Глава 22

Мрачные тучи затянули небо и где-то вдалеке слышались раскаты грома, а тяжёлые капли дождя выстукивали по железной крыше одну только им известную мелодию. Лена стояла возле окна, обняв себя руками за плечи, и смотрела вдаль, на тесно засаженный лес. Погода словно чувствовала её состояние.

Она всегда любила дождь. Именно такой, сильный, когда за его стеной не видно практически ничего. Он расслаблял, под него легче думалось. Но не сегодня. Последние дни Лена не чувствовала, что живет. Стало как-то безразлично. День-ночь, сны-реальность – всё смешалось. Даже люди, которые к ней приходили, казались на одно лицо. А за эту неделю её посетило немало людей. Санитары – и те были всегда разные. Неизменным оставался только муж, беспрестанно напоминавший о своём существовании.

Как-то, в один из дней, Лена заметила, что к ней изменилось отношение. И не только со стороны Попова, те же санитары стали вести себя с осторожностью. Девушка не понимала этих изменений, пока Кирилл не обрадовал: она беременна. И если бы не место, где Лена сейчас находилась, и рядом бы был совсем другой мужчина, а не Попов, она бы обрадовалась. Утешало только, что ребёнок от Альберта.

А ещё об этом знал Кирилл и относился нормально. Что сильно настораживало. Лена иногда замечала злость в его глазах, когда он говорил о ребёнке или смотрел на её живот. От этого взгляда хотелось закрыться. Но муж ничего плохого ей не делал, наоборот, с оживлением расписывал их совместное будущее. В его мечтах они непременно будут счастливы, он даст этому ребёнку свою фамилию и воспитает нормальным человеком, а не таким, как его отец.

Лена сперва ничего не понимала. Она думала, что, узнав о её беременности от другого мужчины, Кирилл разозлится, потребует избавиться от ребёнка. Но он ничего подобного не сделал. И только спустя несколько дней в беседе со своим лечащим врачом Тимуром Сергеевичем, который приходил практически каждый день, и они разговаривали буквально обо всём на свете, Лена узнала причину: оказывается, Кирилл не может иметь детей. Где-то глубоко в душе девушка этому даже обрадовалась.

– О чём вы сейчас думаете? – раздался за её спиной уже до боли знакомый голос. За своими мыслями Лена совсем забыла, что не одна.

Она обернулась и посмотрела на Тимура Сергеевича, сидевшего в своей излюбленной свободной позе на стуле возле её кровати. Чем чаще этот мужчина приходил к ней, тем больше она убеждалась в том, что он никакой не доктор. Лена сама имела медицинское образование и не один год проработала в больнице, чтобы понимать, что таких врачей не бывает.

У Тимура Сергеевича не имелось какой-то лечебной программы, в соответствии с которой он должен был прорабатывать её проблемы. Он просто приходил, садился на стул и смотрел со скучающим видом, пока она вываливала на него весь свой негатив после посещения мужа. Вот и сейчас он, находясь в палате уже больше десяти минут, просто молча сидел, рассматривая её со спины.

Лена прошла к своей кровати и забралась на неё с ногами, подбирая их под себя и обхватывая колени руками.

– Кто вы такой, Тимур Сергеевич? Работаете на моего мужа и присматриваете, чтобы я ненароком не наложила на себя руки? –  спокойным и даже скучающим тоном произнесла Лена, смотря на непробиваемое выражение лица мужчины.

– С чего вы это взяли?

– Не знаю, – пожала она плечами, не сводя с Леонова глаз. – Вы не похожи на доктора.

– А как выглядит доктор? – тут же спросил он. Начало этого разговора его немного оживило, и Лена разглядела в глазах мужчины интерес.

– Ну-у-у… – протянула она. – Во-первых, у вас нет стремления меня вылечить. А во-вторых – ваша поза.

– А что с ней не так?

– Вы всем видом показываете, что вам здесь скучно и побыстрее хочется отсюда уйти. И знаете, я вас прекрасно понимаю. Так кто вы, Тимур Сергеевич?

Леонов смерил девушку внимательным взглядом. Он подозревал, что рано или поздно этот разговор состоится. Прошло уже больше недели с тех пор, как он стал приходить к ней. И с каждым днём сомнения Лены только росли.

Тимуру нужно было потянуть время, пока Звягинцев составит план, как вывести из игры Попова. Леон предлагал грохнуть того по-тихому, да и всё, минутное дело. Но Альберту подавай расплату, он хотел отомстить. Хотел, чтобы враг мучился. И всё это время Тимур должен был играть мозгоправа, наблюдая за девчонкой.

– Даже если вы и правы, то что? – невозмутимо задал он вопрос.

– Ничего, – пожала Лена плечами и наконец-то отвела взгляд от мужчины.

И тогда Леон решил кое-что спросить. Ему самому хотелось побыстрее уже закончить этот цирк и заняться своими проблемами.

– Елена, а вы хорошо знаете мужа?

Девушка снова посмотрела на Тимура, и на этот раз её взгляд из равнодушного превратился в заинтересованный.

– Скорее всего, нет. Кирилл очень умный человек, он говорит мне только то, что я должна, по его мнению, знать. Не больше. А что?

Леонов немного замялся, но потом всё же сказал:

– Вы, к примеру, знаете о каком-нибудь компромате на вашего мужа?

Почему-то ему казалось, что, если бы у Лены была возможность, то она с потрохами сдала бы Попова и даже не поморщилась.

