Глава 36

Сегодня выходной, но рабочий телефон уже с утра разрывается. Эту ночь я впервые спал с лисичкой рядом. Девчонка почти все время прижималась ко мне, но настолько часто вздрагивала во сне, что ни она, ни я не выспались.

Василиса лежала в одной только майке и труселях, закинув на меня одну ногу и обхватив торс рукой. Она крутилась, точно мартышка, и я едва успевал ее укладывать обратно к себе на плечо.

Внизу уже все горело от этой близости, но я решил дать ей передышку до утра. Больше не выдержал бы и набросился бы, как зверь, на свою рыжую лисицу.

— Василиса, завтракать идешь?

Открываю дверь спальни, где еще десять минут назад бестия спала, но комната оказывается пустой.

— Василиса?

Обхожу весь дом. Ее нет, как и обуви. Если сбежала, найду и надеру задницу. Лично. И хорошо, если это буду я, а не наряд, так как тогда все мои старания, чтобы вытащить ее тощий зад из тюрьмы, будут напрасными.

На кровати нахожу оборванный наспех клочок бумаги.

Записку нацарапала:

"Надо было просто сказать, что я тебе мешаю! Тебе будет лучше с Ирой. Я не хочу навязываться и быть тебе проблемой. Надеюсь, что ты быстро меня забудешь.

Твоя проблема. Лисичка".

Читаю это послание снова и снова и ни хрена не понимаю.

Какого черта? Какого вообще здесь происходит?

Что она там себе надумала, вот что!

Блядь! Эта девка точно меня с ума сведет.

Руки уже чешутся надрать ее непослушную задницу.

Очередной звонок мобильника отвлекает от нервов.

— Да!

— Олег Игоревич, у нас новая жертва. Пятнадцать лет. Под городом нашли, буквально час назад.

— Какой район?

— Северный. У лесополосы работал. Следы те же. Похоже, наш маньяк перебрался за город. Труп уже забрали. Просто звоню проинформировать.

Внутри все инеем покрывается.

Блядь, это ж мой район, где лисичка как раз сейчас где-то шастает!

До хруста сжимаю трубку, отключая телефон.

— Твою ж мать!

Хватаю куртку и выбегаю из дома. Быстро завожу машину и срываюсь с места.

Я хочу просто ошибиться.

Пожалуйста…

Лисичка, скажи мне, что ты где-то рядом и не поперлась к этой лесополосе пешком!

* * *

Я не успеваю среагировать и встать в защитную позу, которой меня учил Олег. Когда же понимаю, что оказываюсь поваленной на землю, начинаю драться так, как, наверное, никогда в жизни не дралась.

Счет идет на секунды, так как этот упырь в зеленом плаще просто повалил меня на землю и начал затаскивать вглубь леса. Я понимаю быстро, что это тот самый маньяк. Он выследил меня, так как я шла одна по пустынной дороге и даже без костюма ему приглянулась.

Осознавая, что это пристанище может стать моим последним, я со всей силы ударяю урода по колену. Прямо по чашечке, как показывал Огнев, а когда он наклоняется, вмазываю ему по кадыку и выигрываю несколько секунд.

Я бегу. Так быстро, как еще никогда не бегала, но в какой-то момент зацепляюсь ногой за сухую ветку и торможу носом по мху, пахнущему сыростью и осенним лесом.

Сердце колотится уже где-то в горле, и, если честно, я даже закричать не могу от ужаса. Не способна и реветь. Могу только заметить, как этот высоченный мерзкий урод быстро догоняет меня, больно ударяет ногой по спине и придавливает к земле, не давая встать.

После этого он просто разворачивает меня лицом к себе, садится на меня сверху и тянет ко мне свои жуткие клешни в перчатках. Он очень тяжелый, и встать я не могу. Скинуть его с себя тоже.

Урод смыкает на моем горле цепкие длинные пальцы и начинает душить. Безжалостно, сильно, с неприкрытым наслаждением и каким-то жутким визгом, вырывающимся из его рта.

Всего лишь на миг я вижу его глаза. И не глаза это вовсе, а какие-то темные ямы, в которых нет жизни! Он скалится и, кажется даже смеется, получая истинное удовольствие от того, как я умираю в его руках.

Я колочу его, пока в какой-то момент у меня все не плывет перед глазами, и я понимаю, что все.

Я буду следующей жертвой. Вот так просто. Я все же приманила этого маньяка, вот только теперь за моей спиной нет вооруженных мужчин, готовых спасти меня и засадить этого упыря надолго.

В этот момент я жалею только об одном. Что не извинилась перед Олегом. Он не должен был меня спасать, а я… сделала, как всегда, по-своему. И еще. Я не вернула ему его часы. Они мне жутко нравятся, но все же ему принадлежат, а чужого мне не надо. Не надо уже!

Перед глазами все темнеет, и, кажется, я просто отключаюсь, слыша шумную осеннюю листву.

Я не боюсь теперь смерти. Я ведь уже полюбила. Узнала, что это. Поняла, что у меня тоже есть сердце. Я любила, хоть и недолго, но все равно любила искренне, пусть и не взаимно.

Олег.

Прости!

Будь счастлив.

А мне… так и надо, наверное, за все мои грехи.