Глава 14

– Пап… – дверь ему открыл Илья, вцепившись в дверную ручку так, что побелели пальцы. И сам побелел как стена. Знает, видать, что мамаша натворила. Сука гребаная. Чему сына учит? Родители примером быть должны. А тут…

– И ты здесь, сынок? Что такое? Вернулся в отчий дом? Бабло закончилось? – и отшвырнув сына в сторону, ринулся в квартиру.

– Пап, не надо! Прошу тебя! Она не в себе, пап! Не трогай её, пожалуйста!

Марина сидела на диване, мерно раскачиваясь со стороны в сторону. Растрёпанная, страшная как атомная война. Подняла на него какие-то пьяные глаза, растянула губы в издевательской ухмылочке. Андрей даже дёрнулся, чтобы залепить ей оплеуху, но боковым зрением заметил Илью. Не стал.

– О, сыночек, смотри! – запела идиотка. – Папочка пришёл. Будет мамочку убивать из-за своей шалавы.

– Рот закрой, сука, – рыкнул тихо, сдерживаясь. – Ты что сделала, а? Думала, я так это оставлю? Ты вообще чем думала, когда заказала нападение на мою жену? – было непривычно так называть Лизку. Но правильно в этот момент. Так ему казалось.

– Женууу? – протянула Марина, округляя и без того безумные глаза. – Какую ещё жену, Андрюш? Я! Я твоя жена! А не эта сука! Я родила тебе сына! Вот он, стоит рядом с тобой! Посмотри на него! – Марина вскочила, но приближаться к Вербину не решалась. И правильно. Не ровен час, зашибёт нахрен. – Я любила тебя все эти годы! Несмотря на то, какая ты сволочь, Вербин! Я любила и люблю до сих пор! Ты, долбанный ментяра, хоть знаешь, что это такое, всю жизнь любить того, кому ты не нужна?! Ты даже не представляешь, в каком аду я живу!

– Рот закрой! – рявкнул громогласно, аж дёрнулся Илья.

– Пап, не надо!

– Слушай меня, сука! Только из-за сына ты ещё жива. Только из-за него. Сейчас я тебе скажу, что будет дальше, а ты захлопнешь свою варежку и будешь внимательно слушать. Первое: я открываю на тебя дело и ты идёшь по этапу. Туда, где жизнь скучной казаться не будет. Лет так на семь-десять, хотя я сильно сомневаюсь, что ты там столько протянешь. Вариант второй: ты добровольно идёшь на обследование своей черепушки и если врач подтверждает, что у тебя проблемы с башкой, в чём я уверен, ты ложишься на лечение. Выбирай, какой вариант тебе ближе. А то ведь я могу устроить и то, и другое. По очереди.

– Пап, нет! Пожалуйста, пап! Мы уедем! – Илья встал перед ним, заслоняя собой мать. – Уедем и больше не появимся в твоей жизни. Я обещаю, пап. Только отпусти маму. Не надо её наказывать. Твоя Лиза не стоит моей мамы.

Андрей криво усмехнулся, опустил руку на плечо Ильи.

– Что, сынок, любовь прошла?

– Пап, прости, я сам не знаю, как так…

– Ничего, сынок. Ничего, – сжал его шею захватом пальцев сзади и притянул к себе. Упёрся лбом в его лоб, чуть склонив голову. Растёт сын. Скоро отца догонит. Только какая каша будет у него в башке после всего этого? – Я всё понимаю. Я сам виноват во всём по сути. Надо было заниматься тобой. Надо было тебя со мной оставить. Но я этот момент как-то упустил. Теперь слушай меня внимательно. Твоя мать выберет психушку, я уверен. В тюрьму она не сядет. А ты уедешь в Лондон. Будешь там учиться. Хрен с ней с армией. Отмажу, как ты и хотел, – отступил от Ильи на шаг, поймал его взгляд. – Говорю сразу, ты уезжаешь надолго. Возможно на несколько лет. Это моё решение, Илья. И если я тебе отец, а ты мне сын, ты примешь это решение.

– А мама? Пап, как же я её оставлю здесь? Ты же не станешь о ней заботиться.

– О ней найдётся кому позаботится. Ты ведь понимаешь, что так продолжаться не может? Понимаешь, нет? Ты был ещё мелкий, но я уверен, помнишь тот вечер, когда я ушёл от твоей матери. Ты ни разу не упрекнул меня в том, что я больше не живу с вами. Значит, всё помнишь. Мои опера выловили мразей, которые напали вчера на Лизу. Они дали показания, что это твоя мать заказала нападение. Без доказательств я бы сюда не пришёл. А завтра, вполне возможно, твою мать снова переклинит и она бросится уже на тебя. Ты этого хочешь? Посмотри на неё. Смотри! – развернул Илью к Марине, упавшую на пол и отсутствующе уставившуюся на свои ладони. – Видишь? – Ты хочешь, чтобы она ещё кому-то навредила? Или себе?

