Глава 11

Я прячусь за углом дома и жду, пока Огнев уедет. Только тогда перебегаю дорогу и иду в свой реальный дом. Не хочу, чтобы он знал, где я точно живу, хотя думаю, вдруг чего, майору не составит труда заявиться по моему адресу.

Всю ночью плохо сплю и просыпаюсь с жутким гулом в ушах. Похоже, я простудилась, однако времени болеть у меня особо нет.

Отчим Колька сегодня дома, поэтому я жду, когда он свалит в душ, чтобы быстренько сделать себе чая с медом. Слабенький завтрак, однако мне хватает, чтобы насытиться.

После горячего напитка становится лучше, и до самого вечера я сижу дома, закрывшись в комнате. Когда начинает темнеть, собираюсь снова и переодеваюсь в костюм еще дома, чтобы опять не делать этого в кабинете майора. Мне как-то стыдно перед ним, не знаю даже почему.

Как назло, прямо на пороге меня замечает отчим и громко присвистывает, увидев в этом костюме:

— Ни хера себе, Васька! Что за прикид на тебе?

— Отстань.

— Что, в шалавы записалась?

— Я сказала, отвали от меня!

Отчим еще что-то бубнит, но я лишь хватаю рюкзак, пиджак Олега Игоревича и буквально выбегаю из квартиры. Сердце быстро колотится в груди. Блин, плохо, что он заметил меня в таком виде, и так… Ладно.

На улице снова темно и прохладно. Я бегу на остановку, но прямо под своим домом замечаю машину Огнева. Кровь тут же закипает, и я подхожу к тачке, сжимая кулаки. Он точно тут не просто так стоит, и это меня выводит. Я как-то не привыкла, чтобы меня кто-то контролировал.

— Вы что, следите за мной?

— В машину сядь.

Похоже, кто-то сегодня недоволен, и это мягко сказано.

Осторожно забираюсь в машину майора и передаю ему в руки его же пиджак. Он здорово вчера меня согрел, но оставить себе я его не могу. Олег Игоревич быстро берет вещь и бросает ее на заднее сиденье.

— Дверь закрой.

Внутри все кипеть начинает. Он просто командует мной! Перевожу на него злой взгляд, сжимая кулаки.

— Какого черта вы тут де…

— Ночью было третье убийство. Тринадцать лет, девочка.

В душе холодеет, и моя спесь немного утихает.

То есть, пока мы вчера этого маньяка вылавливали, он кого-то душил…

— В том парке, где мы были?

— Нет, но в том же районе. Рядом. Не больше двух километров расстояние.

Почему-то внутри чувствую дрожь. Что-то мне уже реально страшно быть приманкой.

— Так что… сегодня снова в тот парк поедем?

Перевожу взгляд на майора. Он вертит пальцами сигарету, но не закуривает. Сегодня еще более серьезен, чем вчера. И снова спокоен как удав, в отличие от меня. Нет, я не трусиха, так просто… боюсь, что кто-то меня ненароком может придушить.

— Нет. Парк уже отпал. Он туда не вернется, так как ищет новые точки. По городу сегодня ходить будешь рядом с местом, где было убийство. Про тревожную кнопку помнишь?

Быстренько нащупываю ее рукой.

— Ага. Помню!

— Хорошо. Поехали.

Уже через полчаса подъезжаем к месту назначения. Обычный городской район. Рядом школа, магазины, переулки. Все как обычно, но я чувствую, как сердце учащает ритм. Что-то волнительно мне, хоть я вообще-то не из робких буду.

— Давай жучок поставлю тебе.

Даже рот не успеваю открыть, как огромными руками Олег Игоревич забирается мне под футболку и устанавливает все эти провода. Когда он пальцем задевает мой бюстгальтер, я сцепляю зубы. Дышать становится сложнее. Мужчина очень близко ко мне, и я чувствую какой-то трепет и волнение рядом с ним. Не знаю, почему реакция на него такая. Странная.

Огнев кажется мне опасным. Такой может сделать больно. Определенно точно. Интересно, он пытал кого-то? Уверена, что да.

