Глава 8

По дороге домой Альберт заехал в ювелирный магазин и купил для Лены кулон из белого золота с бриллиантами. Захотелось её чем-то порадовать. Бабы ведь любят всякую такую мишуру, значит, и ей должно понравиться.

Когда перешагнул порог квартиры, тут же почувствовал ароматный запах мяса и ещё чего-то сладкого. Нет, всё-таки как удачно, что он её забрал себе. Хоть пожрать нормальной еды теперь вдоволь может. А сегодня ещё у него будет и секс. В этом он не сомневался. Яйца уже с утра болели, и целый день все мысли только о ней. И почему его так на этой девчонке переклинило? Сам не понимал. Скорее всего, очередной азарт. У него всегда так. Вот завоюет эту неприступную крепость и снова будет жить себе преспокойно. Только вот ещё проблему с Поповым решить, чтобы не доставал Елену после того, как Альберт её отпустит.

Сняв пальто и повесив его на вешалку, мужчина прошёл на кухню, откуда и доносился этот прекрасный аромат. Остановился в дверях, осматриваясь.

Лена стояла у столешницы к нему спиной и что-то тихо напевала себе под нос, раскладывая фрукты на тарелку. Альберт облокотился плечом о косяк и улыбнулся. В груди растеклось что-то тёплое, отчего его разум помутнел. Да, когда-то очень давно он мечтал о том, что придёт домой, а там ждёт красавица жена. Где-то в соседних комнатах спят его дети, которых после ужина он поцелует в сладкие щёчки. А потом пойдет в свою спальню и займётся диким и страстным сексом с женой. И никакая работа не повлияет на его семейные отношения.

Но ничего такого не сбылось. Всё случилось в точности наоборот.

Жаль, сейчас ему это уже не нужно. У него есть всё, что останется с ним на долгие годы. А семья… О ней Альберт уже давно не мечтал. Но вот сейчас, когда он смотрел на Лену, почему-то внутри всё всколыхнулось, и всплыли те далекие, давно позабытые мечты.

Уйдя в свои мысли, Звягинцев не заметил, как Лена закончила с фруктами, взяла тарелку, обернулась и, увидев его, от неожиданности вздрогнула. Тарелка выпала из её рук, разбиваясь, а фрукты раскатились по полу.

– Чёрт, Звягинцев, зачем же так пугать?! – воскликнула Лена, наклоняясь, чтобы собрать осколки. Но, неаккуратно подхватив край разбитой тарелки, поранилась и, чуть слышно выругавшись, прижала палец к губам.

– Сильно порезалась? – Альберт тут же оказался рядом, беря её за запястье. Брови его сошлись на переносице, и он строго посмотрел на девушку. – Давай в ванную, у меня там аптечка.

Не дожидаясь, пока она что-то ему ответит, мужчина потянул Лену за собой. А когда они вошли в ванную комнату, включил привычный командный тон:

– Палец под струю воды подставь.

Пока Лена хлопала своими длинными ресницами, Звягинцев достал небольшую коробку, оттуда выудил перекись, ватные диски и лейкопластырь. Лена не ожидала, что он так ответственно подойдет к делу. А он вон как, оказывается. Беспокоится, что ли, за неё?

– Руку давай.

Она протянула ему ладонь, и Альберт тут же облил её пальцы перекисью водорода. Та зашипела, принося небольшое жжение. Лена сморщилась.

– Больно?

– Нет, неприятно просто.

– Жизнь она, знаешь ли, вообще штука неприятная.

– А ты у нас в философы заделался? – шутливым тоном произнесла девушка, но, поймав строгий взгляд Альберта, смеяться передумала.

Пока он обрабатывал ей рану, Лена вытянула шею и заглянула в аптечку.

– Ничего себе! – присвистнула она. – А тебе зачем всё это?

На дне аптечки лежал скальпель, хирургический пинцет, кетгут, иглы, скобы и упаковка сильнодействующих обезболивающих, которые можно приобрести только по рецепту врача. Альберт проследил за её взглядом и закрыл крышку аптечки.

– На всякий случай, – пробубнил он себе под нос.

