Глава 31

– Вы приехали, – равнодушно известил механический голос навигатора. Кирилл нажал на тормоз и осмотрелся. Район, в который он попал, не внушал доверия и не являлся благополучным. Несколько убитых двухэтажных домов стояли в ряд, а дальше начинался пустырь. С другой стороны располагались гаражи. Мрачно и опасно, как раз для гопоты и прочего сброда. Совершенно не место для юной, чистой девушки. Заглушив двигатель, Кир убрал телефон в карман, еще раз прочитал адрес на листке и вышел из машины. Темнота услужливо приняла его в свои объятия. Фонари, конечно же, не горели, лишь луна освещала пространство вокруг мягким холодным светом. Кирилл шумно выдохнул, смиряя тревогу и волнение, плотнее запахнулся в куртку и направился на поиски дома. Тот, на удивление, нашелся довольно быстро. Даже номер отчетливо виднелся на углу. Мысленно просчитав примерное расположение квартир, Кир вошел в подъезд и поднялся на второй этаж. Остановился около нужной квартиры и не раздумывая нажал на кнопку звонка. Пронзительная трель разлетелась по подъезду, но дверь так никто и не открыл. Кирилл нахмурился и позвонил еще раз. Эффект оказался тем же. Нехорошее предчувствие закралось в сердце и заставило его болезненно сжаться. А мрачные мысли накинулись, как изголодавшиеся звери. Нетерпеливо ударив кулаком в дверь, он нажал на ручку. Та поддалась, и дверь открылась. Кирилл осторожно вошел в помещение, опасаясь какой‑нибудь подставы, но напрасно, никому не было до него дела. В длинном коридоре ни души. Откуда‑то издалека доносились голоса, смех и звон бутылок, явно какая‑то вечеринка. От такой обстановки волосы зашевелились на затылке, и Кир двинулся на звук, но внезапно остановился, словно почувствовал, что Нади там нет. Задержал дыхание, переваривая свои ощущения, и нашел взглядом дверь с нужным номером. Подошел к комнате Надежды и прислонился ухом. За дверью было тихо, ни единого звука, ни шороха. Кирилл постучал – ничего не изменилось. Комната словно была пуста, и от этого становилось еще больше не по себе. Неужели он опоздал? Нервно сглотнув, толкнулся в дверь плечом – та оказалась заперта, но этот факт уже не мог его остановить. Сделав пару шагов назад, Кир вновь впечатался в дверь, но на этот раз приложил куда больше сил. Хрустнул замок‑щеколда, Кирилл ввалился в комнату и остановился, тяжело дыша и привыкая к темноте. Наконец он увидел Надежду и облегченно выдохнул. Она стояла у окна и смотрела куда‑то в темноту ночи. Лунный свет выделял ее силуэт из темноты. Жива и здорова, остальное уже не имело значения. – Наденька, – прохрипел Кир и двинулся к ней. – Что ж ты так пугаешь? Сжал ладонями ее плечи и уткнулся носом в волосы, жадно вдыхая ее запах и позволяя ему струиться по телу. – Я чуть с ума не сошел… Надежда едва заметно вздрогнула от неожиданности, но никак не отреагировала на его появление. Даже не повернулась, лишь сильнее сжала кулаки и повела плечами, чтобы скинуть с себя нежеланные прикосновения. Кирилл в одночасье стал для нее чужим и далеким. Не хотела ни видеть его, ни слышать, но он, конечно же, не спросил ее мнения и беспардонно ввалился в ее дом. – Как Лика? – безэмоционально поинтересовалась Надя и обхватила себя руками, чтобы скрыть дрожь, что сотрясала тело. – Понятия не имею. – Кир остро почувствовал, что что‑то идет не так. – Все это фарс. Она не была беременна. – Мне жаль, – едва слышно выдохнула Надежда. Даже не предполагала, что Лика до такой степени гнилая, но после того, как та попыталась обвинить ее в своем падении, Надя уже ничему не удивлялась. – А мне нет. Кирилл отчетливо чувствовал, как стена отчуждения между ними растет, и не понимал, что делает не так. Пытался вернуться на несколько шагов назад и промотать в голове события, чтобы найти какой‑то свой косяк, но тщетно. До спектакля Лики все было просто замечательно. Но разве он виноват? – Надюш, я хотел извиниться… – начал он, не зная, как закончить. За что просить прощения? Надо было хоть цветы купить, но так переживал, что даже не подумал об этом. – Почему ты мне не рассказал? – Голос Нади прозвучал очень холодно и остро. Интонация болезненно ударила по нервам и заставила поежиться. Нехорошее предчувствие все сильнее разрасталось в груди. – О чем? – Кирилл нахмурился, пытаясь сообразить, что происходит. Но бесполезно. Никак не мог понять, чего