Глава 35. Ложка

Ника открыла входную дверь и, нащупав клавишу выключателя на стене, зажгла свет в прихожей. Она, как и все последние недели, была в подавленном настроении. Больше походила на робота, чем на человека, на автомате выполняя функции, которые должна. В съёмную квартиру приходила затемно, чтоб исключительно переночевать, и уходила — засветло, потому она казалась не жилой.

Не поднимая головы, Ника прошла на кухню. Есть абсолютно не хотелось. Здесь она даже ни разу не включила плиту, а в холодильнике лежали несколько упаковок йогурта и все. Мышь бы в нем не повесилась, но точно бы экстремально похудела.

Когда говорят «холостяцкая квартира», подразумевают, что она принадлежит мужчине, но бывает и женская. Она выглядит чисто, без разбросанных носков, но холодно и не уютно.

Ника налила стакан воды из-под крана и жадно стала пить. Она вздохнула, посмотрев в окно. Сейчас, наконец, впервые за день можно было расслабиться и перестать отведенную роль.

Вдруг ее мысли прервал шорох, донесшийся из комнаты. Кроме нее в квартире никого не должно было быть, и от страха у Ники холодок побежал по спине. Она аккуратно поставила чашку на стол, так чтоб она не зазвенела, и, крадучись, вернулась в прихожую. Ей было до одури страшно, но она успокаивала тем, что может ей показалось, а может просто что-то упало. И уже собираясь, переступить порог комнаты, Ника поняла, что она безоружна. Ее взгляд заметался по прихожей, и выхватил длинную металлическую ложку для обуви. "Подходит!" — решила она, и вооружившись ею, осторожно заглянула в комнату.

Помещение было погружено во мрак, но свет от уличных фонарей, пробивавшийся сквозь не зашторенное окно, позволял увидеть очертания предметов. Ника, ничего не заметив, собиралась включить свет, когда шорох повторился. Она повернулась в направлении звука, и увидела силуэт сидящего в кресле человека. По комплекции это явно был мужчина. Ника чуть не завопила от ужаса. Но вместо того, чтобы стремглав выскочить из квартиры, как поступила любая другая на ее месте, Ника схватила ложку обеими руками и подняла вверх, как бэттер в бейсболе, и стала красться к мужчине.

— Ты точно чокнутая, — прозвучал сонный голос Марата в гробовой тишине.

Ника взвизгнула от неожиданности и подпрыгнула на месте.

— Ну куда ты с обувной ложкой пошла на мужика, пусть и спящего? — он потянулся, зевнув, и встал с кресла.

— Какого черта ты в темноте сидишь? — Ника разозлилась на него за то, что напугал.

— Если за тобой следят, то будет странно, что в твое отсутствие в квартире горит свет, — пояснил он и включил торшер, нажав ногой на кнопку на полу.

Они стояли в нескольких шагах друг от друга и изучали друг друга взглядом. В последний раз они виделись почти месяц назад. С тех пор было только общение исключительно по делу в закрытом форуме в сети и раз в неделю по телефону.

— Иди ко мне, — Марат раскинул руки.

Ника медлила, борясь со своей гордостью. Показать Марату, что она безумно рада его видеть, это признать, что он не безразличен, что она скучала.

— Детка, ну хорош. Я нарушил тонну инструкций, чтоб потискать тебя… Неужели зря? — Марат поманил ее рукой.

Ника отвернулась, поджав губы, потопталась на месте, а потом сорвалась и бросилась к нему. Он подхватил ее на руки, целуя или отвечая на поцелуй, потому что было не понятно, кто проявляет большую инициативу в данный момент. Марат стремительно нес ее к дивану, срывая одежду на ходу. Когда Ника оказалась на кровати, то была уже в одном белье.

— Подожди… — хрипло выдохнул он, высвобождаясь из ее объятий.

— Не отпущу, — Ника висела на его шее.

— Мне… э… надо… — Марат пытался в перерывах между поцелуев вставить слово, — раздеться… ладно, тогда сделаем по-другому… — Поняв, что она его не освободит, Марат решил сменить тактику.

Сдёрнув с нее трусы, он положил ладони на ее ягодицы и указательным пальцем нашел колечко ануса, слегка надавил на него. Ника широко распахнула глаза и отстранилась от него:

— Ты обалдел? Нет!

— Так и знал, что сработает, — хмыкнул Марат и спешно стал снимать все с себя.

Ника оторопело наблюдала за ним, а когда он, оголившись, снова приблизился к ней, стала пятится от него с визгом:

— Я так не дам тебе!

— И не надо, дуреха! Я просто отвлек тебя, — Марат, как всегда, резко выбросил руку и схватил ее.

Ника забилась, пытаясь вырваться. Марк навалился и зафиксировал её руки над головой:

— Все… Все… Прекрати… Разве я когда-нибудь делал тебе больно? Или неприятно? Брал против воли?

Ника замерла, осмысливая его слова и приходя в себя после борьбы. Она не отвечала, но, действительно, такого никогда не было. Никогда он не пользовался своей силой, чтоб унизить ее или овладеть. Все всегда было по взаимному согласию. Ника хотела его не меньше, чем он хотел ее.

Марат воспользовался ее замешательством, и стал нежно целовать ее в висок, шею, плечо… Ника невольно обмякла и развела колени в стороны.

— А киску дашь мне, Клубника? — улыбнулся он.

— Бери уже, извращенец! — Ника выгнулась на встречу.

— Беру… — посмеиваясь, Марат резко вошёл в нее на всю длину.

Ника вскрикнула и тяжело задышала. Марат отпустил ее руки, приподнялся и, ухватив, Нику за бедро стал интенсивно врезаться в нее. От его напора у Ники поплыли темные круги перед глазами. Марат словно хотел вытрясти из нее душу. Он брал ее несколько раз подряд, меняя позы, буквально выбивая из Ники крики удовольствия.

— Ты ведёшь себя так, будто мы в последний раз вместе… — растерянно пробормотала Ника между его набегами.

— Для нас каждый раз может стать последним, — глубокомысленно заметил он и снова с энтузиазмом принялся за дело.

— Марат! У меня уже все болит, — взмолилась она, — Ты всегда был похотливым самцом, но сегодня ты превзошел себя.

Ника безвольно раскинулась на кровати. Марат подтянул ее к себе и стиснул в объятьях.

— Я нагулял аппетит, — улыбнулся он, обдавая горячим дыханием ее макушку, — А ещё мне надо натрахаться впрок, — хохотнул Марат.

— А так можно сделать? — удивилась Ника.

— Не знаю, но очень хочу верить, что да… — тихо признался он, — Самец, говоришь… мной пахнешь, моя маленькая рыжая самочка, — бормотал Марат, поглаживая ее по груди и животу.

Они оба провалились в глубокий безмятежный сон.

Утром Ника проснулась одна, заботливо укрытая одеялом. Она могла бы подумать, что ночной визит Марата — это плод ее воображения, если б не болели все мышцы в теле и от нее бы не разило тем самым запахом, которым он назвал «своим».