Глава 25

Огнев провел полночи на выезде, и только под утро дело было закрыто. Пробило уже шесть, когда он сел в машину и хотел поехать в отдел, но в последний момент передумал и свернул в другой район. Ее район.

Мысли о Калининой не давали покоя. Он должен был это проконтролировать, иначе совсем скоро от нее вообще не останется живого места.

Позвонил в дверь пару раз, но после отсутствия реакции добротно вмазал по ней кулаком.

— Дверь открой! Милиция!

Через минуту донеслось какое-то шуршание и топот.

— Иду, не греми.

Когда дверь отворилась на цепочку, Огнев толкнул ее плечом, на хрен вырвав замок. Всего пять секунд ему потребовалось, чтобы завалить хозяина квартиры на пол.

— Эй! Ты кто такой, урод, что творишь?

Майор быстро оценил обстановку. Старый ремонт, от этого сухопарого хрена за версту несет водкой. Ясно все.

— На тебя заява лежит о домашнем насилии. Что, сука, нравится девчонок лупить?

Взял его за шкирку и без труда отодрал от пола. Впечатал головой в стену так, что та аж задрожала.

— Что? Че ты мелешь, начальник? Я ее и пальцем не трогал! Оклеветала меня. Васька же врет как дышит.

Олег стиснул зубы. Хотелось башку снести этому упырю, но понимал, что он не стоит даже этого.

Схватил его за горло. Сдавил, слыша, как тело задыхается.

— Еще раз руку поднимешь на Василису, я скормлю тебя собакам. Понял?

— А-а… пусти! Понял, понял!

— А это чтобы дошло скорее.

Огнев замахнулся и заехал упырю по роже. Захрустел его нос. В кулаке ощутил жжение.

— Сука.

Откинул мычащее тело и, переступив через него, вышел за порог.

* * *

Приняв душ и позавтракав дома, я собрался на работу. Создавалось ощущение, что служба отнимает все время, а дома я появляюсь только для того, чтобы оплатить счета.

Спать не хотелось, потому в отделе появился рано. Мой кабинет оказался открытым. Лисичка так и спала на диване, подложив ладони под голову.

Только когда дверью хлопнул, резко вскочила.

— Олег Игоревич?

— Ты не ушла. Почему осталась?

Села на диване, все еще сонная и такая… лакомая сейчас для меня.

— Проспала.

Я подошел к окну и включил чайник. Через минуту протянул кофе девчонке.

— Через три часа поедем в вечернюю школу, ясно?

— Ага.

Звонок мобильника заставил отвлечься.

— Да.

— Олег, ну ты где? Мы, вообще-то, договаривались сегодня встретиться. У меня день рождения, как-никак. Через час я жду тебя.

В голову ударило воспоминание. Я забыл. Просто забыл об этом.

— Ира, прости, сегодня не выйдет.

— Олег, ты что, серьезно? Я планировала этот праздник целый месяц! Приедь, пожалуйста, очень тебя жду.

— Ира, потом.

Отключил телефон и только сейчас заметил, что лисичка вскочила с дивана и стояла прямо позади меня. Обернулся и увидел, что ее глаза полны слез.

— Не подкрадывайся сзади. Пришибить могу.

— Это она, да? Та блондинка из машины?

— Это не твое дело.

Девчонка как-то резко дернулась.

— Да. Конечно. Куда уж мне до такой! Я даже по времени сориентироваться не могу! Знаете что, Олег Игоревич? Идите к ней! К Иришке своей на день рождения. Не надо вам тратить свое время на такую дуру, как я!

После этого она швырнула ключи от моего кабинета в стену, и те со звоном свалились на пол.

— Ты что творишь, совсем уже поехала?

— Пустите!

Я потянул руки к ее талии, но бестия отшатнулась о них как от огня, зашипела и толкнула меня в грудь. Я не стал ее удерживать, она хотела сбежать, что успешно и сделала в следующий миг.

Василиса удрала, оставив дверь открытой нараспашку, и я ни хрена не понял.

Блядь. Это еще что за представление? Это типа ревность только что была? Неужели эта сопля уже ревновать научилась?

Я закурил и сел за стол. Если она думает, что я буду за ней бегать, то сильно заблуждается.

* * *

Просыпаюсь утром на диване Олега Игоревича в его кабинете, до сих пор слабо веря, что это все мне не приснилось и прошлую ночь я провела с ним. Целуя его, обнимая, отдаваясь ему всецело.

Нет, майор не был со мной нежным, но мне все равно понравилось. Я купалась в тех ласках, которые дарил мне мужчина, и не могла насытиться ими, а после… он дал мне свои часы.

Вот так просто Огнев раскусил мой секрет и понял, что я не ориентируюсь во времени. Его часы были крупными, блестящими и очень красивыми. Я их сразу нацепила себе на руку и любовалась ими, как самым ценным, что было в моей жизни.

