Глава 17

Не сейчас? А когда, если не сейчас? Нет, Лиза, конечно, всё понимала. У Андрея сейчас хлопот полным-полно. И все из-за неё. Но ведь Сашка ребёнок. Совсем мелкий ещё. Он же не может обходиться без взрослых. И его не оставят одного. Его заберут в детский дом, как и обещал Стеблин. Как он будет там? Ведь Саша не беспризорник и никогда им не был. Мать как никак присматривала за ним, хоть в перерывах между пьянками.

– Андрей, я знаю, что тебе сейчас не до него, но… Я не смогу спокойно жить, зная, что Саша где-нибудь в приюте или ещё того хуже, на улице. Он же мой брат. Мой единственный брат, – посмотрела в зеркало заднего вида и на глаза навернулись слёзы. Андрей наградил её равнодушным взглядом и Лиза осознала, что ему всё равно. Не намерен он думать о Сашке, не его это проблема.

– Я только что похитил прямо из отдела подозреваемую в тройном убийстве, сразу после того, как она порешила сотрудника полиции при исполнении обязанностей. Ты что, Лиза, предлагаешь мне ещё и ребёнка из больницы выкрасть? Серьёзно?

Лиза поджала губы, опустила глаза в пол. Она и сама не знала, что требует от него. Естественно похитить ещё и Сашу – идея идиотская.

– Но как тогда?.. Я не хочу, чтобы его в детдом отправили. Я же не смогу с ним видеться.

Андрей громко ругается, резко вжимает педаль тормоза в пол и внедорожник останавливается, как вкопанный. Они где-то на шоссе, на обочине. Лиза поднимает лицо, встречается с ним взглядом.

– Я мало для тебя делаю? Я вообще не понимаю, что я творю и зачем, Лиза. Я сам, добровольно, загоняю себя в жопу. В глубокую, непроглядную жопу. Я делаю это для тебя, потому что чувствую, что должен. Я взял на себя ответственность за тебя и делаю всё, чтобы этот кошмар для тебя закончился. И он закончится, ты снова будешь свободна и счастлива. Быть может я даже… – он осекается, словно передумал договаривать фразу. – В общем, Лиз. Я не буду ходить вокруг да около. Ты мне сейчас послушная нужна. Без этих бабских закидонов. Не до этого мне. Не хочу сейчас тебя воспитывать. Просто уясни, я главный. Мои приказы надо выполнять беспрекословно. Если накосячишь, попытаешься что-нибудь предпринять без моего разрешения – я выпорю тебя. С пацаном твоим ничего страшного не случится. Его заберут в приют после выздоровления и я позабочусь, чтобы ему там было комфортно. Пока всё, Лиза. Мы больше не будем возвращаться к этому разговору.

Чётко и ясно. Как любит Андрей. Только Лизу такое решение не устраивает. Сашка единственный родной человечек на всей планете. Она не бросит его. Но сейчас и правда не время. Да и Андрей тут действительно бессилен. Для начала Сашке нужно окончательно выздороветь. А потом Лиза что-нибудь придумает.

– Я тебя поняла. Я буду послушной. Извини…

Он ещё с минуту наблюдал за ней, будто проверяя говорит она правду, или же нет, а затем удовлетворённо кивнул, отвернулся и снова тронулся с места.

– Это твоя квартира? – получается, ещё одна? Сколько же у него недвижимости? Лиза знала, что Андрей небеден, но чтобы настолько… Всё-таки в полиции столько не зарабатывают.

– Да. Секретная хата, можно сказать. О ней не знает никто, даже моя мать.

Скрытый. Осторожный. Умный. Такой он, её Андрей.

– Красиво, – какое там красиво? Шикарно. Новая мебель, кажется, из красного дерева. Высокие потолки. Вроде «трёшка».

– Пока здесь побудешь. Еды нет, но на холодильнике адрес доставки. Держи, – Вербин протягивает ей внушительный свёрток налички и Лиза, немного смущаясь, принимает. – Закажешь поесть, прими душ и спать. Никто кроме меня сюда не сунется. В крайнем случае пришлю к тебе надёжного человека, – и, подумав, добавляет: – Но это не понадобится.

– Хорошо. Спасибо, – с трудом выдавливает из себя Лиза и глотает напрашивающуюся истерику.

Она сейчас помоется и ляжет в человеческую постель. Неужели? Даже не верится. Не смотря на желание заплакать, накатывает облегчение. Ведь теперь всё будет хорошо. Андрей спас её.

Пока она осторожно осматривается вокруг, Андрей снова кому-то звонит.

– Твои люди готовы?

– …

– Хорошо. Нужно уничтожить камеры и пульт в дежурке. Из изолятора выпустить всех, кто там есть, туда же перетащить тело из другого изолятора. Максимум – пять минут. Потом сваливайте оттуда, – Лиза невольно поёжилась.

– …

– Спасибо, Саид.

Вербин убирает телефон в карман брюк, смотрит на часы, задумчиво щурится, а потом одной рукой снимает с Лизы своё пальто и вешает его на вешалку.

