**Глава 10**

Его олененок с глазами полными слез. Его милая и дерзкая Алекс с искусанными до красна губами так и стоит позади и ждет, когда он подойдет к ней, скажет что-то, даст знак, намекнет. Ему жаль, безумно досадно, что все так произошло.

“Вот чего ей не хватало здесь?”

Он мог бы дать ей все! Ей же понадобился этот треклятый юг и вот чем это все закончилось.

“Проклятый!..”

Ему бы задуматься над сказанными ранее словами Рафа. Но плевать он хотел на него. О! Джейк бы убил Рафаэля, если бы сейчас от чертового вампира не зависела судьба его Алекс. Она не справится с яхтой в одиночку, только не сейчас, когда капризный океан еще более не спокоен, только не со всеми этими парусами и реями.

“Или, как они черт их дери называются?!”

Он закипал и тут же давал себе команду успокоиться. Он не зря стоит в компании Карен и не подходит к Алекс. Пусть этой суке хотя бы сейчас видится, что ему все равно.

“Все равно?! Тогда почему ты стоишь здесь и не идешь прочь? Охотиться или заниматься своими обычными делами? Спасать людей, например?! Знаешь, скольким еще требуется твоя помощь? Вот так тебе наплевать?!”

Да, он знает как должен поступить на самом деле - уйти. И  чтобы Карен семенила следом.

Это выше его.

Он хочет убедиться, что она отплывет, уйдет в море в полной безопасности. Джейк покинет это треклятый пирс вместе с Карен и ее молчаливыми дружками, проследит за тем, чтобы они ушли все до единого! Чтобы никто не бросился вслед за ними вплавь. Иначе, Карен - конец.

- Глаз с тебя не сводит.

Джейк переводит взгляд на Карен. Она нацепила маску благодушия - так терпелива сейчас, словно все происходящее на пирсе совсем не ее рук дело.

“Может...Она не пойдет на это! Знает же, что я убью ее!”

Он даже не оборачивается, так, бросает взгляд исподволь на застывшую фигурку позади и небрежно пожимает плечами.

- Ты мне зачем это сейчас говоришь?

Кажется, что этот вопрос застает ее врасплох. Она недолго смотрит на него, а затем повторяет его жест, ведет плечами, потом поправляет волосы, колышущиеся у нее за спиной тяжелой блестящей массой.

- Куда ты отправила своих ребят?

Он имеет ввиду именно тех вампиров, которые отделились от общей компании и исчезли с побережья в самом начале этого светопреставления.

- Отправила охотиться. - Карен опять жмет плечами, но в этот раз с самым что ни на есть равнодушным видом. - Они у меня на хорошем счету.

Джейк сомневается в этом. “Тот что у нее на хорошем счету” сейчас заправляет яхту и проверяет ее, готовит к отплытию, перед этим искупавшись в собственной крови.

- На хорошем счету? Карен, - начинает он.

Но женщина неожиданно перебивает его, приподняв брови и фыркнув в его сторону, тут же отворачиваясь.

- Да, я Карен! Уже с сотню лет я являюсь таковой. - Она смахивает прядь с лица. - Ты сейчас думаешь подпереть меня к стенке своими обличающими и унижающими речами, прошу тебя - не надо. Оставь их при себе.

Она замолкает, но не надолго, все же продолжает, не дав ему опомниться. Сестра не довела мысль до конца, а она будет не она, если последнее слово не останется за ней.

- Да, на хорошем счету. Я спасла этих людей, сделала вампирами. Так делают другие носферату, но только не ты, разумеется.

Она вновь фыркает, смерив  его презрительным взглядом. Карен говорит очень тихо, чтобы никто не мог слышать их. Кого она боится? Рафа? Алекс? Своих ребят? За что так переживает? За то что потеряет авторитет или что?

- Я знаю, что им нужна кровь, но не больше чем мне или другим. Однако, я отпустила именно их. Они вернутся и уйдут другие, если эти сборы затянутся до полуночи. И да, я вампир, как и ты, но в отличие от тебя не изображаю из себя невесть кого и не собираюсь за это извиняться. Тебя тошнит от моей жестокой практичности? Нравятся малышки с глазами олененка Бэмби? Твое право, только брось обвинять меня в не устраивающей тебя честности.

Она отворачивается, продолжая следить за сборами. Джейк же думает, что это сейчас такое было? Что вдруг нашло на сестру? Эта отповедь так не похожа на нее. Она выглядит уставшей, но только он все еще не верит ей.

