Глава 45. Генерал

Мария * Я была потрясена, насколько быстро Викториан облачился в парадный военный мундир. Минута – и передо мной уже стоял обалденно красивый молодой генерал. Должна признаться, я всегда была неравнодушна к парням в форме, а Викториан сейчас просто сразил меня наповал. Эта форма изумительно ему шла. Белая ткань переливалась на свету, на плечах красовались золотые эполеты. Из правого эполета к верхней пуговице тянулись заплетённые в три косички декоративные элементы с кисточками на концах. А на рукаве ярко сиял шеврон – ангельские крылья, щит и меч. Я откровенно любовалась брюнетистым красавчиком, чувствуя, что невольно влюбляюсь в этого типа. Если бы ещё он увидел во мне женщину, а не зверюшку… Заметив мой интерес, Виктор задорно потряс передо мной эполетами, как яркой игрушкой перед котом. Захотелось прибить его подушкой, но я удержалась. Погладив меня по голове, Викториан рванул в другую комнату, где его ждали двое молодых парней. Я не знала, что происходит, но чувствовала: что-то важное. В такой ситуации разве я могу остаться в стороне? Рядом творится какой-то кипиш, и без меня. Непорядок. Решительно поставила пустой стакан из-под молока на прикроватный столик и с благодарностью кивнула Луи. Если бы не этот робот, мой разум сейчас считал бы себя овощем. Я интуитивно догадалась, что то молоко, которое принёс мне Викториан, разбавлено гадской водой с психотропными препаратами. Оно даже на вид выглядело жидковатым. Но самое главное – дожидаясь моего глотка, брюнет напряжённо замер и аж дышать перестал. А потом не смог сдержать разочарования, когда я отвергла его пойло. Настолько тяжело вздохнул, словно я навесила на его плечи всю тяжесть этого мира. Вдобавок разразился укоряющей тирадой. Но меня эта пламенная речь не впечатлила. Хорошо хоть робот оказался вменяемым и принёс мне нормальное молоко. Сейчас Луи посторонился в сторону, пропуская меня к двери. Я осторожно вышла в коридор и тихо просочилась в комнату, из которой доносились странные звуки, словно там включили компьютерную игру с космическими стрелялками. Викториан стоял перед огромным голографическим экраном во всю стену, а позади него – справа и слева – вытянулись по стойке смирно двое молодых военных. На экране разворачивалось настоящее сражение. Что-то мне подсказывало, что это был не тренировочный бой и не игрушка, а всё происходило по-настоящему. Викториан руководил боем блестяще – сдержанно, сосредоточенно, чётко отдавая приказы своим подчинённым на разных базах с нескольких планет. Он напряжения на его виске пульсировала венка. Повинуясь его распоряжениям, военные из разных подразделений включались в битву, выстраивая свои корабли в определённом порядке и нанося удары по космическому флоту противника. Это было видно в маленьких квадратиках внизу. А в центре размещалась панорама сражения целиком. Причём перед ним был не просто голографический экран, а своего рода сенсорная панель, ибо вдобавок к голосовым командам Викториан нажимал на ему одному видимые кнопки, взмахом руки перестраивая корабли или подключая оружие с разных планет. Это было так завораживающе, эффектно и вообще впечатляюще, что я даже зависла, любуясь своим генералом. Такой красивый, властный, решительный… Вспомнила, как он мыл меня вчера в ванне, и по щекам полыхнул невольный румянец. Пришлось мысленно дать себе подзатыльник, возвращая себя на бренную землю. Мой взгляд упал на диван у окна, где вольготно расположился хомяк. Не знаю, где он раздобыл сухари, но перед ним лежала целая кучка. Стараясь сохранять невозмутимость, я прошла к дивану и села рядом с Хомой. Грызун милостиво отнёсся к тому, что я покусилась на его запасы. Хороший он зверь, не жадный. По крайней мере, не начал возмущаться, когда я стала брать из его кучки вкусности и отправлять их в рот. Попкорн бы сюда, ну да ладно, сухарики тоже ничего. По крайней мере, они точно качественные, безо всяких психотропных примесей. Мы с хомяком удобно расположись, как в кинотеатре, наблюдая за происходящими на экране событиями. Примерно через час наше развлечение подошло к концу: битва была закончена. Все корабли неприятеля, включая самый главный – огромный-преогромный, чёрный, устрашающий, – были подбиты и разлетелись на куски. Это была победа. Стоявшие за спиной генерала парни не удержались от громких возгласов ликования и аплодисментов. Приятно было наблюдать за тем, с каким уважением они смотрели на Викториана. Я не удержалась, тоже похлопала. Победитель обернулся, посмотрел на нашу с хомяком компанию с большим изумлением. Он улыбнулся и хотел что-то сказать, но на стене вдруг высветилось изображение строгого мужчины лет пятидесяти с короной на голове. Голубые пронзительные глаза, острый нос, твёрдый подбородок, высокий лоб – этот тип производил впечатление очень умного, властного монарха. Виктор и парни тут же стихли, поклонились ему и вытянулись в струнку. Видимо, это был местный правитель. Он что-то сказал Викториану – кажется, похвалил. А потом перевёл пристальный взгляд на меня.