Глава 7

Звягинцев ушёл на работу, оставив Лену наедине с мыслями, жужжащими в голове, словно рой пчёл, и не дающими покоя. Девушке вдруг безумно захотелось, как в детстве, разреветься и прибежать к маме, которая спрячет её в своих крепких и тёплых объятиях и укроет от всего мира. Но, к сожалению, она уже большая девочка, и успокаивать себя придётся самой. Как и решать проблемы.

Ещё вчера Лена думала, что сегодня прогуляется по магазинам и прикупит что-нибудь из одежды. Давно она уже не баловала себя, тем более если Звягинцев платит. Почему бы и нет? Но после утреннего инцидента с цветами и запиской уже никуда не хотелось.

Весь день Лена так и провела дома, ходя из угла в угол и думая, как же всё-таки ей быть. Да, Альберт обещал её защитить, но надолго ли хватит его защиты? Рано или поздно он наиграется в спасителя, и они разойдутся, как в море корабли. И всё, Лена останется одна. Кто тогда её спасёт от мужа?

Не хотелось думать о будущем. Хотелось жить здесь и сейчас, но вот только это не получалось. Промаявшись целый день от безделья, она легла спать, не дожидаясь прихода Звягинцева.

Крепкий сон нарушило чьё–то присутствие. Кровать рядом прогнулась, и Лену обняли сильные руки. Она не стала возмущаться и напрасно тревожиться, ведь Альберт сейчас может всё что угодно делать с её телом. Тут же вспомнился утренний поцелуй, который мог бы перейти во что-то большее. И перешёл бы, но их прервали. В тот момент она была согласна на всё. Звягинцев, определенно, ей нравился, пусть характер у него и оставлял желать лучшего. Да и физиология берёт своё.

Крепкая мужская ладонь легла на бедро и скользнула вверх, к талии, плавно переместилась на живот, выводя зигзагообразные линии, и поднялась выше, сжимая грудь. Тут Лена вспомнила, что спать ложилась в пижаме, а сейчас голая. Опять Звягинцев раздел её! Хотелось открыть глаза и высказать ему всё, но девушка не стала. Было так сладко и томительно. Пожалуй, она выскажется завтра, а пока…

Её резко развернули, укладывая на спину, а мужчина расположился между ног, раздвигая их ещё шире. Глаза Лены были закрыты, и она чувствовала только горячее мужское тело и его желание, всей своей мощью упирающееся ей в живот. Напористые мягкие губы взяли в плен её рот, с жадностью целуя, а мужские руки принялись медленно исследовать её тело.

Поцелуи опустились ниже, к скуле, горячий влажный язык лизнул шею, зубы прикусили мочку уха. Мужчина отстранился, и Лена распахнула глаза, чтобы посмотреть на Альберта. Но в комнате было так темно, что лицо разглядеть не удалось, только чёрный силуэт. Но девушке почему-то казалось, что Звягинцев улыбается. Хотя нет, скорее, скалится по-звериному, как это умеет делать только он.

Низ живота заныл в ожидании продолжения, а изо рта девушки вырвался протяжный стон. Мужчина снова наклонился к ней, целуя уже нежно, а затем прошептал, обжигая горячим дыханием ухо:

– Я же сказал, что найду тебя, любимая.

Резко распахнув веки, Лена увидела перед собой не Альберта, а улыбку-оскал Кирилла. Глаза его победно сверкнули, и в комнате почему-то стало светло. Она видела всё чётко, как днём.

– Нет! Нет! Нет! – замотала головой Лена и попыталась выбраться из-под мужчины. Но он не дал, схватил за руки и высоко их зафиксировал.

– Как же долго я этого ждал! – торжествующе прошептал муж и резко в неё вошёл.

Боль тут же прошибла всё тело. Лена хотела закричать, но голос словно пропал. Она снова мотнула головой, отворачиваясь от мужа. Взгляд упал на соседнюю сторону кровати, и девушка увидела Звягинцева, лежащего на подушке лицом вверх. Из его перерезанного горла хлестала алая кровь, пачкая белоснежные простыни.

– Не-е-ет!.. – что было сил закричала Лена и резко села на кровати, тяжело дыша. – Сон, это всего лишь сон… – прошептала себе под нос, потирая ладонями лицо.

Тело её мелко подрагивало, сердце колотилось где-то в горле, и кроме этого стука она ничего не слышала. Окружающие звуки словно пропали.

Из-за плотных штор проступали яркие лучи солнца. Она снова упала на подушку и посмотрела на соседнюю половину кровати. Та была пуста, но простыни смяты. Альберт явно ночевал дома, а она даже не услышала, как он пришёл, хотя всегда спала очень чутко.

