**Глава 9**

Раф бежит к воротам, не оборачиваясь. Нет нужды убеждаться в том, что этот человек, чьего имени он так и не узнал, мертв. Он умер бы еще на берегу, если бы только Раф ни приказал ему не делать этого.

Человеческий организм - удивительный механизм, а мозг - так и вовсе вершина мысли. Люди и в самом деле способны на многое, другое дело, что некому вложить в них верные помыслы.

Бог, если он действительно существует, покинул этот мир.

Что касается вампиров, что наделены даром внушения и очарования, так им все равно на людей, они воспринимают их, как источник пищи и развлечений, не более.

Истина в том, что вампиры тоже когда-то были людьми со своим набором самых обыкновенных человеческих качеств, таких как зависть, мелочность, трусость и неуверенность в себе.

И жадность.

Наверное это чувство основополагающее в их нежелании помогать людям. Они прекрасно понимают, что в их простой жизни не было бы такого всесильного покровителя. Они осознают, что их заслуги никогда не будут оценены по достоинству и не смогут они получить всемирную славу, не раскрыв себя при этом.

И презрение.

Некоторые человеческие поступки, дела, мысли, тайные желания навсегда отталкивают от них этих сильных бессмертных и в тоже время далеко не святых существ.

Раф знает таких вампиров: равнодушных к человеческой судьбе и горю, некоторых из них он называет своими друзьями.

Раф готов согласиться с ними лишь в одном - мир сильно изменился, а вслед за ним это сделали и люди. Нет, они не стали более трусливыми, подлыми, злыми, жадными и бессердечными. Их просто стало больше. Зло приумножило себя.

И пороки.

Они перестали существовать, превратившись в норму жизни, свято хранимую и уважаемую черту отдельного человека, которую он ни в коем случае не должен был стесняться.

Раф перепрыгивает через ворота, тут же приземляясь на ноги.

Периметр не охраняют: вышки - пусты, не видно вооруженных людей, не слышно собак. Кого бояться хозяевам острова, что справились с самой главной напастью?

Его. Как бы пафосно и великолепно это ни звучало.

Он так зол на себя и на них, а еще на Лиз с ее капризами и... на Алекс.

Да-да-да! Именно на нее.

У него ведь было предчувствие еще утром, что что-то с этим днем обязательно да будет не так! Ей же понадобился компромисс, но не все и всегда можно решить миром.

Она не поссорилась с Лиз, не выслушала кучу претензий от подростка, не осталась виноватой.

Они получили отсрочку, но буря зашла с другой стороны.

“Скажи, чего ты не умеешь или делаешь очень и очень плохо?”

Он не признается себе и кому-либо еще, что девушка умудрилась влезть и плотно обосноваться в его мыслях. Раф злится на себя и на тех уродов, что выкрали у него женщину.

“Алекс! Умоляю тебя, не сдавайся!”

Он на мгновение прикрывает глаза, ведет носом и...

Раф чуть было не выругался вслух. Он потратил время впустую! Спрашивал парня о чем угодно, но не о том как выглядит колония изнутри.

Он может уловить нотки ее аромата, но этого не нужно, Раф и так знает, что Алекс где-то неподалеку.

Узнать больше, увы, уже невозможно. Слишком много времени и людей прошло здесь, чересчур часто здесь был Эвр[1], смешавший все и вся, оставивший после себя заметный запах нагретого песка и холодного океана.

Раф идет вперед, проходит мимо сарайчиков, пахнущих свежим деревом, клеем, лаком, углем, псиной, холодом и гнилой травой; между одноэтажными коттеджами и внушительными домами на колесах. В некоторых из них горит свет, чувствуются звуки приготавливаемой еды - пахнет горячими томатами, рыбой и теплым хлебом; слышатся разговоры людей чаще громкие, не терпящие возражений голоса мужчин, реже - тихие, принадлежащие женщинам и, что удивительно, детям.

