Глава 34. Люблю

Она боялась его до трясучки, до икоты. Он протягивал руку к кружке с кофе или к документам, лежащим рядом с ней, а Ника прилагала неимоверные усилия, чтоб не заорать во все горло. Похоже это было серьезным просчетом Марата: Нике нельзя было знать подноготную Пороха. Как назло, Ника от страха делала все, чтоб привлечь внимание своего зловещего начальника. На третий день, она, испугавшись того, что он оказался рядом в столовой пролила на его дорогущий костюм чай.

— Ой, простите… — прошептала она, — Не расстраивайтесь, это чай. Его легко отстирать.

Порох не расстраивался, но смерил ее таким взглядом, что Ника попятилась: "Ужас, катастрофа! Я облила массового убийцу кипятком! Прыгнуть с моста — было бы куда более гуманным способом покончить с собой". Но, видимо, для Пороха Ника была ценным кадром, и за чай он ее не убил.

Через неделю Ника допоздна задержалась на работе. Это, конечно, было связано не с ее рвением построить карьеру в «СинТОРГ», а с желанием найти информацию для Марата. Она собственно задерживалась каждый день, но в тот вечер окончательно потеряла счёт времени.

— Не бережете Вы себя, — неожиданно раздался громогласный голос Пороха.

Ника заверещала, оглушая истошным криком мирно спящий ближайший квартал и возможно не один. Порох стоял в дверном проёме огромной черной тенью и добавлял ещё большей жути. В порыве ошеломительного визга Ника разбросала все бумаги по полу. Она пыталась сделать нормальный вдох, считая по квадрату, как учил Марат, а он раздражённо произнес:

— Татьяна, Вам необходимо принимать успокоительные… У Вас явно проблемы с психикой.

— Да… Принимаю… Есть… — бормотала она, вызывая ещё большую озабоченность у своего работодателя.

Но в третий раз Ника превзошла себя. Так получилось, что она зашла в лифт, а следом за ней быстрым шагом вошёл Порох. Если б она знала, что произойдет подобное, то поднималась бы десять этажей пешком.

— На десятый? — на всякий случай уточнил он, прекрасно зная, что там находится бухгалтерия.

— Э… — Ника стала обходить его по дуге, — Выпустите, я на следующем поеду, — истерично взвизгнула она, стукнув кулаками по дверям, которые успели закрыться.

Порох оторопел. Поскольку выбор этажа не был сделан, то в лифте погас свет. Нике, которой и до этого было страшно, теперь стало страшно до одури. Она вжалась в дверь так, будто была намерена в ней раствориться. В тишине было слышно лишь дыхание Пороха, который напряжённо о чем-то думал. Через пару мучительных секунд, он нажал кнопку десятого этажа и зажегся свет.

— Что ж ты так меня боишься, девочка, — Порох приблизился к ней вплотную.

Ника боялась дышать. «Вдох… Раз-два-три-четыре…» — повторяла она про себя, чтоб блокировать очередную паническую атаку. Ника поняла, что надо срочно что-то придумать, иначе Порох может догадаться о причинах ее неадекватного поведения.

— Я люблю Вас, — тихо произнесла она и заставила себя посмотреть ему в глаза.

"Ой, дура! Что я наделала! А если он будет не против моей "любви"?" — приходя ещё в больший ужас, подумала Ника. Такой как Порох не будет церемонится, ведь романтика это не про него. Что ей делать, если сейчас он скажет "пошли" и разговор перейдет в горизонтальную плоскость? Нику аж внутренне передёрнуло от такой перспективы. Нет, нет! Только не это! Как там говорил Марат: "соблазнять, если понадобится"? Да, возможно, можно было бы и соблазнять, но только не Пороха! Как соблазнять того, от кого поджилки трясутся?

Пока Ника лихорадочно придумывала целый спектр причин, по которым близости у них быть не может и которые теперь надо будет как-то озвучить Пороху, он тоже напряжённо думал. Девушка была красивой. Можно было б, конечно, воспользоваться этими ее чувствами и внести разнообразие в свою сексуальную жизнь, но тут был один момент. Пороху нравилось брать очень жёстко. Будь у него чуть побольше свободного времени и оседлый образ жизни, он бы точно стал завсегдатаем какого-нибудь БДСМ клуба. А так он отрывался, не вникая в философию Темы. Порох связывал своих женщин, стегал ремнем и предпочитал горловой минет. Он окинул взглядом хрупкую блондинку и сделал вывод, что она такое не выдержит, а если попробовать, то скорее всего с рыданиями уволится на следующий день. А ему по-прежнему нужен был главный бухгалтер. "Не… на х*р такие эксперименты. Лучше секретаршу выебу…", — принял он окончательное решение не давать зеленый свет ее «любви».

— Татьяна, тебе надо выкинуть такие глупости из головы, — холодно произнес он, — Между нами могут быть только рабочие отношения.

"Фух! Пронесло", — вздохнула с облегчением Ника. Правда, ее самолюбие обиженно насупилось. Оказывается, она может быть не интересна с мужской точки зрения. Это стало неприятной новостью для нее.

— Твой этаж, — Порох толкнул ее в открывшиеся за ее спиной двери лифта.

— Спасибо, — пробормотала она, продолжая стоять по ту сторону двери.

Порох прожигал ее внимательным взглядом. Вскоре двери лифта сомкнулись, и кабина устремилась на два этажа вверх — туда где располагался кабинет генерального директора «СинТОРГ».

Влюбленная… Значит, дурочка! Никому и в голову не приходит, посчитать влюбленную женщину — умницей. Все потому, что тот, кто влюблен уже априори совершает глупость, влюбившись. Ника же в соответствии с легендой, совсем недавно было без памяти влюблена в какого-то Алексея, за которым очертя голову поехала на Кавказ. Выходит, для нее состояние влюбленности — в порядке вещей.

Стереотипы, шаблоны, аналогии управляют всеми нами и такими, как Порох, тоже. Он ещё с момента собеседования зачислил Нику в разряд глупеньких девиц, а тут она ещё и снова влюблена! Это вписывалось в сформированный образ инфантильной, недалекой бухгалтерши Тани. Потому так неосторожно брошенное Никой спонтанное признание в фиктивных чувствах, в итоге сыграло на пользу ее спецоперации.