Глава 10

Сашку пришлось ждать около получаса. Лиза даже занервничала. В последний её визит они не очень хорошо расстались. Вернее, очень нехорошо. Возможно, Сашка обижен на неё, что вполне объяснимо. Не стоило ей появляться здесь с Ильёй. Саша приревновал, что свойственно подросткам.

Он всё же пришёл. Быстрым шагом преодолел разделяющее их расстояние и Лиза отметила, как сильно он вырос. Каким мужественным становится. Уже раздаётся в плечах и таз стал уже. Обретает мужские формы. Пока ещё отнюдь не идеальные, но точно в будущем красавцем станет. Здесь, вдали от неё… Перемены в нём с каждым разом бросались в глаза всё больше. Они слишком редко видятся. Нужно чаще. Хотя бы раз в три дня.

– Саш, я сегодня без подарков, – улыбнулась виновато.

Лиза не хотела тратить деньги Андрея. Знала, что придётся, но почему-то упрямо оттягивала этот момент. Быть может, хотела доказать Вербину, что он ошибался и она в состоянии обойтись без его помощи. А может, себе хотела доказать, что жизнь продолжается и без участия в ней Вербина ничего не изменится, мир не рухнет, а она продолжит дышать, двигаться и говорить.

Враньё, конечно. Врала себе и себе же не верила. Потому что уже поменялось. Всё без исключения. Даже вкус кофе по утрам стал другим. Краски померкли и больше не порхали в душе те самые бабочки, воспетые в песнях. И Лиза чувствовала, что становится другой.

– Не нужны мне твои подарки, – резко кидает ей Саша, садится на другой край лавочки, будто боится ненароком коснуться её. А вот это обидно. Неужели из-за Ильи он так? Увидел счастливого, домашнего мальчика, одетого в модные шмотки? Поэтому враз её возненавидел? Конечно, Лиза знала, как ему сложно. Как тяжело это, жить без родных. Она сама так росла. Мать в перерывах между пьянками хоть иногда вспоминала, что у неё есть сын. А вот о дочери не помнила уже давно. Видать, сильно её обидел Лизкин отец, раз мать и её так ненавидела.

– Саш, я хочу забрать тебя, но пока у меня не было такой возможности, – начала осторожно, словно шагая по минному полю. В последнее время даже трудные разговоры с Андреем не давались так тяжело, как с Сашей. – Как только найду работу, начну этим заниматься…

– Не утруждайся. Меня скоро усыновят.

– Что? – прошелестела одними губами, потому что вмиг отнялась речь.

– Приёмные родители. Из Франции. Они русские, но уже давно там живут. Богатые. У них свой дом. Большой очень. Видеоигры разные есть, отдельная комната для меня будет. Они уже начали её обустраивать, – Саша достал из кармана модный, новенький смартфон и, потыкав по экрану, протянул его застывшей с выпученными глазами и открытым ртом Лизе. – Вот, смотри, – он пролистывал большим пальцем фотографии дома. Действительно красиво. Дворец, не меньше. – А это они, – на следующей фотографии улыбалась милая пара. Уже не молодые мужчина и женщина. Улыбки белоснежные, за ручки держатся. Идеальная семья. Только ребёнка и не хватает.

Первым делом задрожали губы. Потом дрожь расползлась по всему телу и стало трудно дышать. Насилу оторвала взгляд от смартфона, плавно перетекла им на Сашку.

– Как это усыновить, Саш? Они не могут усыновить. Ты же не сирота, Сань. У тебя я есть, – прозвучало слабо и жалостливо. Так себя и чувствовала. Жалко, никчёмно. Как слабачка, у которой вот-вот отберут единственного родного человека, а она ни сном, ни духом. Сидит себе розовые мечты мечтает. – Я не разрешаю, Саш, – добавила в тон уверенности, быстро смахивая набежавшие слёзы. – Слышишь меня? Забудь о Франции! Ты никуда не поедешь! Они права не имеют! У тебя сестра есть!

Сашка рывком убрал телефон обратно в карман и Лиза только сейчас заметила, что на нём новая одежда. Не та, которую она покупала. Да и в детдомах такую не раздают. Брендовая. Лиза научилась разбираться в вещах. Андрей никогда не покупал дешёвые вещи. А Лиза никогда не была притязательной в этих вопросах и Сашке, как быстрорастущему подростку покупала не дорогую одежду. Во-первых, чтобы не появилась зависть у других детей. Во-вторых, всё равно быстро вырастет из штанов или футболки и вскоре придётся менять на новые. А тратить деньги Андрея старалась небольшими суммами, чтобы не испытывать неловкость ещё и перед ним.