от него хочет Надежда. Она развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Кир не дрогнул и не отвел взгляд. Ничего не скрывал и не прятался. Был открыт и искренен с ней. – О вас с матерью. – Ее слова ударили наотмашь, резко выкачав весь кислород из легких. Кирилл дернулся и замер. Сердце остановилось на пару мгновений и заколотилось с удвоенной силой. – Чего? – шумно втянул носом воздух и нервно сглотнул. Не был готов к этому разговору. Точнее, тщательно готовился, но сейчас растерялся. Все шло не по плану. – Там около дивана письмо… – всхлипнула Надя и, указав направление, вновь отвернулась к окну. – Я все про вас знаю. Кир напрягся, но не отступил, решив сразу разобраться в ситуации. Достал телефон и включил фонарик. Нашел выключатель и щелкнул им, комнату залил тусклый свет единственной лампочки под потолком. Все лучше, чем в темноте ломать глаза. На полу лежал лист бумаги, сложенный вдвое. Кирилл поднял его, присел на диван и начал читать. С каждой строчкой глаза слезились все сильнее, а колючие мурашки курсировали по коже. К такому его не готовили. Исповедь Любы рвала душу в клочья, причиняя нестерпимую боль. Ее откровенные чувства выворачивали наизнанку. В груди жгло от несправедливости и невозможности что‑то изменить. Прошлое нахлынуло прибойной волной и толкнуло на скалы отчаяния. – Люба… – с болью в голосе выдохнул Кир и прикрыл глаза, из которых текли предательские слезы. Это письмо обнажило все его эмоции до предела. Не мог себя контролировать в этот момент, да и не хотел прятаться от Нади. Раз уж так вышло, пусть знает все. – Значит, это правда? – услышал он ее голос и поднял голову, встретившись взглядом. – Отчасти, – ответил коротко, не зная, как еще прокомментировать послание Любы. В нем было больше ее переживаний, чем описания событий, но при желании, конечно, додумать можно в любую сторону. – Господи, как же это все… – Надежда схватилась за голову и отчаянно ей покачала, пытаясь вырваться из густого облака сокрушительной правды. В груди нещадно жгло, а воздуха катастрофически не хватало. Она открывала рот, как рыба, и больше не могла произнести ни звука. – Надь, все не так, – спохватился Кирилл и вскочил на ноги. – Я тебе сейчас все объясню. Он попытался заключить ее в объятия, чтобы успокоить и объясниться, но она демонстративно оттолкнула его руки, не желая ничего слушать. – Что ты мне объяснишь? Как нашел замену матери в моем лице? Это гадко и нечестно! – прокричала она и задохнулась от обрушившихся на нее эмоций. Ее всю трясло, а слова вылетали сами собой. – Послушай меня… – Я не хочу ничего слушать! Уходи! – взвизгнула Надежда и указала на дверь. – Оставь меня в покое! Я не хочу больше ничего знать. Ты предал меня… – Да, я любил твою мать! – грубо перебил ее Кирилл, тоже повысив голос. – Всю, сука, жизнь любил, – схватил ее за запястья и дернул на себя, решительно глядя ей в глаза. – Она была единственной женщиной в моей жизни… пока я не встретил тебя, – добавил он чуть тише и спокойнее, но взгляд не отвел. Слова давались нелегко, но он чувствовал, что должен их произнести. Именно сейчас. Второго шанса может и не быть. – Люба – мое прошлое… болезненное… я не могу этого изменить. Надя замерла в его руках, боясь пошевелиться, и судорожно всхлипнула. Слезы помимо воли текли по щекам, но не приносили облегчения. Запуталась в своих чувствах, в словах Кирилла, в откровениях матери. Все случившееся больше походило на сцену из мыльной оперы с любовным треугольником. Только вот углы получались слишком острыми. – Ты спал с ней? – едва слышно спросила она и до боли закусила губу, боясь услышать ответ. – Конечно нет! – уверенно ответил Кир и чуть сильнее сжал ее руки. – Никогда. Он прекрасно понимал, что находится в патовой ситуации. Если Надя не захочет верить ему, это будет конец всему. Доказать ничего не сможет. – Но… там написано… – Надежда растерянно кивнула на письмо. – Ничего такого там нет. – Он отрицательно покачал головой. – Ты сама докрутила. Между нами никогда ничего не было… Кирилл выпустил ее из рук, сел на диван и сокрушенно зарылся пальцами в волосах. Прикрыв глаза, продолжил делиться самым сокровенным, очень надеясь, что Надя поверит ему и не оттолкнет. – Да, я хотел большего, но Люба была замужем и уже беременна тобой… Она не решилась на отношения со мной. Мне ничего