Лена прикрыла глаза, и перед внутренним взором снова всплыло лицо мужа, а в ушах зазвучал довольный голос. Девушка безумно его боялась. Она почему-то была уверена, что Кирилл снова запрет её в психушке. Только вот уже не на две недели, а на более долгий срок. Или, если ей не повезёт, пожизненно. Он мог.

И словно холодной волной обрушились воспоминания. Четыре белые немые стены и такие же пол с потолком. Серый матрас на полу, на котором она спала, и больше ничего. Ни окна, где можно услышать пение птиц или увидеть голубое небо, ни людей. Вообще никакого постороннего шума, лишь она и тишина, от которой хотелось что-нибудь с собой сделать, но Лена не могла. И ей оставалось только медленно сходить с ума. Такого больше она не вынесет. Просто не выдержит и точно свихнётся.

Быстро поднявшись с кровати и перестав себя жалеть, Лена пошла в душ. Она проспала практически до обеда, видимо, вчерашний стресс так сказался. Часы показывали двенадцать дня, Альберт уже был на работе. Тут она вспомнила, что завтра выходной, и они должны куда-то поехать. Сегодня же Лена намеревалась прогуляться по магазинам. Походы за покупками всегда её отвлекали. И не важно, покупала она вещи или продукты. Просто сам процесс успокаивал.

Съев завтрак, состоящий из двух бутербродов с колбасой и кофе, она надела джинсы, свитер, свои старенькие потрёпанные сапоги, куртку и шапку. На плечо закинула сумочку, не забыв прихватить кредитку Звягинцева. Новая зимняя одежда не помешает. Да и весна скоро, а у Лены сапог с пальто нет. Так что да, сегодняшний шопинг обещает быть затратным.

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, Лена вышла из квартиры, заперла дверь ключом, перепроверила её и, убедившись, что та точно закрыта, пошла к лифту. Стоило выйти из подъезда, как к девушке подъехала невзрачная старенькая иномарка, и оттуда вышел молодой мужчина в кожаной куртке.

– Елена? – проговорил незнакомец, а Лена напряглась и отступила назад, уже готовясь к чему-то нехорошему.

– Да, – с осторожностью в голосе ответила она.

– Да вы не пугайтесь. Меня Дмитрий зовут, Альберт Владимирович попросил за вами приглядывать, если вы куда-то пойдёте.

Лена вспомнила о недавнем разговоре со Звягинцевым. Он сказал, что за ней будут присматривать его опера. Тут же с облегчением выдохнула.

– Хорошо.

– Тогда садитесь.

Мужчина приглашающе указал на заднюю дверцу автомобиля, и Лена быстро юркнула внутрь. В машине оказался ещё один мужчина, который вежливо поздоровался и представился.

– Меня, пожалуйста, к торговому центру, – попросила девушка. Дмитрий пожал плечами, и машина тронулась.

Как же давно она не чувствовала себя настолько свободной и беззаботной! Уже через пару часов после того, как она приехала в торговый центр, Лена успела прикупить себе новые сапожки и на зиму, и на осень, пальто, несколько домашних костюмов и шёлковую пижаму, состоящую из шортиков и маечки на тонких бретелях. Ещё кое-что из предметов личной гигиены и, не сдержавшись, свои любимые духи. Предыдущий флакончик закончился несколько месяцев назад, но она не могла их снова купить, каждая копеечка была на счету.

Зайдя в продуктовый, Лена купила мяса и овощей. Не забыла и о хорошем вине. Решила сегодня порадовать вкусной едой Звягинцева, заодно и отблагодарить.

Она шла по длинному просторному коридору торгового центра мимо ресторанов, держа в руках пакеты, когда заметила через стеклянную стену знакомое лицо. Остановилась, присмотрелась. Ошибки не было: за одним из столиков сидел Альберт, а напротив него – красивая эффектная девушка. Причём настолько красивая, что Лена даже засмотрелась на неё. Именно такие должны быть рядом с Альбертом, а не она, больше похожая на серую моль. И как-то сразу тоскливо стало. Конечно, такую красавицу он в ресторан водит, за ручку держит и улыбается мило, а Лена так, игрушка, от неё требуется только секс. И как наиграется, заплатит и выбросит. Нет, не везёт ей с мужчинами. И никогда не везло. Хотя чего она ожидала? Звягинцев сразу определил границы: он её защищает, а она своим телом расплачивается. В итоге ещё жилье своё получит. Так чем же плохо?

Лена это прекрасно понимала, но всё равно было неприятно. Да, Альберт не давал ей никаких обещаний и не клялся в любви до гроба, она сама ввязалась в эту авантюру. Но именно сейчас, когда дошла до мозга вся суть их договора, Лена почувствовала себя грязной.

Но деваться некуда. Или муж, или расплачиваться своим телом.