Я слышала, менты знают, как выбивать показания, вот только от одной лишь мысли о том, что и меня Огнев может пытать, становится страшно, и я с облегчением выдыхаю, когда мужчина отклоняется от меня, закончив устанавливать жучок.

— Чуть что, жми на кнопку и убегай. Орать не надо, поняла?

Сцепляю зубы. Сам бы так походил приманкой, посмотрела бы я на это!

— Поняла, не дура.

Выхожу из машины. Двое оперов припарковались сзади и делают вид, что не смотрят на меня. Не одна тут шататься буду по ночной улице. Уже легче.

Осторожно ступаю по узким проулкам в этой короткой юбке и футболке тоненькой, прислушиваясь к своему сердцу. Колотится быстро. Страшновато мне как-то. К черту.

Магазины все давно закрыты, кое-где только горят одинокие вывески. Людей мало, но все же уже не парк.

Впереди замечаю одного мужика в длинном черном плаще от дождя. Внутри все сжимается, но выдыхаю, когда вижу, что он ведет собаку на поводке. Блин, нервы уже совсем ни к черту.

На голые ноги дует пронизывающий ветер, едва с ног не сбивая. Холодно. Куртка бы пригодились, даже та дырявая, что лежит у меня дома.

Прохожу, кажется, улиц восемь. По ощущениям, гуляю уже час, может быть полтора, но никто не пристает ко мне. Смотреть — смотрят. Даже глазеют некоторые, но проходят мимо, наверное считая меня неуравновешенной в таком прикиде.

Так… Что-то тут не то. Не клюет никто на меня, и это прямо странно. Я оборачиваюсь и вижу этих двух оперов. Они прямо по пятам сегодня за мной ходят. Точно Огнев приказал им от меня не отходить.

Блин. Ясно все. Конечно, так никто на меня и не глянет при таких-то свидетелях!

Поджимаю губы. Надоели уже! Сама справлюсь, тем более тревожная кнопка есть.

Быстро прячусь за угол здания и жду, когда опера пройдут мимо, после чего резко меняю маршрут. Если Огнев думает, что я сама не справлюсь, то сильно ошибается.

Я иду вдоль дороги и уже в сотый раз проклинаю себя за то, что согласилась на эту аферу, когда к бордюру вплотную подъезжает иномарка. Приоткрывается стекло на пассажирском сиденье.

— Подвезти, девочка?

Оборачиваюсь и вижу двух сидящих в машине мужиков. Лет по тридцать, наверное. Накурено у них. Кажется, марихуана, так как воняет жутко. Это точно не тот маньяк. Их двое, и они просто обдолбанные.

— Отвалите.

В салоне начинается улюлюканье, и я резко разворачиваюсь, чтобы сменить маршрут, но двери машины резко распахиваются, и оттуда реально выходят двое амбалов. Ой, что-то они теперь больше, чем казались в машине.

Эти мужики идут прямо ко мне. Их глаза опасно загораются, и я понимаю, что бежать уже нет смысла.

— Иди к нам, краля. Да не бойся.

Всего секунды мне достаточно, чтобы испугаться и упустить ценное время. Черт, что там Огнев говорил? Не орать?

Ладно. И так справлюсь.

— Не подходите! Я… я из милиции!

Голос почему-то срывается. Они как гиены идут ко мне, а я отступаю назад.

Судорожно нащупываю эту тревожную кнопку, но карман пуст! Совсем!

Сердце учащает ритм. Где же она, где…

— Помог…

Я не успеваю нормально закричать, так как в эту же секунду оказываюсь повалена на землю и затянута цепкими руками в ближайшие мокрые кусты.

* * *

— Алло, товарищ майор.

— Где вы? Калинина где?

— Мы пасли ее, а потом она пропала.

Огнев поднялся на кресле.

— В смысле — пропала? Вы что, издеваетесь?

— Буквально минуту назад.

— Блядь, вашу мать!

Быстро вышел из машины и направился вдоль переулка. Что за самодеятельность, кто позволил? У нас тут детей уже почти каждый день убивают, а она такое вытворяет.

Остановился на перекрестке.

