Глава 15

За окном лил дождь. Так себе весна. Ни солнышка, ни тепла. Грустно как-то.

Лиза не услышала шагов Андрея, но увидела его в отражении. Остановился позади, сунул руки в карманы брюк и замер. Лиза снова посмотрела на деревья, шатающиеся от сильного ветра. Её также сейчас штормило. Гнуло и трепало, выбивая из головы здравые мысли, которых и так немного осталось.

– Не замёрзла? – спросил Андрей.

В камине потрескивали дрова, да и отопление вроде исправно работает. Но Лиза дрожала. Тело задеревенело, конечности не слушались. И ощущения притупились, словно она пьяная.

– Нет.

– А чего трясёт тебя?

Странный вопрос. После таких-то новостей.

– Нервное, наверное, – облизнула губы, почувствовал их шероховатость. Подумала. Что пора нанести на раны мазь и сделать перевязку. Но шевелиться лень. Чуть позже. Вот сейчас придёт она в себя и сделает всё. А ещё, надо покормить Андрея. Женщина она или кто?

Вербин прошагал к камину, опёрся руками о края и застыл, склонив голову. Лиза чувствовала, как ему сложно сейчас. Как тяжело. Всё это время он мучился, страдал, не показывая истинных чувств. А теперь признался и стало ещё хуже. Он, наверное, думает, что Лиза станет его презирать или бояться. Но презирала она только себя.

Он взял на себя такую непосильную ношу из-за неё. Чтобы спасти её от тюрьмы. А потом нуждался в поддержке, в понимании… А она бросила его. Ушла из-за гордости дурацкой, позабыв обо всём, что он для неё сделал. Побежала, доверившись чужому человеку, а своего, родного, оставила. Разве справедливо это? Разве поступают так с любимыми?

* * *

– А ты пробовал уйти из палачей? – задала вопрос, который терзал её, похоже, весь вечер. – Это вообще возможно? – тихо, с сомнением. Правильно сомневается малышка. Не всё так просто.

– Нет. Не пробовал. Потому что такая попытка не закончится для меня ничем хорошим. И меня грохнут, и… Не стану и пытаться пока.

– Но ты же говорил, что палачи хорошие. Что они убивают только преступников. Так зачем им вредить тебе?

Из глотки вырвался сиплый смех.

– Я не говорил, что они хорошие, Лиза. А те, кто попытается уйти будут казнены, как предатели. Люди, которые меня завербовали – не в песочнице играют. Они готовы ко всему. Всегда. И будь я трижды изворотливым и умным – они всегда на шаг впереди. От них не уходят и они не отпускают.

Вот как бывает… Завербовали самого Вербина. Кто бы мог подумать? И малышка не могла. Наивно полагала, что он с лёгкостью справится с любой проблемой. Он, конечно, справился. И её отмазал, и сам наверх выполз. Только всему есть своя цена. Рано или поздно придётся платить по счетам. Как бы ты не был ловок и изворотлив, если многого добился, то ровно столько же и отдать должен. Тот, кто делает добро – получает добро. Тот, кто зло вершит – его же и пожинает. Аксиома.

– Мне так жаль. Так жаль, – послышалось позади жалобное. – Я не хотела всего этого. Прости меня, – голос её такой жалобный, виноватый. Дурочка. Совсем ничего не понимает.

А вот и эмоции проснулись. Заглушили раздражение и утопили в лавине. Да так, что захлебнулся ими. Глотку обжог, подавился. Столько лет запрещал себе что-либо чувствовать и как же хорошо ему было. И за равнодушие теперь тоже платит сполна.

– Ты не причина всех моих бед, Лиза. Ты жертва. Тебя рикошетом задело. Они давно хотели заполучить мою душу. Нашли повод. Чистая случайность, понимаешь? Не подвернулась бы ты, они нарыли бы что-нибудь ещё.

Кого он обманывает? Не случись с ним Лизка, не было бы ничего. Слабостей у Вербина не существовало. Его даже сыном никто не шантажировал, потому что были уверены – плевать ему на отпрыска с высокой башни. Не раз слышал, как за спиной змеем звали. Таким же был, ледяным и равнодушным.

– И что, никак не вырваться? Совсем?

Вот дура-баба. Сколько раз ей повторять? Да, не с тем связалась. Что ж теперь? Бежала бы от него сломя голову. Другая баба, поумнее, так бы и сделала. Только не Лизка. Маленькая, упрямая девчонка. Вроде ранимая и ласковая. Не приспособленная к жизни в современных реалиях. Но там, внутри, стержень есть. Андрей всё чаще нащупывает его. Вот и сейчас.

Услышала его признание и осталась. Ненадолго, конечно, он понимал. Но и страха в её глазах огромных не видел. Сильная малышка. Быть может, даже смогла бы с ним жить дальше. Если бы принудил. Но это уже последнее дело. Край. Не станет он её мучить.

– В тот вечер, когда ты ушла к своей тёте Тане они были у нашего дома. Димке, парню, который за тобой присматривал, проломили голову.

– Что? – Андрей не видел её в этот момент, но представил, как поджала под себя ноги и сгорбилась. Как дрогнули худые руки и сжала пальцы в кулачки. – Они меня убить хотели?