не оставалось, как принять ее выбор. – Надежда внимательно вникала в каждое слово и прислушивалась к себе. – Мы не виделись много лет, пока однажды Люба не позвонила мне и не попросила о встрече. У нее была терминальная стадия… Она попросила стать твоим опекуном… Я пытался ее спасти, – прорычал Кир зло и как‑то обреченно. – Но было слишком поздно… – Ты поэтому не приезжал ко мне в пансионат? – тихо спросила Надя. Пропустила его рассказ через себя, инстинктивно сопереживая. Не сомневалась в искренности Кирилла, но что это меняло? – Я не мог… – Его голос предательски дрогнул. – Я слишком тяжело переживал смерть твоей матери. А ты так на нее похожа, что… – Значит, я права и… – Надежда закусила губу. Не знала, как вести себя. Стало очень стыдно за то, что напридумывала себе всяких гадостей, а на самом деле все это лишь плод ее воображения. – Я тоже так думал в самом начале. – Кир грустно улыбнулся и похлопал на место рядом с собой. Надя послушно присела. – Отгораживался от тебя, бежал от своих чувств, пока, наконец, не нашел в себе силы взглянуть правде в глаза. – Он взял ее за подбородок и повернул к себе, вынуждая смотреть на него. – Никакая похожесть на мать не могла бы зажечь мое давно остывшее сердце. Послушай, – Кирилл взял ее ладонь и приложил к своей груди, – Люба в прошлом. Я отпустил ее… в моем сердце только ты. Оно стучит для тебя… Надежда не дышала. Каждое его слово проникало в нее и находило отклик в душе. – Как же это все больно, – прошептала она. – Очень больно… – согласился Кир и сжал ее ладонь сильнее. – Но я не вру тебе. Хотел поговорить и все сам тебе рассказать, но не успел. Лика устроила представление, и ты сбежала. – Я испугалась, – Надя виновато шмыгнула, – что ты будешь винить меня в случившемся. – Глупости какие. – Кирилл улыбнулся и притянул ее к своей груди. – Никогда не сомневайся во мне. Надежда не сопротивлялась, но и не спешила расслабляться. Позволяла себя успокаивать, но не сдавала воинственные позиции. – В общем… – Он отстранился и вкрадчиво заглянул ей в глаза. – Я тебя ни к чему не принуждаю… прекрасно понимаю, что все это очень сложно и нужно время, чтобы переварить. – Так сложно было давать ей выбор, но Кирилл не имел права ее заставлять. Если Надя хочет быть с ним, она должна сама принять это решение. Несмотря ни на что. – Я подожду и приму любое твое решение. Но здесь тебя не оставлю. Утром мы все равно возвращаемся домой. У тебя есть квартира, живи в ней. Я не буду тебе… – Кир, я… – Надежда не дала договорить и прижала пальцы к его губам. – Я верю тебе. И не хочу сомневаться ни в чем. – Девочка моя, – выдохнул Кирилл, до конца не веря в происходящее. – Я так счастлив… Поддавшись порыву, он прижался к ее губам и прикрыл глаза, наслаждаясь нежным поцелуем. Мир перестал существовать, остались только они вдвоем, на краю земли. – Прости меня за малодушие, – прошептал он, уткнувшись в ее лоб своим. – Я так боялся сделать тебе больно. – Мне больнее от твоего безразличия. – Надя судорожно вздохнула и прижалась теснее. – Я люблю тебя, – улыбнулся Кир. – Только тебя… и так будет всегда. – И я люблю тебя, – прошептала она ему в губы и прикрыла глаза, отдаваясь его ласковым рукам. * * * Ночь вступила в свои права, даже соседи давно угомонились, и наступила полная тишина. Надежда нежилась в объятиях Кирилла и никак не могла перестать улыбаться. В его руках ей было так хорошо и спокойно, что становилось даже страшно – вдруг это все сон, и скоро он закончится. Тогда она незаметно щипала себя и облегченно выдыхала, убедившись в реальности происходящего. Сегодняшний день выдался очень насыщенным на события. Надю то подкидывало вверх, то швыряло вниз, как на американских горках. А сейчас, наконец, наступило затишье. Ее мир сузился до крошечной комнаты где‑то на краю мира и любимого мужчины. Кир всеми силами старался быть нежным и ласковым, с трудом сдерживая своих демонов, что отчаянно рвались на волю. Мягко целовал Надежду, скользил пальцами по ее телу, но не переходил границы дозволенного и даже не пытался пробраться под одежду. Понимал, что остановиться будет слишком сложно, а для первой близости не то место и время. Надя достойна гораздо большего, чем обшарпанный диван в коммуналке. Да и не знал он, с какой стороны подступиться, банально боялся сделать больно. Поэтому просто прижимал