Глава 23

Я не жалел, что тогда притащил лисицу в свою квартиру, однако после того, как проснулась, девчонка начала ломиться наружу, а после и здорово истерить. Черт, зря я эту байку про насилие ей сказал, так как Василиса тут же начала просто реветь, что уж точно мне не понравилось.

Я не хотел ей делать больно, но напугать стоило, ведь не приди я тогда вовремя, лисичку бы там поимели все кому не лень. Не факт, что она бы выбралась из того клуба не только живой, но и здоровой.

Когда же про отчима заговорил, тут же прочитал неприкрытый ужас на лице Калининой. Странно. Девчонка производила впечатление бесстрашной и дерзкой, однако именно слова про отчима и побои тут же провоцировали у нее страх, и тогда я окончательно понял, что она подвергается домашнему насилию. Наконец пазл сходился.

Матери рано не стало, она сама росла, как трава среди поля. Дикая и необузданная, отсюда и все эти бунтарские замашки.

В какой-то момент малышка просто озверела и набросилась на меня, но я быстро перехватил ее руки и отпустил, когда она громко взвыла. Черт, все же сделал больно. Случайно зацепил один из ее синяков. Проклятье.

Как только руки разжал, лисичка отбежала от меня и забилась в угол коридора, точно затравленный зверек.

Я же сжал зубы. Этого еще не хватало. Зря я ее притащил, точно зря. Проблему себе только сделал.

Василиса боялась уже меня, и даже если ни слова об этом не произносила, я отлично умел читать язык тела, а оно у нее буквально орало о том, что именно в этот миг лисичка до жути тряслась, чтобы я не поступил с ней так, как отчим. Как этот гребаный козел, который ее лупил.

Как только из квартиры вышли, я пошел заводить машину, и как раз в тот момент Василиса снова дала деру. Она побоялась ехать в отдел и писать заяву. Видимо, страх перед отчимом был чертовски сильным, и еще она не верила мне. Совсем. Я видел это недоверие в ее глазах.

Своей очередной выходкой бестия уже изрядно выбесила меня, и цацкаться с ней я уж точно не собирался. Не хочет принимать помощь — вали, впрочем, так она и сделала.

Однако не прошло и десяти часов, как я снова увидел эту рыжую фурию.

* * *

Она пришла в этот же вечер ко мне в отдел. Сама притом, добровольно, и на этот раз уже была поспокойнее.

Василиса боялась идти домой. Я понял это сразу, отчего начистить рожу ее отчиму захотелось еще больше.

Я показал ей пару приемов самообороны, видя, что девчонка вообще не умеет драться и откровенно боится отчима. То, как лисичка закричала и сжалась в комок, когда я свет выключил и прикинулся им, чтобы ее потренировать, только подтвердило мои догадки.

Василиса была очень слабой и травмированной. Морально, физически, психологически надломленной. Мне не было ее жаль, однако и смотреть на то, как над ней издевается этот урод, я не хотел.

Когда к себе ее прижал, возбуждение ударило не только в голову, но и ниже пояса. Василиса была такой хрупкой, вкусно пахнущей и податливой в моих руках, что было настоящей пыткой не наброситься на нее. Я держался, как мог, используя всю свою выдержку, но и она не была бесконечной.

Девчонка написала заяву, и я достал фотоаппарат. Обычная бумажка ничего не стоила бы без доказательств. Описать фото сможет знакомый врач, а дальше все пойдет как по маслу.

Когда Василиса сняла одежду, я старался смотреть только на ее синяки, однако взгляд то и дело падал на длинные рыжие волосы, острые плечи и выпирающие ключицы.

Девчонка явно недоедала, и ее изрядно лупили, однако даже это не могло испортить ее природную красоту. Изящную и ранимую, пусть даже скрывающуюся за слоями шипов ее дерзости.

Когда с фотографиями было покончено, я все же не удержался. Синяк на правом ребре бестии уж очень хреново выглядел. По виду он был очень похож на перелом, но, когда я притронулся к нему, девчонка не взвыла от боли, а лишь слегка дернулась, скорее, от испуга, что я ее коснулся.

Захотелось выругаться, но я смолчал. Лисичке точно было больно, но она привыкла к этому. Просто адаптировалась и уже даже не обращала внимания.

Я видел такое и раньше, но не в таких масштабах. Черт возьми, по ее спине можно было составлять хренову карту побоев. Как, как, блядь, она вообще дожила до сегодня, я даже не представлял. Ей бы хватило одного точного и сильного удара, и все. Ее сердце бы остановилось.

В тот момент мне захотелось просто подойти и обнять девочку, но я не сделал этого. Она никто для меня. Так, одна из сотен проблемных подростков, однако все же взгляд зацепился именно за нее. За эту непослушную и взбалмошную истеричку, которая уж слишком часто в последнее время портила мне кровь.

Когда бестия развернулась и стянула лифчик, показывая мне свою грудь и смотря прямо на меня, я едва не поперхнулся, но это ее не остановило. Ее глазки опасно засверкали, а пальцы нервно подрагивали. Я видел, что она волновалась, но хотела узнать мое мнение. Мое, блядь, мнение о ней.