Девушка задумалась. Просидела молча с минуту, а потом отрицательно покачала головой.

– Нет, не знаю. Когда мы жили вместе, я не особо интересовалась его делами. Может, первое время и обращала на что-то внимание, но уже не помню. Но даже если на него что-то и есть, вы всё равно не найдете. Кирилл не так прост.

После этого разговор прекратился. Тимур отдал очередные витамины, проследив, чтобы она их приняла, и покинул палату. А Лена снова легла на кровать, согнув ноги в коленях и подложив ладошки под щёку, и уставилась в окно. Дождь, кажется, усилился. Это было странно: она слышала, как бьются капли о стекло, но не слышала, как по утрам поют птицы. Будто тех и вовсе не существовало. Хотя в лесу их полно.

В такой позе она пролежала до тех пор, пока не почувствовала изменения в организме. Всё началось с того, что сильно захотелось пить, а когда Лена поднялась, то низ живота пронзило резкой болью. Она вскрикнула и, опираясь на стену, добралась до железной двери и изо всех сил застучала по ней кулаком.

В голове промелькнула мысль, что она может потерять ребёнка. Ту маленькую, призрачную нить, которая будет напоминать ей об Альберте. А этого Лена допустить не могла. Нужно позвать помощь.

Сначала никто не отзывался, хотя она прекрасно знала, что возле палаты сидят два охранника. Но Лена стучала до тех пор, пока дверь не распахнулась и в проём не заглянул санитар.

– Чё надо? – проговорил высокий мужчина, замечая, как Лена стоит, скрючившись, согнувшись чуть ли не пополам.

– Живот… – прохрипела девушка. – Больно… Позовите врача…

И она медленно осела на пол.

Глаза мужчины расширились и, забыв даже закрыть за собой дверь, он быстро рванул с места. Минуты через две в палату, запыхавшись, вбежал мужчина в возрасте, одетый в белый халат. Лена видела его пару раз. Кажется, это главврач или заведующий.

– Что случилось? – повторил доктор слова санитара, маячившего позади.

– Живот. Ребёнок, с ним что-то не так, я чувствую.

Мужчина тут же достал телефон и кому-то набрал. Прислушавшись, Лена поняла, что он вызывает скорую помощь.

– Петя, тащи носилки! Сейчас «скорая» приедет, в больницу её везти нужно.

– Не нужно, – раздалось в этот момент. Говорившим оказался мужчина в чёрном костюме – один из охранников. – Распоряжения не было, и вы не имеете права её уводить из палаты без разрешения Кирилла Вадимовича.

– Молодой человек, – строгим голосом, поднимаясь на ноги, произнёс доктор. – Этой девушке нужна медицинская помощь.

– Ну, вы тоже врач. Так придумайте что-нибудь, – перебил охранник.

– Я психиатр, а не гинеколог. И если с ней или с ребёнком что-то случится, Попов вас точно по головке не погладит. И именно вы будете виноваты, потому что запретили отвезти девушку в больницу.

Охранник стушевался и снова перевёл взгляд на Лену, которая всё это время наблюдала за перепалкой мужчин. Боль внизу живота почти утихла, но девушке слишком сильно хотелось выйти из опостылевшей палаты, и она не стала говорить, что ей намного легче.

Пока эти двое переговаривались, успела подъехать машина скорой помощи. Оттуда вышла пара мужчин в белых халатах и масках. Они быстрым шагом прошли по длинному коридору психиатрической клиники, неся носилки. Оперативно погрузили на них Лену и, укрыв одеялом, понесли её на выход. Охранник было воспротивился, говоря, что они могут и в палате ей помочь, сделать какой-нибудь укол, но фельдшеры не слушали. К тому времени, когда они добрались до «скорой», подошёл второй охранник. Он сообщил, что дозвонился Попову, и тот дал согласие везти Лену в больницу. Только нужно узнать в какую, и один из охранников должен ехать в машине скорой помощи.

– Как вы себя чувствуете? – спросил фельдшер, склонившись к Лене, и его лицо показалось девушке очень знакомым. Она всмотрелась в тёмно-зеленые глаза, в которых будто бы притаилась насмешка.

– Хорошо, – ответила медленно, покосившись на охранника, расположившегося где-то у неё в ногах. А когда заметила, что тот мирно спит, облокотившись головой о дверцу, то не сдержала взволнованного: – Какого чёрта?!

Боль в животе уже окончательно прошла, Лена даже про неё забыла. Она посмотрела на двух «фельдшеров». Один из них снял голубую медицинскую маску и повернулся к ней лицом.

– Дмитрий?! – ошеломленно прошептала девушка.

– Добрый день, Елена Андреевна.

– Но как?! Только не говорите, что из оперов вы переквалифицировались в фельдшера!

Лена узнала этого мужчину – именно он следил за ней, когда она жила в квартире у Звягинцева, и он же отвез её в тот злополучный дом. В подсознании промелькнула догадка, но она не успела ухватить её за хвост и потеряла.

– Нет, – мужчина рассмеялся. – Просто поступило одно очень важное задание, которое мы обязаны выполнить.

– И куда мы едем?

– Пока сказать не могу. Как вы себя чувствуете?

– Я в шоке, – глухо произнесла Лена. – Но Кирилл… Он же будет искать.

– А это уже не ваши проблемы. Отдохните немного. Дорога предстоит долгая.