Глава 26

Я встаю рано утром от звонка. Черт, пора бы уже отключать телефон на ночь.

— Да.

— Олег Игоревич, у нас тут убийство, такой балаган уже собрался. Следователь Васильев заболел, сможете подъехать?

Провожу по волосам рукой. День начинается отлично.

— Где?

— Рыночная двадцать, квартира десять.

В голове сразу же всплывает этот адрес. Я знаю его. Это адрес лисички.

— Еду.

Внутри что-то жечь начинает. Если с ней что-то…

Смачно выругавшись, я одеваюсь и уже через сорок минут оказываюсь на месте.

Все как обычно: скорая, наряд, понятые.

У квартиры собралась толпа зевак. Через открытые двери я сразу замечаю и своих ребят. Уже работают. Оперативно.

Достаю красную корочку и, засветив ею перед толпой, вхожу в квартиру.

Внутри неспокойно, и я до последнего надеюсь, что эти алкаши просто перебили друг друга, но лисичку не тронули. Я же ее отчиму башку оторву, если с ней что-то снова произошло.

— О, товарищ майор, вы быстро приехали.

Лейтенант Давыдов встречает меня еще в коридоре.

— Что тут?

— Убийство. Калинин Николай Васильевич, 49 лет. Соседка вызвала милицию ночью, услышав крики.

— Кто кричал?

— Падчерица, Калинина Василиса Григорьевна. Она и убила. Сама уже призналась.

Стискиваю зубы так, что аж челюсть трещит.

— Кто разрешил допрашивать без меня?

— Извините. Да мы не допрашивали. Оно и так видно, что девка его угрохала. Больше никого не было в квартире. Нашли ее в углу, забившуюся. Соседка подтвердила, что никто не заходил больше.

Мой взгляд падает на черный пакет, лежащий недалеко от входа. Труп. Твою ж мать!

— Где подозреваемая?

— Там, в комнате сидит. Упаковали уже.

Я прохожу мимо лейтенанта и направляюсь прямо в комнату. Оглядываюсь. Где же ты?

На полу у кровати вижу большую лужу крови. Одеяло сброшено с кровати и уже успело пропитаться кровью. Здесь была драка, а точнее, нападение.

У окна на полу замечаю ее. Лисичка. Девчонка в одних только шортах и тоненькой кофточке с длинным рукавом. Поджала под себя голые ноги и сидит, прикованная наручниками к батарее за левую руку. Правую она согнула в локте и крепко прижала к груди.

На меня никак не реагирует. Даже голову не поднимает.

Чертыхнувшись, подхожу к ней и приседаю на корточки.

— Василиса, что случилось?

Осматриваю ее, чертыхаясь как только можно.

Девочка тяжело дышит. Ее губы сухие и приоткрытые. Из груди вырываются хрипы, а красивые рыжие волосы спадают на хрупкие плечи и частично закрывают лицо.

Сжимаю кулаки. Какого черта здесь произошло?

— Эй, ты меня слышишь? Девочка, посмотри на меня.

Потянулся рукой и заправил за ухо ее волосы.

— Блядь…

Вся щека и скула лисички сейчас стали одним сплошным синяком. От прямого удара кулаком. Даже следы от костяшек замечаю на нежной коже.

Сама же малышка как в ступоре. Не реагирует на меня, от слова совсем.

Так… Надо врача. Срочно. Если этот урод еще и тронул ее…

Мне не нравится состояние Василисы, так как до сих пор девочка даже взгляд на меня не подняла. Нет, она не ревет, но в ее поведении есть кое-что похуже.

Лисичка дрожит. Ее руки, скованные наручниками, трясутся, как и все ее тело.

Это шок. В самом хреновом проявлении.

Черт возьми! Как это вообще случилось?

Сука, Калинин. Мало я ему врезал. Надо было сразу валить.

— Так, вставай. Пошли со мной.

Быстро ее левую руку отстегиваю, но, как только за правую беру, лисичка громко вскрикивает, а затем шипит. От боли.

Я тут же поднимаю ее кофту на руке и вижу синюшную полосу на запястье. Провожу пальцами, и девушка дергается снова. Еще больше дрожит.

— Черт.

Похоже на перелом. Этого еще не хватало.

Василиса нуждается в помощи, и медлить больше точно нельзя.

— Иди сюда. Тихо, не падай. Я держу тебя. Пошли.

Я подхватываю Калинину и, придерживая ее за локоть, вытаскиваю в коридор, где помогаю обуться и после вывожу из квартиры. Девочка не сопротивляется, все еще находясь в шоке.

Наряд стоит под окнами. Уже ждет ее.

Я открываю заднюю дверь машины и кладу руку на голову Калининой.

— Пригни голову. Садись. Осторожно. Лейтенант, вывози врача в отдел. Без меня не допрашивать!

— Понял, товарищ майор.

Усаживаю девчонку, захлопываю дверь и отправляю ее в отдел.

Вот теперь у Лисички действительно серьезные проблемы.