Тяжело вздохнув, Лена развернулась и быстрым шагом потопала к выходу из здания.

* * *

С самого утра настроение Альберта было испорчено. Он уже почти разложил на кухонном столе свой заветный подарок, но… Долбаный муженёк всё испортил! Напомнить он, видите ли, Елене решил о себе. Когда же Звягинцев смотрел на букет и читал послание на маленьком розовом огрызке картона, у него внутри впервые за всю жизнь заиграла ревность. И это, как оказалось, очень даже противное чувство. Словно ты сам себя в дерьмо окунаешь, поласкаешься там, и не можешь ничего сделать.

Хотелось убивать. Руки чесались достать свой ПМ из кобуры и расстрелять всех нахер. Да, давно у него так крышу не сносило. А впереди ведь ещё целый рабочий день.

У начальника отдела обязанностей немерено. Хорошо, что Громов дела вовремя сдал, не к чему придраться, а то и он бы получил. Да и Звягинцеву было бы куда приятнее на нём гнев сорвать, чем на подчинённых. К слову, те будто чувствовали исходящую от начальника волну ярости. Стоило Альберту перешагнуть порог отдела, как все моментально попрятались по своим норам. А те, кому не повезло встретиться на пути подполковника, вжимали голову в плечи и старались проскочить незамеченными.

Только Звягинцев открыл дверь кабинета и вошёл внутрь, как раздался звук входящего звонка. Мужчина достал гаджет из пальто и посмотрел на экран. От имени звонящего сморщился так, словно съел лимон, но ответил. Он уже заранее знал, что если не возьмет трубку, этот абонент припрётся в отдел, чтобы и здесь его достать.

– Да! – громко и с какой-то ненавистью ответил Альберт.

– Кто-то сегодня встал не с той ноги? – раздался в трубке довольный женский голосок.

– Эвелина, что тебе нужно? – проговорил Альберт, прошёл по кабинету и сел в своё новое кресло.

– Разговор есть.

– Так говори, раз он есть. Не задерживай меня. Кому-то, знаешь ли, работать нужно.

Эвелина, его бывшая жена, в начале двухтысячных сверкала практически на всех обложках известных модных журналов. Ей обещали красивое будущее, но девушка оказалась слаба на передок, да ещё и любила понюхать наркоты. Даже её папаша-меценат не смог вытащить её из этого говна.

Впервые Звягинцев увидел Эвелину на одном из светских вечеров. Генерал согнал оперов со всего города, чтобы они выполняли функции охраны. Нет, были и другие охранники, но именно оперов переодели в чёрные костюмы и запустили в общий зал. Там-то он и встретил красавицу-модель. Ещё молодой и зелёный опер влюбился практически с первого взгляда, как ему показалось в тот момент. Только вот эта дрянь длинноногая решила с ним позабавиться. Не было у неё ещё таких мужиков, у которых за душой ни хрена нет. Вот интересно и стало.

Интерес перерос в брак, просуществовавший не особо долго. Пока Альберт сутками вкалывал как проклятая лошадь, Эвелина ноги раздвигала на их новой кровати. Звягинцев, естественно, не догадывался, а когда узнал… На тот момент ему уже было наплевать на жену и на всё, что она делала. В последние годы брака он практически дома не жил. Так, приходил, чтобы взять чистую одежду да помыться.

А когда вышел из здания ЗАГСа, где ему поставили штамп о разводе, впервые за долгое время вздохнул с облегчением. Эвелина же через месяц за своего любовника замуж выскочила. Отец купил ей бизнес, который и до сих пор работает. Так успешная модель стала бизнес-вумен.

– Боже, Звягинцев, какой ты душный. Я, вообще-то, по делу звоню. Мне помощь твоя нужна.

– А что муженек не поможет?

–Борюсика нет в городе, да и не надо ему об этом знать.

– Отцу позвони.

– Папу тоже нежелательно просвещать, – простонала Эвелина, а у Звягинцева от её противного голоска аж красная пелена перед глазами появилась.

– Ладно. Сейчас скину тебе время и адрес, куда подъехать. У меня будет не больше десяти минут, так что заранее сформулируй то, о чём хочешь поведать. Не успеешь или не приедешь, можешь больше не просить о встрече. Поняла? – грубо отрезал Звягинцев.

– Да, – в голосе бывшей жены послышались нотки обиды, но Альберт даже, кажется, и не заметил их. Сбросил вызов и швырнул телефон на стол.

Вспомнил о том, что завтра у матери день рождения, и она будет ждать. Подарок Альберт давно приготовил. Он их с племянницей отправит на море. Пусть погреются. Тем более путевки уже куплены.

