Глава 46. Искушение

Викториан * – Браво, Дайтон, – похвалил меня император Траякс. – Вы с адмиралом Даклейном отлично сработали. Серый сектор зачищен от вражеских элементов. Я наблюдал за сражением с первой минуты и видел, какая мощная защита была у дронгов и как сложно вам было подбить их дредноут. Но вы справились. Завтра представлю вас обоих к награде. Какая интересная у вас команда поддержки, генерал, – заметил он Маню за моей спиной. В компании с Хомычем моя лапушка хрустела сухариками. Во взгляде императора скользило холодное любопытство. – Благодарю, ваше величество. Это манитарский хомяк и Манюня, она высший примат. Со вчерашнего дня я её официальный опекун, – объяснил я монарху. – Высший примат? – брови императора взлетели вверх. – То есть человек? – Не совсем, ваше величество, – осторожно ответил я, чувствуя, что вопрос с подвохом. – В зооцентре проводили исследования и выяснили, что её ДНК отличается от нашего. Я взял на себя обязательства быть опекуном этой редкой особи. Её похитили с родной планеты космические пираты. – Обезьяна, значит, – хмыкнул император. – Хорошенькая. И это очень даже замечательно, что она не человек. – Почему, ваше величество? – удивился я. – Потому что, будь эта самка разумной, мне пришлось бы отправить её в тюрьму – за то, что она наблюдала за боем, – заявил Траякс, и у меня в душе всё похолодело. – Это несанкционированный доступ к государственной тайне. Любой специалист, обладающий гипнозом, может выведать у неё сведения обо всех военных базах, которые ты сегодня задействовал в военной операции на разных планетах. – Нет, это невозможно: она не понимает человеческую речь и не говорит. Только шипит иногда, – поспешно заверил я императора. – Боишься за неё, – моментально раскусил меня правитель. – Значит, успел привязаться. Теперь она – твоё слабое звено, Дайтон. – Как и для вас – ваша семья, ваше величество, – парировал я. – Вот за что ты мне нравишься, так это за смелость, – хмыкнул Траякс. – Ты никогда передо мной не заискивал. Ладно, генерал, отдыхай. Я доволен тобой, ты хорошо проявил себя сегодня, оправдал мои ожидания. Завтра в полдень жду во дворце – на награждение. – Так точно, ваше величество, – отвесил я ему поклон, и экран погас. Бездна… После этого разговора мне будет сложно просить императора о содействии в противостоянии с Джоном Роу. А уж если Манюня окажется разумной, то вообще проблем огребём выше гаубиц. Хотя станет ли разумный человек смотреть, просвечивают ли бумажные листики, вместо того, чтобы читать книгу или разглядывать иллюстрации? И устраивать пожар в своём жилище? Чувство самосохранения тут вообще нервно курит на бензоколонке. До сих пор не понимаю, зачем она верёвку подожгла. Вдруг у неё это вышло случайно? Попросила у Луи линзу и положила её на подоконник, к верёвке. А та вдруг загорелась вместе с салфетками. Хотя она же подготовилась: металлический поднос специально притащила. Но ей было невдомёк, что он из трексигласа и под действием высоких температур жутко чадит. А салфетки, может, Хомыч на окно приволок? Милая банда. Сейчас сидит на диване вместе с подельником – хомяком. И оба невинно хлопают на меня глазками. – Приятно было поработать с вами, генерал, – подошёл ко мне один из связистов, Дарни. – Министр Крафт поздравил вас с победой и приказал нам снимать оборудование. Если у вас нет возражений, мы сворачиваемся. – Выполняйте, – махнул я ему рукой. Я только что выиграл битву с дронгами. Теперь предстояла куда более сложная боевая операция: напоить Манюню витаминной водой. А перед этим – отвести в ванную: умыть, сменить на ней одежду, пахнущую гарью, и почистить ей зубы. Пока Луи контролировал действия связистов, я подхватил свою блондиночку на руки и понёс в ванную. Не знаю почему, но после поджога дома и просмотра космической битвы на большом экране, на Маню накатило игривое настроение. Он неожиданно провела бархатной ладошкой по моей щеке и погладила по затылку. А потом и вовсе потёрлась носом по виску, обжигая горячим дыханием. Миллионы мурашек тут же ринулись под черепную коробку, а в штанах внезапно стало тесно. Глухо выдохнув, я занёс Манюню в ванную комнату и поставил на ноги. А сам пошёл переодеваться и заодно прихватить чистую одежду для Мани. Когда вернулся – обомлел: Маня сама скинула с себя всю одежду и принимала душ. Я как заворожённый уставился на идеальные, манящие изгибы её тела и на то, как соблазнительно стекали ручейки воды по её нежной персиковой коже.