Звягинцев не любил лишние вопросы. Да, всё, что у него лежало в этой аптечке, он изредка, но использовал. Бывали такие дни, когда не имелось возможности обратиться в больничку, и приходилось самому себя штопать. Врагов у него было много. И раз от раза кто-нибудь да объявлялся.

В ванной комнате повисла недолгая тишина, которую разорвал Альберт:

– Прости. Не хотел тебя напугать.

– Да ладно уж, – отстраненно пожала Лена плечами и поймала на себе потемневший взгляд подполковника. Его лицо медленно приблизилась к её. Она тут же перестала дышать, в голове в одно мгновение стало пусто, пропали все мысли, а сердце забилось где-то на уровне горла.

Горячие, сухие пальцы Альберта прошлись по её лицу, убирая прядь волос за ухо.

– Ты очень красивая, Лена, – чуть слышно сказал он и накрыл её губы своими в требовательном поцелуе.

Она не отпрянула. Целовался Звягинцев профессионально. Вчера он это доказал.

Подхватив её под бедра, Альберт понёс Лену в спальню. Он целый день ждал этого момента, и сейчас его радовало, что девушку не приходится уговаривать. Тогда, в комнате коммуналки, из которой он её забрал, она дала ему зеленый свет. Знала, что Звягинцев не борщи зовёт готовить. Ему нужна была та, которую он будет трахать в любое время и где угодно.

Осторожно уложил её на кровать и приподнялся, чтобы рассмотреть лицо Лены. Красивая. До безумия красивая. И этот её невинный взгляд, который прошибает до костей и ломает их. Хотелось взять её жестко, чтобы запомнила и больше не желала никого, кроме него.

Дёрнул на ней рубашку. Пуговицы со звоном разлетелись по полу, и взору Альберта открылась красивая грудь, облачённая в белый кружевной бюстгальтер. Встав с кровати, он сам снял с неё штаны вместе с трусиками. Лена хотела прикрыться ладонями, но Звягинцев властно её остановил:

– Руки убрала.

Голос его звучал с хрипотцой, а пальцы уже чесались потрогать её тело.

Она неохотно подчинилась. Альберт даже в полумраке комнаты разглядел, как заалели её щёки. Давно он не видел такого живого смущения. Те проститутки, с которыми он трахался раньше, не скромничали. Они сами лезли к нему в постель, и Звягинцеву практически ничего не нужно было делать. Но сейчас всё совсем по-другому.

– Красивая сучка.

Он склонился к ней, раздвигая её ноги и удобно там располагаясь. Ладонью провёл по шее, спускаясь ниже, к груди. Обвел её пальцами, прихватил набухший сосок и немного поиграл с ним. Изо рта Лены вырвался протяжный стон.

Альберт спускался всё ниже и ниже, пока не дошёл до клитора. Ласково прошёлся подушечками пальцев по горошине и вошёл пальцами во влагалище. Лена застонала сильнее и закатила глаза, выгибаясь. Она уже была готова его принять. Такая мокрая и узкая. Словно девочка.

Приспустив с себя штаны, он уперся в неё членом и медленно вошёл.

– Смотри на меня, красивая, когда я буду тебя трахать.

Захваченная ощущениями, Лена не сразу расслышала, что он сказал. Тогда Альберт схватил её подбородок и поднял.

– Смотри на меня. Поняла?

– Да, – хриплым голосом ответила она.

Звягинцев с каждой секундой наращивал темп, двигаясь быстро, вбиваясь в неё по самые яйца. Пальцы девушки схватились за его спину, оставляя следы от ногтей. Глухой вскрик, и Лена выгнулась дугой. Оргазм пришёл быстро. Её влагалище сдавило его член, и Альберт застонал от удовольствия. Вышел из неё, изливаясь на живот, помечая своим семенем. Вот теперь-то она точно его. А потом, упав рядом на кровать, поднял Лену и уложил себе на грудь.