Звягинцев сначала не хотел брать с собой Лену. Ведь рано или поздно они разбегутся, а мать потом будет вопросы задавать. Да и никогда он баб не приводил домой, в то место, где провёл детство. Почему-то ему казалось, что если бы на месте бывшей жены была Лена, то они с матерью обязательно бы подружились. Эти женщины даже в каком-то смысле похожи: добрые, отзывчивые, и их хочется защищать от всего мира. А мать так и не полюбила невестку, и эта нелюбовь была взаимной. Эвелина даже никогда по праздникам не ездила к его матери, он навещал её один.

Альберт приехал в ресторан, как всегда, вовремя, минута в минуту. И никак не ожидал там увидеть бывшую жену. Почему-то думал, что она опоздает или вообще не придёт. Такому исходу он был бы рад, но, видимо, действительно что-то серьёзное случилось, раз эта курица пришла раньше положенного времени. Впервые за ней заметил такую пунктуальность.

– Привет, дорогой, – проворковала Эвелина, расплываясь в довольной улыбке.

Альберт внимательным взглядом прошёлся по её искусственному лицу, и самому от себя противно стало. Как он мог такое полюбить? Или, может, и не существовало никакой любви? Но он помнит, как его тянуло к ней, и мысли были только об этой сучке. А сейчас смотрит в её перекаченное ботоксом лицо, и противно становится. Да она Лене в подметки не годится! У той всё натуральное, своё, трогать приятно. Нет никаких силиконов. И улыбка открытая, добрая. Вспомнил о ней, и тут же захотелось услышать её голос.

– Ближе к делу, – сказал Альберт, сел за стол и подозвал официанта. Тот не заставил себя ждать, принял заказ, а уже через несколько минут поставил пред посетителем горячий кофе.

– Знаешь, тут такое дело… – замямлила Эвелина, теребя салфетку в руках.

Ещё один факт: он никогда не видел, чтобы она нервничала, а тут её чуть ли не озноб бьёт.

– Эвелина-а… – зло прорычал Звягинцев и, сделав ещё один глоток, опустил кружку на столик.

– В общем, я в аварию попала и дорогой автомобиль поцарапала.

– И? В чём проблема? У дорогих автомобилей страховка есть. Ты не знала?

– Проблема не в этом. Просто я была в не очень трезвом виде, и на меня дело уголовное завели.

Альберт тяжело вздохнул, уже поняв, к чему она клонит.

– Но это ещё не всё. У меня в бардачке таблетки нашли.

– И давно ты опять начала? – раздражённо проговорил Альберт. Он прекрасно знал, что бывших наркоманов не существует и, если уж человек начал что-то принимать, то остановиться потом не сможет. Много у него на районе таких субъектов, и все заканчивают, увы, плохо.

– Да я просто расслабиться хотела. Всего-то, – невинно захлопала ресницами Эвелина и схватила его за ладонь. – Помоги, пожалуйста, а? Если Борюсик узнает, он на развод подаст. Это просто уже не в первый раз. Но я обещаю, что больше такого не повторится!

Альберт приторно ей улыбнулся и резко выдернул свою ладонь. От её прикосновения захотелось помыть руки.

– Я это сотню раз слышал. Разбирайся сама. Тебе четвёртый десяток, Эвелина, а ты всё розовые очки носишь. Сними их уже. Отца попроси, чтобы отмазал. Он у тебя в этом деле профи.

– Звягинцев, я, между прочим, твоя жена! – попыталась упрекнуть его она, на что Альберт глухо хмыкнул.

– Бывшая, – поправил он.

В этот момент ему показалось, что на него кто-то смотрит. Наблюдает. Звягинцев быстро обернулся на прозрачную стеклянную стену, за которой виднелся широкий, светлый коридор торгового центра, но так и никого не увидел. Снова перевёл взгляд на бывшую жену.

– Да какая разница! Ты мне должен!..

Альберт не дал ей договорить, перебил:

– Я тебе ничего не должен. А ещё раз меня дёрнешь по какой-либо херне, я сам возьмусь за твое дело и впечатаю тебе пару годков. Посидишь, может, поумнеешь. Если на это ещё способна твоя пустая башка.

– Ты!.. – зашипела змеёй Эвелина. – Да как ты смеешь! Думаешь, я не знаю о твоих делишках?! Да я тебя сама на нарах сгною, если захочу!

Альберт довольно улыбнулся и откинулся на спинку стула, складывая руки на груди.

– Давай. Попробуй. Мне даже интересно на это посмотреть.

Эвелина ничего не ответила. От злости по её щекам и шее пошли красные пятна, а губы сжались в тонкую линию. Вот оно, настоящее лицо этой женщины.

– Ладно, – он поднялся, достал бумажник и бросил купюру на стол. – Поешь что-нибудь, а то на тебя смотреть страшно. Обед за мой счет.