Они и в самом деле решили основать здесь новую цивилизацию. Как и полагается во главе нового царства стоит безумный правитель, пресыщенный удовольствиями или не имеющий возможности познать их.

“Я это исправлю. Он станет радоваться тому, что просто дышит.”

Возникает ощущение, что постройки ютятся, жмутся к друг другу, теснятся к краю, как будто перед ними находится что-то большое и монументальное, но реальность показывает другую картинку - глубокая яма, накрытая огромной сеткой. Поверх нее стоит с десяток мужчин, от них валит пар и дым от сигарет. На противоположной стороне ямы - “терем”, на самом деле просто двухэтажный дом в колониальном стиле, с просторным балконом, нависающий точь-в-точь над ямой.

- Двадцатка! По доллару на каждую минуту.

- Даю  не больше четырех. Они порвут его на части.

- Брось ему еще батареек, увеличим его шансы на выживание!

Раф, не таясь, подходит ближе. Мужчины не замечают его, не слышат приближения. Вампир смотрит вниз: знакомая куртка, не менее знакомый затылок, Паоло пытается дотянуться до брошенных ему батареек, то и дело одергивая руку, сжимаясь в комок от тянущихся к нему лап существ, что стараются расшатать клетку.

Их терпение заканчивается. Им наконец удается это, поднять тяжелую клеть. Она гремит, раскачиваемая из стороны в сторону. Раздается смех, подначивания и улюлюканье.

- Надо поднять решетку!

- Я пас! Пусть Кейси поднимает.

- Да, он сегодня не в себе, Бэна пристрелил.

Относительную тишину ночи прорезает крик и кучка уродов, делающих ставки на жизнь ребенка, точнее на то сколько он продержится так, тут же затыкается и даже делает шаг назад.

Раф видит, а еще хуже чувствует объявшее их чувство страха: мерзкое, трусливое, дурно пахнущее, так же как существа внизу ямы.

- Раф! - Мальчишка поднимает голову и смотрит прямо на него. - Раф! Помоги мне!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Чувство ярости и злости до этого просто кипящие, но не поднимающиеся выше установленной им планки, вырываются наружу, превращаясь в злобу дикую и неконтролируемую..

Нет, не жажда беспокоит его.  Он просто хочет их крови.

“Закрой глаза, мальчик!” - он только думает об этом, но не говорит.

Тело как будто предает его, движется быстрее мысли. Сперва слышны короткие вскрики, удивленные возгласы, полноценные крики, смешавшиеся с ором существ внизу, щелчки и хруст.

- Держись! - кричит Раф, отбрасывая от себя что-то. - Еще пару минут.

Да. Он просит очень много. Эти минуты могут стоить многого: укуса, царапины, оторванной конечности, вырванных глаз, заражения.

Твари беснуются внизу, бросаются на землю, впитавшую кровь, прыгают, пытаясь достать до разбросанных частей тела. Раф спешно обегает решетку, но не находит ни рычагов, ни пультов управления, ни других механизмов, что способны поднять клеть наружу.

Он смотрит на балкон, где-то в его глубине горит свет. Там наверняка спальня или кабинет. Раф так и видит, как никогда не видимый им человек выходит на балкон и смотрит на то, что творится внизу.

Отвращение.

Как тут не понять друзей, что презирают людей и относятся к ним, как к грязи?

“Да, Раф, - рыкает он себе, - тяжело бы тебе пришлось во времена гладиаторов!”

Он не думает, как поступить лучше: обойтись малой кровью или перебить всех жильцов этого без сомнения красивого дома.

Если обернуться, то можно увидеть, что такой вопрос уже не стоит.

Раф прыгает, цепляется за колонны, из-под его пальцев летят осколки и пыль. Он взбирается наверх.

Дверь влетает в комнату, разнося по спальне щепки дерева и крошку стекла. Они врезаются в книжные полки, сносят старомодную настольную лампу с зеленым плафоном, тот искрит и все-таки потухает.

Образовавшийся сквозняк сбрасывает на пол какие-то листы бумаги, газеты, гремит чем-то металлическим.

