Глава 24

— Ты в порядке?

Достал салфетки и вытер ее плоский живот.

— Ага, нормально.

Лисичка сжала ноги и быстренько напялила одежду, хоть я и предпочел бы, чтобы она и дальше оставалась лежать голой.

— Болит что-то?

Посмотрел внимательно на нее. Первый секс все-таки. Дурочка, могла бы и сказать раньше, а не тогда, когда уже было поздно.

— Не болит.

Бестия отвела взгляд, но я успел уловить. Снова врет. Опять.

Набросил штаны и рубашку. Сел на кресло и закурил. Курить хотелось сейчас больше всего на свете.

— Почему ты врешь все время?

Василиса пожала плечами и опустила глаза.

— Не знаю. Так проще.

Присмотрелся. Вот сейчас она не врала. Сейчас правду сказала. Похоже, я уже научился ее читать. Заметил, что, когда бестия врала, она всегда прямо в глаза смотрела. Реакцию проверяла, верят или нет.

Когда же правду говорила, плечи ее опущенными становились, а взгляд всегда упирался в пальцы, которыми она рисовала неведомые фигурки.

— Олег Игоревич… а вы женаты?

— Вдовец.

— Мне жаль.

— Почему ты раньше не заявляла на отчима? Почему мать его не выгнала?

Знаю, это больная тема для девчонки, но вопрос все равно надо было решать.

— Мать заявляла. Он бил ее каждый раз после этого еще сильнее. Выгнать не могла. Это Кольки квартира. Боялась, что мы тогда останемся на улице. Мамка не хотела, чтобы я в детдом попала. Терпела.

— У тебя есть еще другие родственники?

— Тетя.

— К ней ходила?

— Да, один раз после смерти мамки. Она не пустила меня. Сказала, если еще раз увидит, ментов вызовет. Ой, то есть милицию.

— Ты школу хоть окончила?

Резко поднимает на меня взгляд. Вижу там смущение.

— А вы типа сомневаетесь? Думаете, совсем я отсталая?

— Я задал вопрос, лисичка.

Опускает взгляд.

— Не окончила. Последние два месяца не доучилась. Отчим тогда так сильно мне по спине заехал, что я не смогла в школу ходить. Две недели лежала, пока не отошла.

Поджимает губы и отворачивается. Вижу, что стыдно ей говорить об этом, хоть и не показывает.

— Завтра в десять пойдем в школу вечернюю. Доучиваться будешь.

Подскакивает на диване.

— В десять это… в десять утра?

Этот вопрос сразу заставил меня насторожиться. Она не в первый раз уже переспрашивает, и это ненормально.

Бросил взгляд на часы, висящие на стене. Я не хотел верить, но доля сомнения была. Я просто проверю. Надо убедиться, что ошибаюсь.

— Василиса, сколько времени сейчас?

Кивнул на часы. Бестия тут же подобралась.

— А вы не видите?

— Нет. Так сколько?

Она села на край дивана и начала вглядываться в часы. Был час ночи, двадцать пять минут.

— Ну… ночь уже.

— Я и по окну вижу, что ночь. Посмотри на часы. Сколько времени?

— Эм… ну, сами смотрите, я не знаю, точно сколько! Ночь уже. Поздно.

В этот момент меня аж передернуло. Сказать, что я был в шоке, — это вообще ничего не сказать.

У нее не проблемы со зрением. Девчонка просто не ориентируется во времени, а смотрит только на световой день!

Лисичка не может точно определить время. Совсем.

Захотелось выругаться. Как? Как она вообще выжила⁈

Я быстро пораскинул мозгами. Это не тупость, не слабоумие. Она просто не знает этого. Синдром, что ли, какой… Да уж.

Девчонка, видя мое замешательство, отвернулась и сложила руки на груди.

— Василиса. Повернись сюда.

Молчит. Сопит только в две дырочки.

— Ты меня слышишь?

— Чего вы хотите от меня⁈

Я поднялся и подошел к ней. Положил руку на хрупкое плечо, и бестия дернулась даже от этого. Черт. Насколько же она травмирована.

— Повернись. Да не бойся.

Лисичка повернулась и вперила взгляд в пол.

Я сел напротив нее на стул.

— Ну и что теперь, дурочкой считать будете?

— Нет, с чего это?

— Я не умею нормально время определять! Путаю. Из-за этого.

Я просканировал ее взглядом. Она не врет. Пиздец, конечно, но это правда. Она не ориентируется по часам.

Ладно. С этим еще можно что-то сделать.

— Ты не дура. Просто вовремя этому не научилась. Хочешь, я объясню тебе, как пользоваться часами?

Смотрит на меня как волчонок, но все же коротко кивает.

— Да. Хочу.

Я подтягиваю рубашку и снимаю с запястья свои часы.

— Дай руку.

— Зачем?

— Делай, что говорю.

Медленно протягивает руку, опасливо смотря мне в глаза. Тут же беру ее хрупкое запястье и надеваю на него свои часы.

Даже на самую первую защелку они ей велики, но все равно держатся. Ее ладонь маленькая, а кожа очень нежная. Мне понравилось держать ее руку в своей. Я ощутил, как лисичка заволновалась от этого моего движения, но ее глаза заблестели, как только она увидела часы на своей руке.

— Смотри, это циферблат. Время с нуля начинается. В сутках двадцать четыре часа, а это значит, что стрелка два круга проходит. От нуля до полудня. От полудня до полуночи. Сейчас уже час тридцать ночи. Видишь? Уже начался новый день.

Василиса прикусила свою пухлую губу и коротко улыбнулась.

— Кажется, я поняла. Спасибо! У меня никогда не было часов. А ваши такие… красивые.

— Хорошо. Тренируйся.

Поднялся, но девчонка окликнула:

— Стойте, Олег Игоревич! Так, а часы?

Быстро сняла с себя часы и мне протянула.

— Мне чужого не надо. Скажете потом еще, что украла.

Мне захотелось выругаться, но я только бросил:

— Оставь себе. Вернешь, как научишься время определять нормально.

Бестия коротко кивнула и довольно нацепила обратно себе на руку часы.

Звонок на служебный заставил отвлечься.

— Да.

— Товарищ майор, извините, что так поздно, у нас вызов. Разбой, кажется, повязали главаря Пешего. Если бы вы приехать смогли…

— Хорошо, еду.

Бросил взгляд на девчонку. Она уже лежала на диване, поджав под себя ноги, и внимательно разглядывала мои часы.

— Сегодня можешь здесь переночевать. Завтра решу, что с тобой делать. И да, я могу доверять тебе, Василиса?

Перевела на меня взгляд и улыбнулась.

— Да. Можете.

Я взял ключи и бросил лисичке.

— Утром кабинет закроешь, ключи отдашь дежурному.

Девчонка на лету схватила ключи и коротко кивнула.

— Спасибо, Олег Игоревич.