– У меня ещё есть время, – говорит так спокойно, словно занимается сокрытием улик и похищает подозреваемых в убийствах каждый день. – Пойдём в спальню. Хочу тебя.

Что? Сейчас, что ли? Лиза растерянно смотрит в его глаза и понимает, что, да, он серьёзно. Ей сейчас вообще не хочется секса, но отказать не смеет и покорно идёт за ним.

Андрей толкает ногой дверь, заводит её за собой и мгновенно схватив за талию, тащит к кровати, на ходу находит её губы своими, жёстко целует.

Вцепившись в его плечи, Лиза заторможенно отвечает на совсем не нежный поцелуй, позволяет повалить себя на кровать.

– Андрей…

– Помолчи, Лиз, – приказывает, отстраняясь и рывком поворачивая её к себе спиной. – Мне надо немного прийти в себя. Снять напряжение. Помоги мне, – это звучит не как просьба, но Лиза не собиралась отказываться. В конце концов, он для неё делает намного больше. Намного, да. То, что не сделал бы ради неё никто другой.

Лиза встаёт на колени, послушно прогибает спину, когда он приспускает её штаны и слышится клацанье пряжки его ремня. Он быстр, дышит шумно. Движения рваные, резкие. Спускает её трусики до бёдер и её половых губ касается уже налитая, горячая головка его члена.

– Сегодня без резинки, маленькая.

Маленькая… Он назвал её маленькой. Из уст Андрея такие нежные слова срываются реже, чем Новый год. И это, оказывается, безумно приятно. Лиза выдыхает, зажмуривается, когда он смачивает её слюной и плавно входит.

Незначительный дискомфорт становится сильнее, когда он толкается, ударяясь своими бёдрами о её и издаёт рычащий стон. Лиза вторит ему, больно прикусывая нижнюю губу и впиваясь пальцами в подушку. Больно. Андрей резок, грубоват. А она не горела от желания по понятным причинам. Но ему сейчас это нужно, а она готова потерпеть.

Вербин склоняется к её ушку, накрывая девушку своим большим телом и, не прекращая движений внутри неё, тихо произносит:

– Прости, я долгий сегодня, – надавливает пальцем на ее клитор, заставляя выгнуться сильнее и входя полностью, до отказа.

Он всегда «долгий» в сексе. По крайней мере, с Лизой. Это здорово изматывает, но бывает очень приятно. Правда, не сейчас. Сейчас как-то не очень…

Андрей покидает лоно Лизы, но только для того, чтобы перевернуть её на бок и, пристроившись сзади, снова войти. Это продолжается ещё около получаса и когда Вербин, наконец, кончает ей на бедра, Лиза закрывает глаза и мгновенно засыпает.

* * *

Она уснула в его объятиях. Отрубилась так быстро, что даже не заметил когда. Похоже, пока он ещё был в ней. Измоталась девочка. Такую в клетку посадить – травма на всю жизнь. Но у него не было тогда другого выхода. Как и этим вечером. Оставил бы там, Стеблин её окончательно сломал бы.

Андрею было жаль девочку. Правда. Жаль. Только так можно объяснить ту дурь, что он творит. Андрею всегда нравились женщины. Да и какому мужику не нравятся. Но то всё было как-то… Примитивно, что ли. Никаких возвышенных чувств, никакой любви. Симпатия, желание обладать, обычные инстинкты самца. С Лизкой, конечно, тоже нет высокого и чистого. Её Андрею просто хочется. Красивая, молодая, приятная. Но в её случае ещё и сочувствие присутствует. Хотя Вербин думал, что не способен на это чувство.

Увидел её глаза там, в изоляторе, где она стояла над трупом убитого ею же дежурного и понял – сломается. Уже скоро. Как только предъявят ей обвинения, так и пропадёт девка. И, закрыв глаза на голос разума или того, что от него осталось, пошёл на поводу у жалости долбанной. Дурак, конечно, но особо не жалеет. Случались передряги и похуже.

Сев на кровати, посмотрел на часы.

Пора.

Ребята Хаджиева уже закончили и сейчас там полный кавардак. Ему нужно успеть, пока не наехали вышестоящие. Под шумок припрячет что осталось от улик, ну а там, как пойдёт.

Лиза позади заворочалась, что-то сонно прошептала и, похоже, опять уснула. Андрей поднялся, выравнивая уставший позвоночник, застегнул штаны и схватил телефон.

– Саид? – набрал номер Хаджиева уже в подъезде, спускаясь по лестнице. – Как дела?

– Мои люди всё сделали. Я так понял, тебе не помешает маленький пожар? Мои орлы немножко подымили там, – судя по голосу, улыбается засранец. Даже Вербин не сдержал улыбку. – Они, если честно не специально, так вышло.

– За пожар особая благодарность.

– Достаточно будет инфы по прокурору.

– Я помню.

Пожар. Да, это то, что нужно. Что не догорело, Андрей сожжёт. Теперь прокуратуре будет не до Лизки, а у него появится время найти настоящего убийцу и убрать со своей дороги Стеблина.

– Андрей? Ещё кое-что. Служивый твой, труп которого парни должны были перебросить в другой обезьянник…

– Ну?