Делает вид, что она сама не в восторге от всего происходящего. Тогда зачем она затеяла все это? О чем она заботится? О ком? Только о себе и о собственном комфорте.

“Дура, которая продолжает надеяться на что-то!”

Вернутся другие вампиры и они будут сильны, вдвое стабильны, чем эти, которые  нет-нет, да и дергаются, скрипят зубами, выпускают клыки от нетерпения, прислушиваюсь к тому, что творится вокруг. Он тоже слышит далекий шум, что теперь эхом разносится по пустующему городу.

- Джейк, пожалуйста, поговори со мной, - просит Алекс и даже тянется к нему, пытается встать поближе.

Он отступает от нее. Его бесит происходящее, он не знает чему верить больше - своим глазам или недавним признаниям.

- Ты сделала свой выбор. Выбрала его! Их!

Алекс качает головой. Он же видит, как за руку ее держит Раф и говорит ей что-то. У него пелена перед глазами и от злости шумит в ушах, чтобы разобрать что именно.

- Поверить не могу, что принял за чистую монету все твои признания в любви.

Она ничего не отвечает на это, смотрит на него с мольбой, хотя раньше бы непременно разозлилась. Джейк знает о чем она думает. Алекс права. Собственническое чувство и сейчас съедает его, но дело не в этом. Им и в самом деле пора. Иначе потом будет поздно. Существа повылезают из своих нор и голодные вампиры не будут так уж аккуратны, хотя. Нет, он не станет рисковать их жизнями ради мизерного шанса изменить все. Шанс не стоит сотой доли процента.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты даже не проводишь взглядом лодку?

Карен отстала ненадолго, но быстро догнала его.

- Ты кремень. Я думала, что станешь до последнего провожать исчезающий вдали парус.

- Карен, - начинает он, переводя взгляд на сестру, - закрой рот, пожалуйста.

Карен не нравится, когда с ней разговаривают подобным образом, но она молчит, идет рядом с ним в окружении своей свиты. Как долго они станут преследовать его, составлять компанию?

- Куда теперь?

Он не знает. Как-то резко стало все равно куда идти теперь. Что ждет его дома? Все эти вещи и предметы, одежда и постель, что еще помнят прикосновения и запах Алекс.

- Будешь сторожить меня всю ночь?

Женщина, именуемая его сестрой, качает головой. Идет рядом очень бодро, но не спешит и даже не смотрит в небо. Еще бы! Она ведь не голодна!

- Нет. Хотела предложить тебе составить мне компанию.

- Да пошла ты!

Карен останавливается, вынуждая затормозить и его. Черт! Зачем он это сделал? Надо было идти дальше и не обращать внимание!

- Хотела предложить тебе поохотиться, а не то что ты сам себе надумал.

- Пошла ты! - повторяет он с еще большим нажимом. - Ты получила чего хотела? Вали по своим делам!

Джейк идет домой, не обращая внимание на пустое небо и на далекие крики вокруг.

- Пойдем со мной! - Карен хватает его за руку, разворачивая к себе. - Существа, пища людей, охота на зверей. Как долго ты был просто человеком?

Он отталкивает ее от себя, но Карен и не думает отставать.

- Ты, надеюсь, не считаешь, что я поверю, что ты так просто будешь сидеть дома? Я ведь могу и передумать!

* * *

- Алекс! - в очередной раз позвал ее Паоло. - Ты можешь отпустить меня!

Девушка только отрицательно покачала головой, прижимая его к себе покрепче. Она не хотела разжимать объятий по двум причинам: боялась, что он ведомый любопытством уйдет и залезет в какую-нибудь дыру в этом ужасном во всех смыслах доме, и потому что она замерзла.

- Пожалуйста, останься со мной!

Она не хочет еще раз потерять его. Все кажется ей здесь враждебным и выходящим за границы понимания. Тереза, так Раф назвал полненькую женщину, чья внешность не желает откладываться в ее памяти абсолютными невзрачными чертами лица, принесла ей стеганый плед, тяжелый, скользкий и ужасно холодный. Он не грел ее.

Алекс ни за чтобы не притронулась к нему. Ей все здесь кажется грязным, таким, что никогда в жизни не отмоешься.