Телефон этот опять же… Он виделся с этими людьми, они подарки ему притащили. А Лиза ни о чём не знала. Никто не поставил в известность.

– Ты не имеешь права им запрещать, поняла? – проговорил Санька. Зло так выплюнул, с обидой. – Ты живёшь, как сыр в масле катаешься. Приехала, конфет привезла и укатила. А я семью хочу. Хочу быть нужным кому-то! Говоришь, нет возможности меня забрать? Ну и не надо! А у них есть! – замолчал. Молчала и Лиза, не зная, чем ему возразить. Он, конечно, прав во многом. Она не смогла его забрать. Но разве это повод верить совершенно чужим людям? Нет, она не отдаст Сашку. Не отдаст! Ни этим французам, ни кому-то ещё. – Я сам хочу, Лиз, – уже примирительным тоном продолжил Саша. – У тебя своя жизнь, а у меня будет своя. Без всего этого говнища, – окинул ненавистным взглядом здание приюта. – Без уродов этих всех. Там я выучусь в престижном университете и стану человеком, – а вот это уже слова не Сашкины. Это кто-то так его обработал, что мальчик теперь живёт мечтами о новой, чудесной жизни. Жизни без неё, без Лизы.

Опустила голову, еле заметно качнула ею.

– Нет, Саш. Я не позволю.

– Да кто тебя спрашивать будет! – вновь вспылил Сашка и сорвался с места. – Надоела уже соплями своими! Отвали, поняла? Нахрен ты мне никуда не упёрлась! Вали вон к своему Илюше, с которым бегаешь по магазинам! Всё, давай! – бросил напоследок и ушёл, шагая широко и быстро.

Лиза вскинула голову вверх, застыла на неопределённое время. Ушла в себя, а тело словно в камень обратилось. Не было сил подняться. Они разом покинули её и даже дышалось с трудом.

Неизвестно сколько так просидела. Может минут десять, а может пятнадцать. Может час или два. Кто-то тронул за плечо, потряс.

– Наташа? Наташа! – голос Сашкиной воспитательницы привёл её в чувство. Отрыла глаза, уставилась на женщину. – Что с вами?

– Саша… Он сказал, что его хотят усыновить, – тихо, глотая очередной приступ апатии. Нельзя сейчас сдаваться, не время совсем.

– Ах, вы об этом, – вздохнула она. – Ну, да, немного грустно. Мы и сами не хотим расставаться с Сашенькой, но нужно думать о том, чтобы ему было хорошо, а не нам. Правда же? – не дождавшись согласия Лизы, продолжила: – Ну что его ждёт здесь? Нищета? Улица, где полно наркоманов и прочего отребья? Знаете, сколько наших выпускников попадает в тюрьмы сразу же после совершеннолетия? Почти сорок процентов! Вы только вдумайтесь в эту цифру! А там Европа! Там уровень жизни другой. Там он человеком сможет стать и у него на это будут все возможности! – так вот чьи это слова. Вот кто Сашку обработал.

Лиза сжала зубы до боли. Аж челюсти заныли от того, как сильно их сцепила, чтобы не вгрызться в жадную глотку старой стервы, которой мало было Лизиных взяток, она решила продать чужого ребёнка. Лиза была уверена – французы хорошо ей заплатили. Возможно не только ей, но и директору приюта.

Мозг резко включился и принялся трезво анализировать, как сделал бы в подобной ситуации Андрей. Он бы отбросил все эмоции и хладнокровно и сухо разложил бы всё по полочкам. А потом приступил бы к делу. Так поступит и она.

Больше не желая давиться той патокой, что лила ей в уши воспитательница, поднялась с лавочки, на которой едва не окоченела.

– Я говорила вам, что заберу его! Это мой брат! И вы не можете отдать его чужим людям! Свою лапшу вы Сашке вешайте. Он дурак ещё, поверит. А я буду за него бороться, ясно вам?

Женщина тоже выровнялась, издевательски усмехнулась.

– И что ты сделаешь? Что ты вообще можешь ему дать? Мм? Майку за сто рублей да треники? Конфет ещё принеси и считай, что жизнь у парня наладилась! Вот же тупая овца, где вы только берётесь такие? В общем так. Мы справки навели. У Саши нет родственников. Была сестра, но она бесследно исчезла год назад. И звали её Елизаветой, а не Наташей. Так что, если не хочешь в следующий раз встретиться здесь с полицией, не приходи больше, – вот так в один миг доброжелательная воспитательница превратилась в злобную суку. Но Лиза этому совсем не удивилась.