– Какой-то бодрый труп у тебя. Слонялся по отделу с разбитой башкой и даже орать начал, когда парни нагрянули. Стареешь, что ли, брат? Не смог уложить по-человечески?

– Твою же дивизию… – похоже в спешке не прощупал пульс нормально.

– Но ты не беспокойся, мы его упаковали.

– Упаковали? Грохнули, что ли?

– Ты что? Я полицию не убиваю. Я с полицией дружу, – заржал Хаджиев. – У меня он. Если надо сделать так, чтобы исчез насовсем…

– Не надо пока. Я сам с ним решу.

Телефон, по которому разговаривал с Саидом выключил, достал сим-карту и, сломав её на две части, выкинул в ближайший мусорный бак.

В отделе действительно творился хаос и полнейший срач. У КПП толпилась куча народу, и журналюги в том числе. Даже они сейчас к месту. Чем больше шума и пыли, тем проще ему будет. Миновав толпу зевак, прошёл через пропускной и прямиком к крыльцу, где и встретил Стеблина. Тот прищурился, кивнул на свой кабинет.

– Твоя работа? – начал с порога, на что Андрей недоумённо пожал плечами. – Я спрашиваю, ты это сделал? И куда ты дел девчонку?!

– Ты меня в чём-то обвиняешь? – без расшаркиваний и официоза, наступая на Стеблина. Тот попятился, заведомо зная, что силы не равны.

– Андрей, давай отбросим наши личные недомолвки и обиды и пораскинем мозгами здраво. Если ОСБ разнюхает, что это работа ментов, полетят головы. И наши с тобой в первую очередь! Ты хоть представляешь, что будет? И тебе, и мне придётся забыть о дальнейшем продвижении по службе. Да что там! Нас посадят на хрен!

– Ну так заткнись и сделай так, чтобы никто ничего не понял. И да, это в твоих интересах тоже. Мы ведь оба знаем, что произошло здесь этой ночью, да? Удачи, товарищ полковник, – оттолкнув от себя ручонки Стеблина, что потянулись к лацканам пальто, толкнул дверь.

Вот и хорошо. И плевать на всё. Ему сейчас только нужно прорваться в крыло экспертов, и забрать оттуда липовое заключение, а остальное за него сделает Стеблин. Тот душу продаст, лишь бы жопу свою прикрыть.

* * *

Лиза проснулась под утро, отчего-то вскинувшись, будто от кошмара. Огляделась вокруг и узнав в полутьме очертания спальни, тихо выдохнула. Она больше не в тюрьме. Всё хорошо. Упала обратно на подушки, помассировала гудящие спросонья виски.

Щёлкнув выключателем, взглянула на часы: десять. Десять? Судя по темноте за окном – не утро. Это что же, она сутки проспала? А Андрей? Он так и не приходил? Боль в мышцах напомнила о прошлой ночи, а оставшаяся на ней одежда и стянутость во всём теле напомнили о том, что она до сих пор не приняла душ. А ещё, от неё несло, как от мусорного бака… Стало ужасно стыдно перед Андреем, ведь и прошлой ночью она не розами благоухала.

Спустив ноги с кровати, по привычке пошарила рукой по тумбочке. Ах, да… У неё же нет телефона. И как теперь без связи? Все так живут в бегах, без интернета и звонков родным? Ужасно… Хотя ей и звонить-то некому. Если только Сашке. Но тут не нужно быть матёрым преступником, чтобы понять – любые попытки связаться с внешним миром опасны. Андрей и так рискует, пряча её в своей квартире.

Осмотревшись в новом жилище, осталась довольна. Ещё бы. Квартирка, что называется с нуля. Немного темновата, отражает мужской характер. Но всё новое, приятно пахнущее, блестящее. От ремонта и мебели, до мельчайших предметов вроде полотенец в шкафу и домашних тапочек, которые она бессовестно стащила у Андрея с обувной полки. Приняв душ и хорошенько промыв уже слипшиеся от жира и грязи волосы, немного посидела в ванной, вылив туда полфлакона мужского геля для душа. Андрей так пахнет – видимо, всегда пользуется одним брендом.

Заставила себя вылезть из ванной, когда вода уже остыла и Лиза замёрзла. Отыскав в шкафу во всю стену рубашку Андрея, надела её вместо домашнего платья и, покрутившись перед зеркалом, улыбнулась. Расчёску не нашла, кое-как разодрала мокрые волосы пальцами. Выглядела всё ещё не очень: тёмные круги вокруг глаз, впалые щёки и застывшая в глазах тоска.

– Ничего… Скоро всё изменится, – нашла в себе силы улыбнуться отражению ещё раз. – Я смогу. Я выберусь.

Телефон всё-таки нашла на кухне. Ожидал её вместе с покупками. На столе лежало несколько бумажных пакетов с эко-маркета, а внизу, на полу, целая гора коробок и коробочек, судя по тиснениям и надписям – одежда и средства гигиены. Это что, всё ей? Снова появилась глупая улыбка, сердце застучало в груди. Андрей даже об этом подумал. Жаль только у неё теперь нет повода надеть его рубашку.