Уродина? Нет. Это и близко ей не подходило, и я не знаю, какой идиот ей вообще об этом сказал. Василиса была очень красивой, хрупкой, нежной и трепещущей передо мной.

Игнорируя здравый смысл и чувство самосохранения, девчонка просто подошла и прикоснулась губами к моей шее.

Точно так же легко, как это делала тогда в машине. Когда бесстыже заводила и клеила меня, вот только на этот раз Василиса была в адеквате и смотрела на меня с явным вызовом.

Я опустил взгляд и увидел ее грудь. Небольшая, стоячая и полная, с темно-розовыми ареолами, она была привлекательной, даже соблазнительной. На правом полушарии была крошечная коричневая родинка, к которой мне тут же захотелось прикоснуться губами.

Василиса смотрела на меня в упор и совсем не прикрывалась. Она покусывала губу и чертовски сексуально улыбалась, дразня меня и медленно срывая чеку, и в конечном итоге я не выдержал. Дал слабину и просто позволил себе слабость в виде этой рыжей бестии.

Я подхватил девчонку и усадил на стол, впился в ее пухлые губы жадным поцелуем. Она ответила сразу и тихо замычала.

Развел ее худые ножки шире и вклинился между ними. Возбуждение нахлынуло сразу. Я давно ее хотел и сегодня просто не устоял перед бестией.

Василиса и так была дерзкой, но в моих руках вообще становилась настоящей кошкой. Диковатой, податливой, развязной и такой… терпкой и сладкой одновременно.

Когда я наклонился и обхватил ее уже успевший затвердеть сосок губами, бестия задрожала и впервые царапнула меня по спине. Мне это понравилось и завело еще больше.

Член уже просился наружу, да и сама девчонка, похоже, была не против.

Я подхватил ее под попу и перенес на диван, где стащил остатки одежды.

Она была худенькой и мелкой. Я к таким не привык, но ее фигурка мне понравилась. Нежная очень, хоть и с коготками, девчонка медленно кипятила во мне кровь.

Я бросил взгляд на ее плоский живот и промежность. Там было все очень аккуратно и нежно. Член еще сильнее дернулся, когда я увидел, что розовая плоть лисички поблескивает от влаги. Она тоже хотела меня, эта хрупкая чертовка с рыжими волосами явно возбудилась.

Я устроился между ее широко разведенных ножек, достал уже просто каменный от возбуждения член и приставил к промежности. Начал входить, но член едва проталкивался. Реально, было настолько туго, что я захотел выругаться.

Блядь. Не зря я с такими не сплю обычно. Мы по размерам не сходимся, и это слабо сказано.

Тугая. Девочка была невероятно узкой, и ей же наверняка было больно сейчас, но сама Василиса при этом не издавала ни звука.

Когда же головка уперлась в явно ощутимую преграду, я понял, что и здесь она меня провела. Лисица была девственницей. Не спала она еще ни с кем, какой бы опытной сейчас ни хотела казаться. Блядь.

Василиса перевела на меня перепуганный взгляд, тяжело задышала, но отпускать девушку я уже не собирался. Поздно было бежать, когда у меня от возбуждения внизу уже просто все горело.

Я сильнее обхватил ее за талию и толкнулся глубже, разрывая девственную плеву. Не стал тянуть. Ей было бы от этого только больнее, а причинять еще больше боли девчонке я не хотел.

Лисичка сильно вцепилась мне в плечи и задрожала. Ее стенки туго обхватили мой член, хотя она и была влажной, но все равно ей было больно. Я это прекрасно видел.

Я жалел только о том, что Василиса раньше мне не сказала о том, что девственница, так как я взял ее особо без подготовки, думая, что девушка опытная, но это было совсем не так. Никакого парня у нее не было. Снова сказки бестии, опять ложь, но пути назад не было.

Я входил в ее худенькое сладкое тело, таранил его членом, стараясь лишний раз не задеть ее синяки и ссадины, которых у Василисы было полно.

Впервые за долгое время я испытывал настоящий кайф в сексе, а не просто механический трах. От близости с той, которую хотел, от понимания, что она чиста и я точно у нее первый, от ее запаха, волос, тепла, неумелых прикосновений, томного и испуганного взгляда. От всего, блядь. От каждой ее эмоции и от тела в своих руках.

Ее карие глазки опасно сверкали, выражая восторг, трепет, испуг и, кажется, сладость. Она была неопытной, но податливой и впервые слушалась меня. Подстраивалась под меня, старалась казаться более искушенной, чем была на самом деле, и это меня позабавило.

Василиса часто дышала и вскоре начала стонать от каждого моего толчка, что еще больше меня завело.

Через несколько минут у меня начало жечь спину. Кажется, лисичка расцарапала ее в кровь своими ноготками. В ней были огонь и необузданная страсть, даже если девушка пока не научилась этим пользоваться.

Растягивать удовольствие для себя и первый болезненный раз для нее я не стал. Сделав еще несколько толчков, я вытащил член и кончил ей на живот, испытывая долгожданный и просто крышесносный оргазм. На члене все еще была ее девственная кровь.