– Они не собирались тебе вредить. Они хотели показать мне, что знают о тебе. Чтобы я не дёргался и продолжал работать на них без всяких левых телодвижений. Это случилось после того, как я заказ один провалил. Специально провалил. Сказал, мол, не справились. Мужик там был нормальный. Вор в законе, но беспредела никогда не творил. Правильный человек. Марать руки его кровью не стал. А они всё просекли. И намекнули мне, мол, шаг влево, шаг вправо – расстрел.

– И что теперь?

Хороший вопрос. И правда… Что теперь?

Делать вид, что всё нормально и его не корёжит каждый раз, как только видит перед собой Калюжного, который, кстати говоря, сам когда-то на удочку палачей попался. Теперь вот служит так же, как Андрей. Скрипя сердце и зубы. Потому что семья дороже всего.

Отворачиваться от немногочисленных друзей, которые не знают, чем он занимается в свободное от работы время? Тот же Миха. Он уже думает, что палачи неуловимые демоны, которые предвидят все их шаги. Или Таир, занимающийся не слишком легальным бизнесом. А что, если однажды и он попадёт в чёрный список палачей?

Или попытаться что-то изменить и в случае провала потерять всё?

Всё будет зависеть от ответа Лизы. И быть может когда-нибудь он станет свободным. Но не сейчас, когда она рядом.

– Теперь решение за тобой, малышка. Ты знаешь обо мне всё. Ты можешь уехать далеко вместе с Сашкой. Никаких проблем у вас не возникнет. Смоете получить образование заграницей, начать новую жизнь с чистого листа. А можешь остаться со мной. Стать моей женой. Выбор нелёгкий, знаю. Но никто кроме тебя его не сделает.

Он мог бы сейчас бить себя пяткой в грудь и обещать ей золотые горы, усыпанные бриллиантовым песком. Напомнить о том, кого он спасал, когда вляпался во всё это. Мог даже рассказать в подробностях, как собственноручно порешил убийц её матери. Но это всё будет выглядеть, как жалкая попытка оправдать себя. А Вербин не собирался оправдываться.

– Андрей, я хотела сказать тебе кое-что, а ты вдруг поставил перед фактом и мне пришлось снова всё обдумывать. Но теперь я приняла окончательное решение.

– И? – по привычке взглянул на наручные часы, хотя время вообще не интересовало. Нервничал. Сильно. Потому что предвидел, что она скажет. Такой груз не для нежной девочки, не каждый мужик его потащит.

Он был готов к подобному исходу. Сделает ей новые документы, купит дом где-нибудь на Карибах. И отправит туда. Пока так. Лизка, конечно, может воспротивиться, но оставить её в России и перечеркнуть всё он не может. Не готов отпустить её насовсем, лишив зависимости от него.

Свихнётся, если узнает, что она с другим. Замуж выходит, детей тому другому рожает. Это слишком жестоко даже для того, у кого нет души. У Вербина, как оказалось, она есть. Потрёпанная, зачуханная душонка.

– Я останусь с тобой. Потому что я тебя люблю. Потому что красивая жизнь где-то там заграницей – это, конечно, волшебно. Только без тебя ничего не стоит. И ещё, потому что я беременна. У нас ребёнок будет.

Секундная стрелка остановилась и Андрей расстегнул ремешок. Снял часы, постучал ими по ладони. Снова посмотрел на циферблат. Девятнадцать тридцать. Надо бы запомнить время для истории.

Беременна.

Беременна.

Будет ребёнок…

Что-то там в чугунной башке щёлкнуло. И пошёл обратный отсчёт времени до осознания. Лизка беременна. Залетела малышка.

Набатом в голове его слова, которые он бросил ей в вечер расставания. Он думал, что сможет её отпустить. Почти отпустил. Только тогда уже всё было предрешено. И он со своим чётким контролем слегка облажался. Заделал ей ребёнка десяти днями ранее, когда ворвался домой после очередного личного визита Калюжного и трахнул малышку прямо под дверью, оторвав её от пола и распластав на стене.

Она тогда ему всю спину разодрала, а он дурел от её невинного, чистого как слеза запаха и долбил, как гребанный терминатор. Потом отнёс её ослабевшую на кровать и продолжил. Уже придя в себя и с резинкой. Собирался на утро отвезти её в больницу, чтобы подобрали курс противозачаточных. А потом всё из головы вылетело. Что сказать, дал маху.

И теперь они имеют, что имеют. А именно, ребёнка. Ребёнка, который уже в её животе. Часть его, Андрея. Его не вытащить и не выбросить. Он уже есть. И он живой.

Мысль об аборте быстро промелькнула в сознании и так же быстро сгинула. Задушил её на корню. Потому что эта девочка только что выбрала его. Не свободную, обеспеченную жизнь вдали от проблем, ставшими верными спутниками Андрея. Она выбрала его. Вряд ли это только из-за беременности. Она могла ничего ему и не говорить.

Да и убивать своего ребёнка – это жесть. Даже для Вербина. Вернее, для него особенно. Потому что он хотел увидеть своих детей через годы. Дать им то, чего в своё время не получил сам. И воспитать из них людей с большой буквы. Чтобы не стали как отец. Чтобы их дети гордились ими.

– Андрей? – шорох и её осторожные шаги за спиной. – Не молчи, пожалуйста. Скажи мне что-нибудь, – тёплые руки обвили его за талию.

– Девятнадцать тридцать, – время, когда его мир перевернулся вверх ногами. Или это произошло ещё в то утро, когда он пришёл в отдел и увидел там юную поджигательницу?