Илья сдался. Конечно, не согласился с Андреем мысленно. Но он того и не требовал. Когда-нибудь сын поймёт его. Ну а сейчас нужно было что-то менять. В своей жизни, в жизни родных. И первым делом он определит, кто для него эти родные. И есть ли они вообще.

* * *

– Нет, вы шутите. Этого не может быть.

– Ммм… – Данил Семёнович почесал затылок. – Я, конечно, свечку не держал, но больше склонен верить анализам. Врач я, знаешь ли. А анализы говорят мне, что ты беременна, красавица. Вербина мне порадовать или сама скажешь?

Лиза осела на кушетку, застыла, вонзившись невидящим взглядом в доктора и ища хоть какой-нибудь признак веселья. Почему-то казалось, он шутит.

Но и тот вечер, когда Андрей пришёл с работы крепко подвыпивши и сорвался, Лиза тоже запомнила. Он тогда отчего-то был злой и нервный. Зажал её прямо у входной двери и долго, исступлённо вдалбливал в стену. У неё даже пара синяков на спине осталась. Андрей никогда не нежничал в постели, но и особо грубым не был. Лиза не жаловалась, ей по вкусу темперамент Вербина. Но в тот вечер она испугалась его напора. И совсем не обратила внимания, что Андрей нарушил свою традицию… Он был без презерватива. Вовремя вытащил из неё член и кончил на бёдра, но, видимо, хватило и этого.

– Яяя… Это очень неожиданно, – промямлила вполголоса. – Андрей будет в шоке.

Данил Семёнович довольно хмыкнул.

– Хотел бы я посмотреть на его рожу в этот момент.

А Лиза вдруг спохватилась. Андрей же не хотел детей. Он ей так и сказал перед расставанием.

– Нет! Не говорите. Я сама должна. Он от меня должен услышать.

Доктор и не настаивал. Взглянул на часы, тяжко вздохнул.

– Тааак. Обход у меня. Ты давай, в постель ныряй и не вставай, пока Вербин за тобой не приедет. Отдыхай побольше и не забывай о мазях, которые я прописал. Через год мордаха как новая будет.

– Спасибо вам, Данил Семёнович, – улыбнулась тучному мужчине, а тот, отчего-то засмущавшись, неловко похлопал её по плечу, отчего Лиза аж присела.

– Давай, милашка, выздоравливай. И двойню Вербину роди, чтоб охренел, волчара старый, – о, да… Волчара охренеет. Только вот не старый он совсем, это Данил Семёнович уже преувеличил. В самом расцвете сил мужчина. Так почему бы и не стать папкой ещё раз? Этот вопрос она уже задаст Вербину. Если, конечно, он станет слушать. – Эх, где бы мне такую молодуху взять? – сунув руки в карманы тёмно-синих медицинских брюк, доктор неспешно зашагал к двери. – Да кто ж захочет с таким трудоголиком? – ворчал уже про себя.

– Я же захотела, – проговорила тихо, а мужчина, оглянувшись, широко улыбнулся.

– Вот правду мне мать говорила. Нет ладнее и смелее русских девок!

Угу… Уж Лиза-то смелая. Взяла и забеременела от мужчины, у которого стоит табу на детей.

Андрей приехал спустя несколько часов, которые Лизе показались целой вечностью. Всё это время она бродила по палате, меря её шагами и репетируя предстоящую речь. Обманывать Вербина она не станет. Умалчивать о беременности может и было бы разумным решением, да только не в их ситуации. Лиза больше не даст ему повода отвернуться от неё. Да и доверие вещь такая хрупкая, а у них его так мало.

– Поехали, – заявил ей кратко и, взяв за руку, повёл за собой.

А взгляд такой решительный, словно он сделал для себя какие-то выводы и теперь ведёт её в новую жизнь. Лиза даже подумала, что доктор не удержался от соблазна «посмотреть на рожу» Вербина и всё рассказал сам.

– Куда мы едем? – пристегнулась, поймав на себе серьёзный взгляд.

– На дачу.

– Зачем?

– Подышим свежим воздухом, поговорим. Ты ведь этого хотела? – говорил он расслабленно, лениво, но пальцами левой руки вцепился в руль так, что заскрипела кожаная оплётка.

– И о чём же? – насторожилась.

Андрей долго молчал, опустив голову и исподлобья глядя на ровную линию дороги, быстро бегущую под колёса металлического зверя. А потом резко повернулся, устремил взгляд на Лизу.

– Ты слышала о палачах?

Лиза нахмурилась, не понимая сути разговора, но, призадумавшись, кивнула.

– Нууу… Да. Только о них и говорят во всех телепрограммах.

– А ты сама что думаешь о них?

Пожала плечами. А что ей думать? Ей бы со своими проблемами разобраться, не нужны ей никакие палачи.