– Да, я не могла покупать Саше дорогие вещи. Потому что деньги уходили на ваши взятки! – непривычно для себя оскалилась.

– Чего? Деньги? Это разве деньги? – с издёвкой парировала стерва. – Да я на маникюр, дорогуша, трачу в месяц больше, чем ты принесла за год. Иди отсюда!

Ну нет. Не угадали. Лиза не сдастся.

– Сестра Саши – это я! Меня зовут Елизаветой. И мой муж – начальник Центрального отдела полиции. Он, кстати, тоже неплохо отстёгивал вашему директору. Думаете, вам сойдёт с рук то, что вы пытаетесь сейчас сделать? Как часто вы продаёте богачам детей? Мм? И почему они захотели не какую-нибудь крошку-девочку, а угловатого, обозлённого пацана, с которым едва смогут справиться? – эта мысль посетила её голову сразу же, как только Сашка показал ей фотки. Вот не верилось, что эти идеальные интеллигенты хотят себе проблем. А их не избежать в случае с подростком, который вырос в приюте. А вдруг они какие-нибудь извращенцы? Или ещё что похуже?

– Да ты, я смотрю, знатная врушка. Андрея Вербина, милочка, мы знаем очень хорошо. И его жена уж точно не ты. А теперь пошла отсюда! А то охрану сейчас позову! Ишь ты! Пришла тут, права свои качает. Вон! – заорала на Лизу гадина и той не осталось ничего, как уйти.

Она не отдаст Сашку. Будет бороться за него до последнего. Но уже не с воспитательницей, которая ничего в этой системе не решает. Лиза пойдёт по инстанциям, по всем чиновникам. Москву вверх ногами перевернёт, но Сашку никому не отдаст.

Для начала ей нужно встать на ноги. Чтобы на суде, если он будет, или в опеке могла предоставить неоспоримые доказательства своей стабильности. Карта, которую ей дал Андрей мало чем поможет, даже если будет пополняться каждый раз, как он и обещал. Лизе нужна работа и жильё.

Ворвалась в кафе, задыхаясь от адреналина, кипящего в крови и оглохнув от шума в ушах. Нашла взглядом тётю Таню и бросилась к ней. Схватила оторопевшую женщину за руки, сжала их своими похолодевшими пальцами.

– Тёть Тань, мне помощь ваша нужна. Возьмите меня на работу, а? А я… Я буду день и ночь здесь! Я вам заново посетителей соберу. А вы мне справку о том, что у меня есть зарплата дадите, а? Мне даже денег не надо, только справку и всё…

– Так, милая, присядь-ка на минуточку. Справку мы тебе, конечно же, сделаем, но ты для начала объясни мне всё, ладно?

Лиза сбивчиво поведала тёте Тане о том, что произошло с ней за последний год и по мере того, как рассказ приближался к концу, женщина бледнела. Да уж, история не из ванильных.

– Милая… Что ж ты пережила. Бедняжечка. А знаешь что, мы заберём твоего Сашу. Ко мне заберём. И пропишу вас. А что? Мне-то одной двухкомная квартира зачем? А вы воссоединитесь и всё наладится. Может, не просто так мы с тобой познакомились? Может помочь я вам должна.

Лиза тепло улыбнулась и впервые за этот ужасный день позволила себе всплакнуть. Совсем немного. От облегчения и чтобы немного спало напряжение.

– Спасибо… Спасибо, тёть Тань. Вы не представляете, что для меня делаете. Для нас с Сашкой.

Позади послышался стук каблуков и Лиза поднялась вместе с тётей Таней, решив, что это посетительница. В кафе вошла высокая красивая женщина в кашемировом пальто и сапогах на шпильке. Огляделась вокруг и остановила взгляд на Лизе. Потом плавно перетекла им на тётю Таню, а та прижала руки к груди.

– Мариночка! Доченька!

– Здравствуй, мама, – произнесла женщина и Лиза впилась в неё пристальным взглядом. Мгновенно узнала этот голос. Голос, который она слышала много раз, когда Андрей разговаривал со своей бывшей женой. Слышимость у его динамика была слишком высокой, а голос Марины специфический. Грубоват и с хриплыми нотками.