Раф осматривается - это только библиотека. Просторная, сверху донизу забитая книгами, в нее ведут две двери - одна двустворчатая, светлая, другая едва заметная, темная, спрятанная между стеллажами.

Она также как и дверь балкона влетает в спальню. Раф игнорирует ручки, стук и прочий этикет.

Створка приземляется на кровать, смяв бордовый балдахин.

Здесь тоже никого.

Раф бежит по коридорам с желтоватым светом.

В доме с его заставших воздухом, гудением электрических ламп, похожих на подсвечники, запах Алекс ощущается отчетливее. Кажется, что она прошла здесь совсем недавно, но если закрыть глаза и проследить след, то будет видно, что она как будто проплыла по воздуху.

- Херово - это лишиться дока, - слышится подрагивающий, неровный голос мужчины.

Словно он жует что-то, следом раздается чавканье и причмокивание. Раф не видит говорящего, только приближается к нему, а уже знает, что он делает - облизывает пальцы.

- Да, уж!

Всхлип.

- Жалко Бена.

- Ага, - слышится глухой и одновременно звонкий звук. - Случись что и подлечить будет некому!

Женщина расстроена, она сидит в глубоком кресле и украдкой вытирает слезы. Она вскидывает глаза на его появление и тихо вскрикивает, закрывая рот рукой. Да, видок у него, он готов поспорить, тот еще!

- Что за херня?

Магнум Алекс оказывается в руках Рафа, стянутый вместе со скатертью и со всем тем что было на столе. Он останавливается перед ним, хватая за голову и приближая к себе как можно ближе.

- Иди и освободи мальчика.

Женщина позади гремит чем-то, но не произносит ни слова.

- Там… там! - в голосе мужчины слышатся истеричные нотки. -  Там ведь существа! Нет! Нет! Ни за что!

Он пойдет туда и освободит мальчишку, даже если это будет стоить ему жизни, даже если до кухни доползет культя с глазами!

- Как тебя зовут?

Человек, от которого пахнет жареной курицей, упирается, но неожиданно обмякает. Раф знает, что он видит - как вспыхнули его глаза.

- Джо! - откликается он тихо, его голос слабеет: -  Мамочка звала меня Джорджи.

Раф усмехается.

“Мамочка! Ну надо же!”

Эта тварь жрет здесь, как самая настоящая свинья, тогда как во дворе травят ребенка. Маму он вспомнил, как бы не наделал в штаны от страха. Раф, подумав об этом, отступает.

“Не хватало еще!”

Хотя, ему все равно все выкидывать. Все в крови и стирать эти вещи - это перевод времени и сил.

- Джо! Освободи мальчика и приведи его сюда! Сейчас же!

Вампир выпускает его лицо из рук, отталкивая от себя. Джорджи отступает, смотрит на Рафа затуманенным взором, а потом проходит мимо, не обращая внимания на женщину, что тянет к нему руки, хватает и говорит безмолвное: “Джо! Не оставляй меня!”

- Живо! - бросает Раф ему вдогонку. - Джорджи!

Джо бежит, это слышно по участившемуся топоту ног в коридоре. Наконец его шаги стихают.  Женщина еще смотрит в сторону прохода, а потом поворачивается к нему.

“Как-то поздно она опомнилась!”

Она кричит, визжит и зовет на помощь.

Раф ничего не предпринимает. Он ждет, когда женщина прокричится. Кажется, что в доме кроме них больше никого и нет.

- Как тебя зовут?

Ее крик неожиданно обрывается.

- Тереза, - говорит она быстро, глядя на него блеклым взглядом светлых глаз. - Тереза Грин.

Тереза сидит так низко в своем невзрачном платье, с отличающимся от него новеньким, даже каким-то очень модным темным передником с бантом, вышивкой и кружевами, едва прикрывающем полные икры и браслет с прикрепленной к нему цепью.

Раф качает головой.