Может, бестия домой свалила? Могла. Запросто, но как раз в этот момент в наушнике раздался какой-то писк. Она ревела. Где-то близко. Дьявол.

Обернулся и увидел неподалеку припаркованную машину у обочины, а рядом тапка Калининой валялась на тротуаре.

Медлить было нельзя, и Огнев достал пистолет. Из кустов послышался какой-то звук и возня. Словно мучили кого-то. Майор быстро подошел и пригнулся, сразу же увидев рыжую девчонку и двух упырей, сидевших на коленях возле нее. Обкуренные, похоже. Черти. Приманила, блядь, да не тех.

— Руки подняли, чтоб я видел, отошли от нее! Вылезли, рожей в землю!

Майор не стал с ними церемониться. Снял пистолет с предохранителя и сделал предупредительный выстрел, после которого твари повылазили из кустов и опустились на колени.

Огнев глянул на девчонку. Василиса сидела в кустах, точно зверек, поджав под себя ноги, и тряслась. Ее голые колени были перепачканы в грязи. Волосы рыжие разметались по хрупким плечам. Заколки на хрен послетали.

— Живая? Тронули тебя?

— Н… нет. Не успели.

Сделал глубокий выдох. Эта промашка могла стоить ей жизни. Блядь.

Опера тоже уже подоспели. Вовремя.

— Пакуйте этих.

Когда упырей увели, майор увидел, что Калинина так и не вылезает из тех кустов. Наклонился к ней.

— Вылезай давай, чего сидишь там?

Мужчина заметил, что лисичка прикрывается руками уж больно сильно.

— Моя футболка. Ее разорвали.

Сцепил зубы. Вот зачем он с ней связался? Знал, будут проблемы с такой.

— Сейчас.

Снял свой пиджак и бросил бестии.

— Надень и вылезай.

Уже через минуту лисичка вылезла с кустов, но вид ее Огневу совсем не понравился. Девчонку аж подкидывало от страха, хотя она всеми силами старалась выглядеть спокойной.

— Ты цела? Ножом не пырнули?

Быстро осмотрел ее. Трясется, как заяц, всхлипывает, но так вроде в порядке. Глазища только еще больше стали.

— Нет… вроде. Так, лапали только. Уроды.

Подал ей тапку, а то так и стояла в одной босоножке. Обулась быстро. Кивнула.

— Спасибо.

— Испугалась, лисичка?

Бестия тут же вся подобралась, как ежик, всполошилась.

— Кто? Я испугалась? Нет, конечно! Я ничего не боюсь.

Резко отвернулась, обхватив себя руками. Странная.

— Когда в следующий раз приходить? Завтра? — пробубнила из-за спины, а Огнев закурил. Нет уж. Хватит с него этой самодеятельности.

— Никогда.

Резко обернулась и подняла на него свои глазища карие. Заблестели, искрами переливаются.

— В смысле?

— Сделка аннулирована.

— Что? Почему? Я же все делала, что вы сказали!

— Ты намеренно сбежала от оперов, из-за чего тебя чуть не поимели толпой. Ты не подходишь на эту роль, Василиса.

— Олег Игоревич, пожалуйста! Я не хочу в тюрьму!

Бестия подошла очень близко и прямо в глаза майору посмотрела, кутаясь в его пиджак, но Огнев понимал, что третий раз ей так может не повезти, и ему эти проблемы на хрен не сдались.

— До суда будешь гулять. Свободна.

— Как? Вы же обещали…

— Если ты поможешь поймать педофила. Ты не помогла. Все запорола. В машину иди. Домой отвезу.

— Да вы… вы мент лживый, вот вы кто! Я верила вам, а вы… как все! — девчонка выкрикнула это, после чего развернулась и начала бежать, а Огнев почему-то сильнее сжал пистолет в руке.

— Стой. Василиса, стоять, я сказал! — его голос пронзил ночную улицу, но лисичка бежала быстро, даже не оборачиваясь.

— Догнать, товарищ майор?

Сжал зубы. Как же она его бесила. Бестия в юбке.

— Нет. Пусть бежит. Я знаю, где она живет.