ее к себе, как самую большую в мире драгоценность, и наслаждался близостью, уплывая в своих мыслях куда‑то далеко‑далеко… в зыбкое марево мечтаний. – Ты мог бы быть моим отчимом, – неожиданно хихикнула Надежда и уткнулась в его шею носом. – Мог бы… – выдохнул Кирилл и не смог сдержать улыбку, осознавая, что Надя его просто дразнит. – Я уже думал об этом и с трудом справился с протестом внутри себя. – Я бы называла тебя папой… – Она отстранилась и пальчиком обрисовала контур его губ. – Тайком мечтала о тебе… может быть, соблазнила… – Коварная девчонка, – рассмеялся Кир, прекрасно понимая, что она шутит. – Лолита плохо закончила. Надежда привстала на локтях и серьезно посмотрела ему в глаза. Ее щеки ярко пылали, а волосы растрепались. – Все‑таки я не понимаю маму, – нахмурилась она. – Если она тебя любила, почему не дала шанс? Кир тяжело вздохнул и задумался, как объяснить юной девушке все тяготы взрослой жизни. Тогда он и сам не мог понять Любу, только по происшествии времени все встало на свои места. – Понимание приходит с возрастом и опытом. – Кирилл нежно погладил Надю по щеке. – Люба выбрала дорогу наименьшего сопротивления. Ей так было проще и комфортнее. Я не осуждаю ее, а даже в какой‑то мере благодарен… – За что? – Глаза Надежды удивленно распахнулись. – Она подарила тебя. – Мягкая улыбка чуть тронула его губы. – Любовь подарила мне Надежду… – Так странно звучит. – Надя нахмурилась, пробуя фразу на вкус. Вроде и смысл получался глубокий, но все равно как‑то становилось не по себе. – Зато правда. Иди ко мне. – Кир притянул ее к себе и удобно устроил на своей груди. – Мне так хорошо… – Надежда потерлась щекой об его грудь, словно кошка, и прикрыла глаза от удовольствия. До конца не верила, что Кирилл теперь принадлежит ей. Целиком и полностью. – Наконец‑то все закончилось. – Согласен. – Он мягко коснулся губами ее виска. – Я тоже устал от неопределенности… – Есть что‑то еще, что я должна о тебе знать? – промурлыкала Надя и подставила губы для поцелуя. – Я намного старше тебя, – хрипло ответил Кирилл и выполнил ее просьбу, подарив чувственный поцелуй. – Еще, – выдохнула она и прикрыла глаза от удовольствия. – Я много работаю и совсем не умею отдыхать, – продолжил он, дразня ее языком. Скользил по губам, но не спешил проникать глубже. Опасную игру затеял, но умело контролировал себя. – Еще, – судорожно простонала Надежда и сама подалась к нему. – Я очень тебя люблю, – прошептал Кир и приник к ее губам, вовлекая в поцелуй, растворяясь в нем без остатка и улетая в другое измерение. Надя задрожала и прижалась теснее. Мурашки ринулись по коже, а бабочки в груди захлопали крыльями. Кирилл был так близко, от его запаха кружилась голова, а внизу живота становилось необычайно жарко. Поддавшись порыву, она принялась расстегивать его рубашку, чтобы дотронуться до горячей кожи, но Кир не позволил. Сжал ее запястья и завел руки за голову. – Не хулигань, а то свяжу, – прохрипел он, оторвавшись от сочных губ и двинулся языком по шее. Себя он контролировал. Пока. Но справиться с чувственным натиском Надежды ему было не под силу. – Ну почему? – заканючила Надя. – Рассвело. – Он отстранился и посмотрел на нее сверху вниз. – Нам пора. – Уже? – Надежда инстинктивно заозиралась по сторонам. – Поехали домой. – Кир выпустил ее руки из плена и сел на диване, мельком осматривая скудное убранство комнаты. – А Лика? – В голосе явно слышалась тревога. – Она там больше не живет… – Он обернулся и коснулся пальцем кончика ее носа. – Только ты и я… – Поехали. – Надежда широко улыбнулась и, ловко спрыгнув с дивана, начала собирать вещи, которые решила забрать с собой. Кирилл встал и подошел к окну. Молча смотрел за тем, как просыпается город, и думал о своем. В этом месте концентрация некогда любимой женщины зашкаливала, все здесь должно было напоминать о ней, но он даже не подумал об этом. Целиком и полностью был сконцентрирован на Наде и не замечал ничего вокруг. Все‑таки небо сжалилось над ним и подарило ему второй шанс на счастье. Он, наконец, избавился от своей зависимости. Кир вдохнул полной грудью и шумно выдохнул. Даже дышать стало легче, свободнее, а на губах заиграла счастливая улыбка. – Я готова, – раздался голос за спиной. Кирилл обернулся. – И я готов, – расставил руки в стороны, а Надя обвила его шею, даря нежный поцелуй.