Это был больше чем подарок для меня, хотя я прекрасно понимала, что рано или поздно мне придется их вернуть. Я буду беречь эти часы и, конечно, учиться считать время.

Если честно, я искренне думала, что майор рассмеется мне прямо в лицо, когда узнает про такую мою особенность, но он не смеялся. Олег Игоревич был серьезным и, кажется, даже понял меня или хотя бы попытался.

Я уснула на диване в кабинете майора, и в эту ночь мне впервые спалось спокойно. Я не боялась, что по двери, как обычно, начнет трубить отчим в попытках вытащить меня из комнаты, чтобы я шла убирать за ним или что-то готовить.

В кабинете Олега Игоревича мне спокойно, хотя еще месяц назад ни за что не поверила бы, что вот так просто буду оставаться в отделе милиции и еще при этом ощущать что-то такое теплое и светлое. Что-то согревающее изнутри.

Я просыпаюсь от звука открываемой двери и вижу перед собой Огнева. Собран и сосредоточен, как обычно, сегодня в форме, от которой у меня мурашки по телу скачут.

Я все жду, что мужчина подойдет и обнимет меня, к себе прижмет, но он лишь прикрывает двери и проходит по кабинету.

Кажется, сегодня все стало по-старому. Снова строгий милиционер и я… проблемная девочка, свалившаяся на его голову. Я рада только, что Олег Игоревич поможет мне со школой, и все идет нормально, пока ему не звонит женщина.

Я сразу понимаю, что эта та самая блондинка, которую тогда он вез в машине. Мужчина отворачивается и говорит с ней довольно сухо, и я понимаю, в чем тут дело. Кажется, я зарвалась на занятого мужчину. У него женщина есть, которую он любит. Олег Игоревич вчера мне ничего такого не говорил и, конечно, в любви не признавался, да я и не ждала, в общем. Так… просто хотела его, хотела, чтобы он меня целовал и обнимал, его стать хотела, очень. Сейчас же я понимаю, что лишняя я, а еще глупая.

Я никто для него. Другую он целовать хочет, и от этого у меня внутри все горит огнем почему-то. Прямо там, где сердце. Жжет прямо. Больно. Ох, как же больно! Сейчас он со мной возится, а вечером к ней пойдет. Так выходит?

Нет. Я не могу так. Ладно, чтобы тело пинали. Это как-то переживу, но душу… Не дам! Не позволю никому!

Огнев резко обрывает звонок и подходит ко мне. Кажется, хочет обнять, но вот только мне не нужны объятия чужого мужчины. Я его хочу. Всего, а не делить его с кем-то!

Я сдаюсь, выворачиваюсь из его рук и сбегаю. Впрочем, как и всегда. Позорно и слабо, показывая свою тупость, бегу от Огнева и от себя самой.

Впервые со мной такое, но, только прибежав домой, я чувствую, что все мое лицо мокрое от слез. И плачу я не от физической боли, а именно оттого, что душа болит. Так сильно, как еще никогда не болела.

Наспех приняв душ и переодевшись, я залезаю под одеяло и просто закрываю глаза, жалея о том, что так просто отдала свое сердце тому, кому оно не нужно. Кому оно не понравилось и кто просто решил его выкинуть, растоптать, разломить, как тростинку.

Я реву в подушку по Олегу Игоревичу, хотя еще недавно бы рассмеялась в лицо тому, кто бы мне сказал, что я хоть когда-то буду лить слезы по мужику.

Где я и где любовь? Не могло такого со мной случиться, но случилось. Я влюбилась во взрослого мужчину, в того, в кого нельзя было. В того, кому я не нужна.

В таком состоянии я засыпаю, просто желая забыться. Мне кажется, что хуже быть не может, пока я не чувствую очень сильную боль в затылке. Ощущение такое, словно меня буквально стащили за волосы и свалили на пол, хотя нет, стойте. Это не ощущение. Так оно и есть!

Быстро открываю глаза и прихожу в ужас оттого, что двери моей комнаты открыты, а замок из них валяется на полу. Он его сломал… Сломал!

— Что, сука малолетняя, сдала отца, да?

Я поднимаю взгляд и вижу отчима. Колька стоит предо мной в одних спортивных штанах. Его лицо опухло, нос разбит, а под глазами жуткие синяки.

— Выйди из моей комнаты, немедленно!

— Нет, дочурка. Придется ответить за свои поступки.

Черт. Я не ожидала его увидеть сейчас. От слез голова сильно болит. Тут же вся подбираюсь и отхожу от него, но отчим медленно наступает, загоняя меня прямо к стене.

— Еще раз тронешь меня — сядешь! Ты знаешь. Не подходи!

— Что, ебаря себе среди ментов завела, шваль? Смелая, взрослая стала, да? Иди сюда.

Его кулаки сжимаются, а у меня внутри все холодеет. Пожалуйста, нет. Только не снова!