Глава 10

Я сидел в машине уже минут сорок, вслушиваясь в наушник жучка. Все было тихо, даже слишком. То ли эта рыжая бестия просто выкинула его и сбежала, то ли что-то идет не по плану.

— Алло, Серега, ну вы где там?

— Ходим. Окоченели уже. Я не знаю, как наживка наша еще ноги не отморозила себе.

— Есть кто-то подозрительный?

— Пока нет. Наберу, если что.

Отключился и вперил взгляд вперед. Фары были выключены, и я видел лишь слабо освещенную дорожку. Минуты тянулись долго. Хотелось принять горячий душ и наконец расслабиться в объятиях женщины, но я понимал, что это будет уж точно не сегодня.

Я вспоминал лица жертв и нанесенные им увечья. Дурные картинки то и дело лезли в голову, мешая сосредоточиться. Этот урод не остановится. Он явно открыл охоту в период обострения своего психоза, а значит, нам придется его ловить до победы.

Внезапно в наушнике что-то зашумело, после чего я услышал душераздирающий крик, заставивший меня схватить пистолет и быстро выйти из машины.

— Серега, что там? Алло! Твою мать.

Ответа не последовало, и я зашел в парк. Было плохо видно из-за тумана, но пошел чисто интуитивно вперед, в сторону, откуда донесся звук. Это Василиса кричала, притом так громко, что я даже не сомневался, что на нее кто-то напал.

Обернувшись по сторонам, не увидел оперов. Блядь, ну и где они? Тут лисицу уже сто раз можно было придушить. Она такая мелкая, что даже силы не нужно особо прилагать. По башке двинул, и все. Упадет же, как тростинка.

Мне уже не нравилась вся эта затея. Надо было все же покрепче наживку подбирать, а не эту соплю зеленую, которая от тени своей тряслась, хоть и хорохорилась предо мной, точно общипанный воробей.

Чертыхнулся и прошел вперед еще метров сто, пока едва не врезался в этом тумане в девчонку. Она снова заорала и попятилась назад, на ходу роняя шлепки, но я успел ее схватить за плечи.

— А! А-а!

— Тихо. Это я.

Внимательно вгляделся в лицо девчонки. Глаза по пять копеек. Губы приоткрыты, дышит часто, но сама цела. Дрожит только.

— Олег Игоревич?

— Да. Что случилось? Напал кто-то?

Отпустил ее плечи, и лиса тут же обхватила себя руками. Замерзла. Видно сразу.

— Нет.

— В смысле нет?

— Никто не нападал.

Захотелось хорошенько так выругаться.

— А на хера ты орала тогда как резаная на весь парк?

Опера подходили, весело болтая. Похоже, я тут один только вскочил как ошпаренный.

Бестия подняла на меня взгляд. Дерзкий, колкий, как у кактуса.

— Я собаку увидела.

От ее тупости просто спирало мозг.

— И что? Орать надо? Ты, блядь, операцию нам сорвала своими воплями! Распугала тут всех педофилов, дура.

— Ничего я не портила! Эта собака мертвая лежала. С глазами открытыми. И вообще, сам вы… придурок!

Она выводила уже меня, дразнила и бесила. Бестия в юбке.

— Язык прикуси.

— Не то что⁈

— В обезьянник посажу.

Пугалка сработала. Девчонка фыркнула, но наконец притихла.

Опера подошли и остановились возле нас. Мне же хотелось их прибить почему-то.

— Позвонить мне не могли?

— Звонили. Тут связь не берет.

Я выдохнул и почувствовал, что закипаю. Еще немного, и пошлю их всех троих на хер.

— Калинина, в машину иди. Вы двое — свободны на сегодня.

Уже через пять минут мы выехали из этого парка. Я был зол, а девочка сидела на переднем кресле, разувшись и поджав под себя ноги.

— Замерзла?

— Нет. Тепло мне. Жарко даже! — огрызнулась, а я сжал зубы. Она выводила меня. Бесила уже изрядно.

Губы ее дрожали, а ей жарко. Видать, уж больно гордая, чтоб попросить включить печку. Заноза.

— Не смей мне врать, лисица. Я тебе не мальчик.

Обиженно поджала губы, отворачиваясь от меня и сверкая своими детскими заколками, которые почему-то тоже меня раздражали.

— И сними эту хрень с себя! На сегодня маскарад окончен.

Бестия тут же стянула свои заколки, но так и осталась в этих самых гетрах, короткой футболке и юбке, что мне не понравилось. Слишком голая она. Черт возьми.

Быстро потянулся к заднему сиденью и достал оттуда свой серый гражданский пиджак. Бросил его прямо в руки наживке.

— На. Прикройся.

— Мне не холодно!

— Бери, сказал. Больше предлагать не буду.

Василиса поджала губы, но пиджак все же схватила и быстро закуталась в него по самое горло.

Я же усмехнулся, смотря на дорогу. Лиса замерзла, даже если не признавалась в этом. Странная, однако. И врет еще. Все время.

Включил печку, и в салоне стало жарко уже через пару минут. Бросил взгляд на девчонку. Ее щеки порозовели, и она уже перестала так сильно кутаться в мой пиджак. Согрелась, значит. Ясно.

Подъехал на ее улицу. Обычный старый район. Пятиэтажки обшарпанные.

— Какой дом?

Девчонка тут же встрепенулась, и я увидел, как заблестели ее глаза.

— Там. За углом.

— Какой конкретно?

— Тот… вон. Кирпичный.

Припарковался и вышел из машины. Бестия тоже вылезла.

— Пошли.

Она как-то дернулась и вскинула на меня свой взгляд. Перепуганный почему-то.

— Зачем?

— На свой вид посмотри. Трахнет еще кто по пути.

Василиса быстро бросила взгляд на свой костюм и поджала губы. Лакомая конфета для любого мужика, не только для маньяка, в этой короткой юбке.

— Не надо… Я это, не хочу, чтобы мой парень видел вас. Он ревнивый очень и живет недалеко. Сама дойду.

Я присмотрелся к ней ближе. Говорит прямо, смотря на меня.

Парень, значит, все-таки есть. Ладно. Пусть тогда сам и проводит.

— Хорошо, иди.

— Завтра приходить?

— Да, в то же время. Через двадцать четыре часа.

— Да, я помню, сколько это часов, не дура!

Лиса сильнее натянула мой пиджак и засеменила к одной из пятиэтажек. Я же вернулся в машину и только тогда увидел, как загорелся дисплей телефона.

— Чего ты трезвонишь мне ночью?

— Олег Игоревич, извините, что так поздно, но у нас снова происшествие.

— Что опять?

— Есть жертва номер три. Тринадцать лет, девочка. Нашли час назад. Почерк тот же.

— Блядь. Еду.