Глава 25. Трудности кормления

Викториан * Чтобы мне не выкололи глаза, завёл хрупкие ладошки наверх и зафиксировал одной рукой, прижав к постели. А второй рукой принялся ласково поглаживать Манюню – по голове, плечам, шее. Хотел, чтобы лапушка поняла, что я не причиню ей вреда, и расслабилась. Ведь все животные положительно реагируют на глажку. И все балдеют от почёсываний по шее и за ушками. Чтобы усилить успокоительный эффект, я принялся ласково разговаривать с Манюней, говорить, какая она хорошая заинька, красивая, послушная, то и дело целуя её то в носик, то в щёчку. Бархатные, нежные, сладкие. Манины глаза снова стали круглыми. Она нервно ёрзала подо мной, чем лишала остатков самообладания. От горячих движений её бёдер хотелось взвыть. Будь она разумной, ситуация была бы дичайшей. Я повалил девушку на кровать, пытаюсь стянуть с неё всю одежду и нежно ласкаю. И всё это при её активном сопротивлении. Надо почаще повторять себе, что она просто сообразительный и очень обаятельный зверёк. Может, тогда я буду чуть меньше чувствовать себя насильником? От этого двусмысленного и очень непростого занятия меня оторвал входящий вызов. Кинул взгляд на браслет – увидел, что это звонок от Рикардо, и нажал на кнопку, оставляя только голосовую связь. Активировать видео, где будет картинка, как я вдавил своим телом Маню в кровать, даже не рискнул. – Да, Рик? – мой голос прозвучал очень хрипло. – Прости за беспокойство, но не могу удержаться: хочу спросить, как там твои дела. Что с Манюней? – произнёс друг. – Ну как что. Нормально всё. Сопротивляется, кусается, вырывается. В общем, привыкает ко мне и новой обстановке, – сдержанно пояснил я. Но том конце повисла долгая пауза. – Помощь нужна? – озадаченно спросил Рик. – Пока нет, друг, – выдохнул я. – Если что – я тебя наберу. Кстати, ты помнишь платье Манюни? Знаешь, как его расстегнуть? – Хм, – хохотнул Рикардо. – Кажется, там маленькие крючочки сбоку, с левой стороны. Начинаются прямо от подмышки. – Понял. Спасибо! – отозвался я. Завершив звонок, я снова сосредоточился на Манюне. Рикардо был прав: именно там, где он сказал, поблёскивали небольшие крючки. Как он их только разглядел? Глазастый. Теперь у меня началась новая эпопея – добраться до этих крючков и расстегнуть их на теле извивающейся самочки. Я старался действовать быстро, ловко и вместе с тем нежно. И опешил, заметив, как тело Манюни содрогается, а из её горла вырываются хрипы. Сначала я дико испугался, что у малышки началась истерика. А потом до меня дошло, что она просто смеётся от моей нечаянной щекотки. Умилившись, я расслабился всего на секунду, и зря: моментально схлопотал удар коленом в пах. Рвано выдохнув от боли, скатился с кровати на пол. Кажется, мне нужен небольшой тайм-аут… Добрёл до ванной, всадил в бедро обезболивающий укол из походной аптечки. К счастью, лекарство подействовало быстро. Надеюсь, я смогу приручить Манюню раньше, чем это опекунство меня добьёт… Вернувшись в спальню, обомлел: за это время Маня сама сняла платье, раздобыла из шкафа мою рубашку и не просто облачилась в неё, а даже застегнулась на все пуговки! Мало того, она ещё надела мои шорты, которые были ей ниже колен. Чтобы не спадали, затянула потуже верёвочки на поясе. Надо же, какая она у меня умненькая! Интересно, кто её этому научил? Может, для цирка готовили – обучили её разным трюкам? – Маня… – потрясённо выдохнул я, любуясь, насколько мило и трогательно эта лапушка выглядит в моей одежде. Самочка сжалась в комочек на кресле, подтянув ноги к груди, и смотрела на меня, как санитар на таракана. Наверное, я недостаточно долго её гладил. Надо больше её ласкать, чтобы она расслабилась. Подхватил свою питомицу на руки и понёс на кухню – кормить. Чтобы она не грустила, обедая в одиночестве, решил составить ей компанию. Помню, капрал Вард когда-то рассказывал, что его кошка принимает пищу только одновременно с ним или его женой. Усадил Маню на кухонное кресло, оперативно накрыл себе на стол – положил в тарелку жареные овощи с рыбой, нарезал хлеб. А для неё наложил еду в глубокое блюдце – порезал на кусочки бананы и яблоки. Поставил это лакомство на пол к окну. Приложил туда же миску с молоком. Хорошенький носик Мани неодобрительно поморщился. Слезать с кресла добровольно она не захотела, поэтому я снова подхватил её на руки и опустил на пол, возле миски. Чтобы ей было всё понятно, осторожно потыкал мордочкой в молоко – так, чтобы намокли одни губы и немного нос. Видел, именно таким способом приучают к еде котят. Но вместо того, чтобы приступить к трапезе, моя лапушка внезапно расплакалась. По её щекам потекли слёзы. Я был в шоке, не зная, что делать. Что ей не понравилось? Жирность молока, цвет фруктов? Или она ожидала увидеть своё любимое блюдо? – Луи! – скомандовал я. Из угла кухни ко мне подкатился робот. Маня от неожиданности зашипела на него и метнулась за кресло. Какая она у меня пугливая… Но ничего, со временем привыкнет. – Слушаю, генерал Дайтон, – с готовностью произнёс робот. – Присмотри за моей питомицей. Я ненадолго отлучусь, – дал я ему команду и направился к выходу – купить лакомство для Манюни. Самого большого и жирного хомяка. Против такой вкуснятины она точно не устоит. – Так точно, генерал, я присмотрю за девушкой, – отрапортовал Луи. Хм. Интересно, почему он Маню девушкой назвал? У меня не было времени объяснять роботу, что Маня – это моя питомица, из высших приматов. Потом проведу разъяснительную беседу. А сейчас надо было вспомнить адрес лучшего зоомагазина в округе с отборными хомяками, чтобы выбрать среди них самого красивого и аппетитного.