Раф заставил ее обернуться им. По его взгляду было видно, что будь на то его воля, он бы завернул ее в него, словно сосиску в тесто. Но то было бы в другой раз, сейчас он ограничился тем, что набросил его ей на плечи и заставил усесться на стул, придвинув его как можно ближе к пышущей жаром чугунной печи.

- Останься с ней и не отходи ни на шаг, - говорит он Паоло, которого привел какой-то рыхлый телом парень.

Джорджи - так назвал его Раф, недобро усмехнувшись при этом. К ужасу Терезы он весь в крови.

- Они меня не укусили! Не укусили! Я смог! Это не моя кровь! Я чист, честно!

У него неприятный голос, как у собачонки. Алекс не помнит, чтобы видела его у пирса.

- Оставь его! Пожалуйста! Он ни в чем не виноват!

Тереза бросается вслед за ними, за Рафом, что уводит парня с кухни. Вампир смотрит на нее вспыхивающим взглядом голубых глаз, линия челюсти так отчетливо выделяется на его толком не умытом лице. Алекс было все равно на эту деталь его внешности, Рафаэлю тем более.

- Ты права. Виноваты все, не только он.

Он выталкивает Джо наружу, оглядывается на Алекс, а затем переводит взгляд на Терезу.

- Найди лекарства, все что есть в доме. Принеси все что есть в доме, домах, - уточняет он последнее. - После, дождись меня, Тереза.

Он уходит. Тереза припускает вслед за ним, но Алекс слышит ее шаги где-то наверху, шум переворачиваемых ящиков, как она совершенно не беспокоится за сохранность имущества, выполняя указания Рафаэля.

- Вот. Это все что я нашла.

Она замолкает и отстраняется, отходит в сторону. Молчит.

Алекс рассматривает гору таблеток, что важно с инструкцией по применению. Паоло рядом, но в чтении не принимает участия, он не сводит глаз с женщины, что застыла у двери соляным столбом.

- Она мне не нравится.

Алекс согласно кивает. Ей никто не нравится здесь. Каждого кто жил и живет здесь устраивало такое положение вещей. Каждого!

- Мне тоже. Думаешь, она притворяется?

Алекс видела кандалы и цепь и металлический прут, разбросанный по всему периметру огромной кухни, но они ее не впечатлили. Раф пошел наводить порядки, а она бы скорее всего оставила все так как есть. Достаточно с них Кейси. Он теперь безвреден, если только не считать за угрозу будущие капризы не привыкнувшего к новому положению вещей слепого мужика.

- Нет. Просто, наверное, так мы выглядели с Лизой, когда пробирались под городом.

Их всех все устраивало. Эта Тереза. У нее выходит постоянный доступ ко все комнатам в этом доме, к таблеткам, к кухонным принадлежностям, ножам. Одного удара чугунной сковородой хватило бы, чтобы вырубить их лидера и отобрать у него оружие, разом покончить с рабством и угнетением, установить новый порядок вещей.

“Тяжело ему придется.”

Очень. Но ей плевать.

Алекс пьет холодную воду с растворенной в ней таблеткой. Ей хочется чего-нибудь горячего и сладкого, но не этого. Но женщина на ее просьбы не откликается, смотрит перед собой и не двигается.

- Что?

Паоло роется по ящикам, находит какой-то пакет, складывая в него банки с едой и еще что-то. Перед ней стоит тарелка с недоеденной курицей, но Алекс, несмотря на голод, мутит от этого запаха. Ее руки дрожат и она чуть было не роняет полупустой стакан.

- Раф также разговаривал с Лизой, смотрел на нее и, кажется, его глаза тоже вспыхивали. Он рассказал ей весь путь по стокам от и до, каждую лесенку, каждый рукав, открытую дверь и мосток, а потом подошел ко мне. Я помню, как мы оказались в колодце, в котором ты нашла нас. Хорошо помню, как мы двигали люк, а до этого ничего. Точнее, это было как будто не со мной, как в фильме или в стрелялке.

Лиза. Как она там? Что с ней? Раф ограничился лишь общей фразой “она в безопасности”, успокаивает, но все же. Сколько они уже тут? Час? Два? Или полтора? Мало ли что могло случиться за это время!

- Ты как?

Алекс кивает, отставляя стакан с недопитой жидкостью. Ей лучше, но говорить о том что хорошо пока рано. Она чувствует слабость и ей очень хочется спать, но она не уснет, не даст себе сделать этого, пока они не оставят этот остров далеко позади.