувшись, словно все это время притворялась и лежала с закрытыми глазами. Она всегда так делает. Взгляд у нее встревоженный.

- Все в порядке. - Джейк медлит, замечая шевеление под одеялом в районе живота.

Ребенок тоже проснулся. Ситуация какая-то глупая. Он уверен, что эти двое смотрят в его сторону. Нэт не видит и половины из-за темноты, а вот тот что в чреве, он, кажется, не сводит с него глаз.

- Зашел проведать, убедиться что всё в порядке.

Женщина не отвечает, ждет продолжения. Наверняка она гадает что будет дальше. Джейк удовлетворяет ее любопытство - просто закрывает дверь и идет в гостиную, присаживаясь на диван.

Он сидит так некоторое время, уставившись в одну точку, в прожженную в плотной шторе дыру.

События всех прошлых дней, еще до того как он повстречал эту странную парочку, проносятся перед его глазами. Он вспоминает лодку, еще раз просматривает ее содержимое, но теперь куда более внимательным взглядом воспоминаний.

Джейк не может понять: почему Алекс вдруг оставила ее. Он не силен в технике, но ему кажется что судно было в полном порядке. Он это решил по отсутствующему ключу зажигания. Зачем уходить и забирать ключи от бесполезной посудины?

- Ты собираешься уйти.

Он не сразу понял откуда доносится голос, обернулся, посмотрев на Натали, неспешно поглаживающую живот.

- Да.

Хотя лучше бы сейчас. Пока есть время и Карен не пришла в себя. До тех пор пока не угрожает ничего этим троим. Он отчего-то уверен, что оставшиеся без присмотра вампиры не тронут ни мальчика, ни женщину. Они должны ему. Обязаны ему своей свободой.

- Завтра. Ночью.

- Тебе ведь совсем не обязательно уходить.

Это так, но он чувствует что Алекс еще на материке.

- Ты пойдешь искать ее, эту свою Алекс?

Он должен найти ее, задать вопросы, забрать то, что принадлежит ему.

- Она могла погибнуть. Почему она не вернется? Почему она сбежала отсюда?

Джейк дергает плечом. Он много раз задавал себе эти вопросы, но пока уверен в том, что она жива..

- Ты точно не помнишь кто отец ребенка?

Она цокает и порывается уйти, уже развернувшись на пятках вязаных носков, но Джейк держит ее за руку.

- Я спрашиваю не для того, чтобы посмотреть, как быстро ты бегаешь и не для того, чтобы обидеть.

Младенец внутри женщины вновь затаился. Он видит, как застыл внезапно образовавшийся бугорок. К нему хочется прикоснуться и посмотреть, что сделает человек из другого мира.

- Это длится далеко не третий месяц, - он кивает на ее живот, имея ввиду его размер. - Тут минимум полгода.

- И что с того? - Она злится, сдувая упавшую на лоб прядь, все еще тянет руку. Она и в самом деле не видит связи. Ум - это совсем не про нее.

- Мне нужно знать это, чтобы понять сколько времени у меня в запасе. Я ничего не понимаю в ремесле повитух.

Джейк отпускает ее. Синяки останутся. У нее слишком светлая кожа, кажется что прозрачная, сделанная из пергамента.

- От этого зависит, как быстро я вернусь и как скоро примусь за поиски врача.