Глава 39. Первая ночь

Мария * Вроде гроза миновала. Я нереально испугалась, увидев на пороге свой оживший кошмар – Вояку с его группой поддержки. В голове ледяной молнией промелькнула мысль, что у Виктора лопнуло терпение и он решил избавиться от строптивого зверька – вернуть назад этим садистам. Впрочем, скоро по его ледяному тону стало ясно, что он и сам не рад визиту незваных гостей. К счастью, всё обошлось. Эти типы ушли, зачем-то прихватив с собой резиновую дубинку. Даже гадать не хочу, для каких игр им это изделие. В любом случае не стану сожалеть о его утрате. Причём всё выглядело так, будто они пришли именно за этим предметом. Быстро нашли его и сразу ретировались. Ладно, ветер им в спину, флаг в загривок. На смену этим гостям принесло ещё какого-то визитёра. Не знаю, кто это был: разглядеть не удалось. Виктор пошёл общаться с ним, а я заинтересовалась сумкой у порога, которую Вик и его друг принесли с места моего заточения. Уселась прямо на пол и осторожно заглянула внутрь поклажи. Кроме белоснежных документов, там находились книги. Я вытащила одну из них, полистала. Судя по иллюстрациям внутри – какой-то ветеринарный справочник. На рисунках были изображены только кошки. Тяжело вздохнула: как жаль, что я не понимаю местную письменность. Иначе накатала бы на листике всё, что думаю об этом мире. Надеюсь, робот мне в этом поможет. Очень заинтересовало качество бумаги и кожаного чёрного переплёта. Обложка поражала своей мягкостью, а страницы были мелованными, глянцевыми, очень плотными – как картон. Отдельные листы с документами и то были тоньше. Думаю, в моём мире эта книга выглядела бы как обычная небольшая брошюра. Такое чувство, что в эти странички были вплетены тонкие серебристые нити. По крайней мере, они чувствовались на ощупь. Микрочипы, что ли? Попыталась разглядеть получше – просветить листик в игривых лучах заходящего солнца, заглядывающего в окно. Или как там у них называется дневное светило. Оно уже клонилось к закату, но по-прежнему сияло очень ярко. Только этот эксперимент оказался провальным: бумага была настолько плотной, что совершенно не просвечивала. А заметивший мои манипуляции Викториан удивлённо вскинул брови. Такое разочарование в этот момент было на его лице, что я аж растерялась. Он решительно протянул мне небольшую ромашку и какую-то плоскую конфету – не то шоколадку, не то карамель, – завёрнутую в фольгу. По рисунку было сложно понять, что это. Решила не выделываться и приняла эти неожиданные подарки, гадая, что всё это значит. Пихнула лакомство в карман, а цветочком махнула Луи – намекая, что было бы неплохо поставить растение в воду. Понятливый робот укатился на кухню и забрякал там посудой – видимо, в поисках вазы. Пока я пребывала в растерянности, Виктор утащил куда-то сумку с книгами, потом быстро вернулся, держа какой-то документ на нескольких листах. Кажется, это тот самый договор, который он заключил, становясь моим хозяином. А теперь, видимо, решил освежить в памяти, на что именно он подписался. Я охнула, точнее зашипела от неожиданности, когда он внезапно подхватил меня на руки и понёс на постель. После визита Вояки с бой-бабой и лысым мужиком я была так напугана, что решила включить паиньку. Только бы Виктор меня им не вернул! Уж лучше жить с этим странным красавчиком, чем с теми изощрёнными садистами. Вик лёг на кровать вместе со мной, после чего притянул меня к себе и заботливо уложил мою голову на своё плечо. Это было так странно – лежать с ним в обнимку. Слышать ровное биение сердца, чувствовать тепло его кожи, улавливать приятный запах с нотками цитрусовых, смородины и зелёного яблока. Виктор сразу погрузился в чтение, держа бумаги одной рукой, а другой ласково, но рассеянно, можно сказать, на автомате поглаживая меня по спине. Причём чем больше он читал, тем сильнее хмурился. Он оторвался от документов лишь однажды – когда к нам подкатился робот. Взяв ромашку, Луи опустил её в маленькую хрустальную вазу и поставил эту красоту на прикроватный столик, после чего деликатно удалился. А Виктор возобновил свои поглаживания. Мне было так хорошо, тепло и уютно, что глаза стали слипаться сами собой. Сама не заметила, как вырубилась. А когда проснулась – с удивлением обнаружила, что уже утро. За окном солнце сияло высоко в небе и слышались весёлые трели розовых птичек. В воздухе разносилось благоухание фруктового сада. Виктора в постели уже не было. Но вместо него возле меня расплылся довольным блинчиком хомяк, доедающий мою ромашку. Ваза валялась рядом, выпитая до дна. – Ах ты, вредитель! – попыталась я его пристыдить, на что Хома лишь удивлённо покосился чёрными глазёнками: мол, чего шипишь? Ерунда, конечно, но мне почему-то было жаль мой цветочек. Вот только я моментально о нём забыла, увидев вошедшего в комнату Викториана. С влажными после душа волосами, мускулистый, одетый лишь в шорты, мужчина выглядел очень эффектно. Вот только в руках он решительно сжимал стакан с водой. И мне было совершенно ясно, что это была за жидкость…