Все перемешалось в этом мире. Сходу так и не определишь кто чудовище, а кто нормальный человек. Он - точно чудовище, тогда кто они?

- Тереза, - начинает он, кашляет в сторону, делает голос более мягким: - скажи мне, милая, где девушка? Где Кейси?

Раф спускается в подвал. Его руки болят, их еще жжет от содранной кожи. Цепь не желала рваться, так просто выпускать свою пленницу.

Темный коридор прорезает его рык и клацанье зубов. Вампир то и дело рвется наружу.

Он хотел бы успокоиться, но увиденное в этих стенах не дает ему сделать этого.

Раф не утруждает себя открытием дверей, тактичным стуком и вежливым покашливанием. Он смотрит на комнату с перевернутой ванной и креслом. В ней пусто.

- Алекс!

Дом на самом деле трехэтажный, только первый этаж скрыт глубоко под землей. Там что-то типа облагороженного грота с источником соленой воды. Раньше там держали рабов, позже собак, а теперь это место куда приводят девушек, прежде чем выпустить наружу, отдать тем, кто выберет их.

- Заткнись! Заткнись, я тебе говорю! Заткнись!!

Он слышит крики, звонкие удары и звук воды. Еще одна невзрачная дверь, на этот раз металлическая, невероятно холодная, покрытая с внутренней стороны плотным слоем соли и от того безумно красивая.

Раф ожидал всякого, но оказалось, что совершенно не готов лицезреть то, что развернулось перед его глазами.

Он так и замирает в дверном проеме, наблюдая за тем, как по помещению кружит человек, сжимающий в одной руке револьвер, в другой что-то вроде кочерги, а может быть даже копья.

Наверное, это хозяин дома.

Но его трудно назвать таковым. Лицо Кейси все в крови. Он оборачивается, дергается из стороны в сторону, бросается к огромному чану и лупит по его краям прутом.

Раф не видит Алекс.

“Где она?”

Рафаэль идет к нему.

- Ты вылезешь оттуда!

Его шагов не слышно.

- Я достану тебя!

Он обходит его справа, заглядывает в лицо и понимает, что тот не видит его. Глаза мужчины превратились в кровавое месиво, с едва проглядывающимися белками и с совсем не различимой, разбитой радужкой.

- Я скормлю твоего щенка по частям!

Кейси О.Генри озирается по сторонам, нервно дергается, ориентируясь на звуки.

- Твоего мужика! Девчонку! А ты будешь смотреть! Вместо меня!

Раф заглядывает во внутрь. Чан или бассейн, купальня или емкость наполнена почти до самых краев. Краны, извергающие мощные потоки воды, побелели от соли.

- Раф! - выдыхает она едва слышно, клацая от холода зубами.

Алекс с посиневшими, разбитыми в кровь губами, рассеченной бровью держится на поверхности и ничего не отвечает на угрозы изувеченного ею мужчины.

- Алекс! Давай руку!

Кейси бросается к чану, привлеченный ее голосом, но его отбрасывает назад, в груди что-то хрустит. Он ударяется о привинченный к полу стол, шарит по полу руками, задыхаясь, орет от боли в боку. Его пальцы сжимают упавший ошейник, шипы впиваются ему в ладони, ранят, но это совсем пустяковая боль по сравнению с тем, что происходит у него внутри: сломанное ребро пробило легкое, другое уперлось в печень.

Он кричит еще громче, но на это никто не обращает внимание.

Его люди не слышат его. Большая их часть мертва.

Вампир, вытянувший женщину на поверхность, прижимает ее к себе.

- Слава Богу, Алекс! - он отклоняется, глядя в ее лицо, проводит по голой шее, запускает пальцы в короткие волосы. - Слава Богу!

Алекс, сначала охнувшая от силы его объятий, а потом крупно вздрогнувшая от мгновенно охватившего его озноба, отталкивает его от себя.

- Раф! Там Паоло! Он в загоне!

__________________

[1] Эвр - согласно древнегреческой мифологии бог восточного ветра