Она лежала тихо. Изо рта вырывалось тяжелое дыхание, а на губах цвела улыбка. Такого удовольствия она никогда не получала с мужем. Кирилл был всегда ласков и нежен, не то что Звягинцев. Этот пёр как танк. Возможно, сыграло роль длительное отсутствие у неё мужчины, а тут такой большой, горячий… Даже сегодняшняя картина, которую она увидела в торговом центре, практически её уже не задевала. Но всё же хотелось узнать, кто та красотка. И пока подвернулся такой случай, Лена задала вопрос, разрывая тишину:

– Что за женщина была сегодня с тобой в ресторане?

– Откуда знаешь? – Альберт спросил спокойно, не открывая глаз. Его дыхание было размеренным и, кажется, он совсем не устал.

– Я сегодня по торговому центру гуляла и случайно увидела вас.

Сейчас она походила на ревнивую жену. Ну и пусть. Очень хотелось узнать, кем была спутница Альберта.

– Это так важно? – всё тем же спокойным голосом ответил Звягинцев.

– Нет. Просто спросила, – она проглотила обиду. – Я там ужин тебе приготовила, может, поешь? Я старалась, хотела сделать приятно.

– Ужин – это хорошо. Иди пока накрой на стол, а я сейчас.

Он шлёпнул её по голой ягодице. Лена тут же поднялась с Альберта и вышла из спальни. А он, сняв с себя рубашку, натянул домашние штаны и пошёл в душ. Нужно было срочно освежиться, а то сорвётся за ужином и возьмет её прямо на кухонном столе. Того, что произошло несколько минут назад, для него было мало. Хотелось ещё и ещё.

Они сидели за накрытым круглым столом и молча ели. Точнее, Альберт ел, а Лена ковыряла вилкой лист салата и хмурилась.

– Что-то не так? – спросил Звягинцев, закидывая в рот кусок мяса и тщательно его пережевывая.

– Нет, всё хорошо.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какая-то вымученная.

– Лен, прекращай этот цирк. Что случилось?

– Я же сказала, всё хорошо. Ты вроде говорил, что мы завтра куда-то поедем? Куда? – она ловко перевела тему и заинтересованно посмотрела на Звягинцева. Тот уже сидел на стуле, откинувшись на его спинку, и сверлил её недовольным взглядом.

– Вот завтра и узнаешь. А сейчас иди сюда.

Он похлопал себе по колену, и Лена, молча встав, поправила полы халата, прошла, огибая стол, и села на указанное место. Альберт наклонился, целуя её в шею, вдыхая аромат кожи и сильнее прижимая девушку за талию рукой.

– Это моя бывшая жена, – тихо на ухо проговорил он, не прекращая поцелуев.

– Что?

Лена не сразу поняла, о чем он говорит, а когда поняла, замерла.

– Сегодня ты меня видела с бывшей женой, – повторил Альберт и почувствовал, как Лена почти незаметно выдохнула и расслабилась.

Ревнует? От этой догадки стало весело. Настроение поднялось. Она его ревнует! Ревнует того, кто, можно сказать, не дав выбора, заставил лечь с ним в постель. Странная женщина и в тоже время прекрасная. На душе так тепло стало. Его ещё никто никогда не ревновал. И это оказалось приятно.

– Я не знала, что ты был женат.

– Ты много чего обо мне не знаешь, красивая.

– Расскажешь?

– Нет, – отрезал он. – Хватает того, что тебе уже известно. А сейчас я хочу тебя.

– Опять? А ужин?

– Я наелся. Всё было вкусно.

Он одним рывком усадил её на стол, скидывая тарелки на пол. Как-то много сегодня посуды бьётся. Говорят, что это на счастье? Альберт был бы не против.

Набросился на её губы, сминая их по-хозяйски, и вошёл в уже мокрое лоно, одним рывком выбивая из её легких весь воздух. Лена не противилась такому напору. Она шире раздвинула ноги, давая его члену проникнуть в неё глубже, и глухо застонала. Это безумие захватило обоих.

Звягинцев трахал её всю ночь, словно он это делает впервые. И сколько бы он ни брал её, хотелось ещё и ещё. Такого даже с Эвелиной не случалось, а у него ведь к той были какие-то чувства. И только когда показались первые лучи солнца, он упал на кровать, притягивая Лену к себе, уткнулся носом в её влажные волосы и уснул.