– Андрей, я не понимаю…

– Лиз! – прервал её нетерпеливо, всё же добиваясь ответа. – Просто ответь, что ты о них думаешь? Они преступники или герои?

– Да какие же они герои? Они людей убивают. Убийцы они, а не герои.

Он громко выдохнул, проводя ладонью по лицу, прибавил скорости.

– Разве людей? Они преступников убивают. Тех, которые мы наказать не можем.

– Ну и что? Всё равно это убийства. Как не назови, а суть одна.

– Расскажу тебе историю одну, – ловко свернул на трассу, ведущую за город и продолжил: – Поймали тут недавно одного урода. Он девочек-школьниц насиловал. Одну убил даже. Ей двенадцать лет было. А на вид больше десяти не дашь, кроха совсем.

Лиза ахнула, ужаснувшись. Обычно Андрей не делился с ней подобными случаями, хоть Лиза и знала, что такое бывает. Люди иногда бывают хуже зверей. Звери хотя бы не причиняют боли ради развлечения.

– Страшно…

– Дааа, – задумчиво протянул Андрей. – Ну так вот. Взяли мы его, начали документы в суд готовить. А на следующий день нам сверху приходит неофициальный приказ – дело развалить, а педофила выпустить. Не виноват он, мол. Другого, говорят, козла отпущения ищите, – Лиза поёжилась. У она-то помнит, кто такие козлы отпущения. Сама им была. – И ослушаться я не мог, представляешь? Тогда бы полетели головы. До меня вряд ли бы добрались, а вот мои опера по краю ходят. Они тогда, как увидели тело этой девочки, всё изувеченное, поломанное, так клемма у парней и запала. Сломали ублюдку рёбра, разукрасили как ёлку новогоднюю. Чтобы они с ним не сделали, этого будет мало, но закон есть закон. Жаль только, для подобных ублюдков он в одну сторону работает. Отпустили мы с Михой этого урода. А через день его палачи покрошили. В фарш превратили. По-своему наказали.

Лиза сглотнула, разжала пальцы, которые судорогой свело. Жуткий рассказ.

– Да, я слышала, чем они занимаются. Отлавливают преступников, которых вы отпускаете и… В общем, понятно теперь, как всё это происходит. Ты прости, я думала, вы за взятки отпускаете, – зря она сейчас о взятках. Вообще не к месту. Андрей, конечно, не праведник, но педофила уж точно ни за какие деньги выручать не стал бы.

– Такое тоже случается. Но взятка взятке рознь, малышка. Далеко не все менты готовы за бабло душу продать.

– Я понимаю, прости.

– Не будем отклоняться от темы. Отец той девочки пришёл ко мне сразу же, как только в новостях объявили об очередной «жертве» палачей. Пришёл и на колени опустился, представляешь? Говорит, вы свою работу не выполнили, не защитили, а они за дочку отомстили. Возможно даже спасли ещё много таких девочек. И тут я с ним согласен. Потому что этот урод, почуяв безнаказанность, открыл бы на детей охоту. Так обычно и происходит, когда отпускают педофила. Так вот отец на коленях меня просил, чтобы я не трогал палачей. Чтобы не искал их. Задам свой вопрос ещё раз. Кто такие палачи, Лиза?

Теперь она не могла ответить. Они совершенно точно не герои. Но преступники ли?

– Это очень сложно… Я не знаю, что сказать. Палачи убивают людей. Какими бы эти люди не были, они всё равно люди. Никто не имеет права решать кому жить, а кому погибнуть. Это слишком жестоко. Но с другой стороны, они спасли кому-то жизнь. Я не знаю, Андрей. Не берусь судить о них.

Вербин молчал около получаса и Лиза начала отходить от его страшного рассказа. Так проняло, что даже позабыла о том, что хотела ему преподнести.

– Андрей, мне нужно кое-что тебе…

Но он её перебил.

– Теперь вернёмся к тому, что я сказал тебе утром. Я сказал, тебе придётся выбрать между той жизнью, которую ты хотела бы и мной.

– Я решила.

– Нет, Лиз, подожди, – отрицательно качнул головой. – Я сейчас тебе кое-что скажу. А ты уже исходя из этого пересмотришь своё решение и вынесешь мне окончательный приговор, – улыбнулся, но не весело совсем. Грустно так, печально. Словно предполагал, что Лиза от него откажется. Что за бред? Да ни за что она не… – Я палач, Лиз. Я возглавляю группу силовиков, которая уничтожает разное отребье. Это моя цена за нашу с тобой жизнь и свободу.

Лиза медленно повернула к нему лицо, попыталась шевельнуть губами, но они занемели. Вдох-выдох. И ещё раз. И ещё. Только и могла дышать, на большее её не хватало. Стало тихо. Совсем тихо, будто она оглохла. Или это мир рухнул?

Андрей кивнул в подтверждение своих слов и вжал педаль газа до упора.